Читать книгу Ангел с черничными крыльями - Мария Панкова - Страница 17
Глава 14. Живая трещина
ОглавлениеПод насмешливым взглядом соседки Саша честно попыталась подмести пол истрёпанным, грязным веником. Результат оказался плачевным — мусора меньше не стало, а на поверхности остались серые разводы от размазанной штукатурки. Чувствуя собственное бессилие, девушка со вздохом пошла в душевые, намереваясь вернуть веник и намочить найденную под кроватью грязную тряпку, которую давно следовало выбросить.
Но, снова поднявшись наверх и открыв перекошенную дверь в душевую галерею, она неожиданно столкнулась с высокой фигурой. Величавый юноша появился внезапно, словно выпущенный из чёрного магического зеркала. Его черты были одновременно немного детскими, в то же время уже обрели характерную для рано взрослеющих парней мужественность и строгость, и даже казались какими-то нездешними. Статность юноши была притягательной, но и напряжённой, надломленной, как у ангела, потерявшего крылья, или у звезды, некогда ярко сиявшей в ночи, а ныне угасающей. Впрочем, звезда у него была: на груди незнакомца сиял затейливый амулет.
Губы юноши тронула горькая усмешка, и негромко, почти шёпотом, он бросил куда-то в пол презрительное: «ненасытная прорва». Развернувшись, незнакомец быстро спустился этажом ниже и скрылся за поворотом, оставив Сашу в полном изумлении. Веник в её опущенной руке продолжал сочиться грязью и, словно немую насмешку, оставлял на полу разводы, подчёркивая тщетность усилий в борьбе за чистоту.
Выложенный разноцветной плиткой пол галереи рябил под ногами, как мёртвая змея, ноги поскальзывались в темноте. Кафель был гладким, влажным, будто покрытым слизью времён. Каждое движение рождало хлюпающее эхо шагов, вторя зыбкой истории Пансиона. Коридор удивлял безлюдностью. Шагая по нему, девушка обратила внимание на необычные звуки: откуда-то снизу доносился рокот воды, стук капель, глухие всплески и шорохи. Казалось, стены сами дышали влагой и темнотой. Путь под ногами изгибался и пульсировал, как существо из живой плоти, поджидающее жертву.
Темнота окутывала проход. От света висящих на стенах одиночных масляных фонарей плясали острые тени. Добравшись до нужной душевой кабинки, Саша обнаружила страшную картину: прямо напротив двери в душ змеилась трещина, из которой сочилась вода, собираясь на полу огромной грязевой лужей. Несколько крупных и мелких грызунов барахтались, пытаясь выбраться, но вода жадно засасывала их обратно в разлом. Саша метнулась к луже и, выхватив одну из крыс, откинула её подальше к стене. За крысой бросилась неизвестно откуда взявшаяся жёлто-синяя змейка, но не вписалась в крутой поворот разлома. Змейка зашипела, а крыса, как показалось девочке, издевательски оскалилась и только что не показала врагу скрученную из гибкого хвоста фигу…
Внезапно в проломе появилась странная пара злых синих глаз, явно нечеловеческих, блестящих, как драгоценные камни. Сашино сердце сжалось от ужаса. Под ногами хрустнула плитка. Неведомая сила гнала девочку бежать обратно в комнату, подальше от зловонной трещины, в которой, как ей показалось, мелькнули тонкие белые пальцы, схватившие за хвост одну из барахтавшихся крыс и утащившие напуганного зверька в булькающий разлом.
Из-за поворота появилась комендантша.
— Кому-то захотелось отведать на ужин свежатинки, — бормотала она себе под нос. — Однако бездонную пропасть в сердце этим не залечишь…
Саша обернулась на её голос и случайно наступила ногой на что-то живое — пучеглазая чёрно-синяя рыбка выскочила из расщелины, видимо, с намерением проскользнуть в ближайшую влажную трещину в стене. Но не успела.
— Жалко рыбку, — с непонятной интонацией сказала комендантша, сталкивая рыбку в разлом и поднимая взгляд на девочку. — И тряпку намочи, раз уж пришла.
Трещина на полу уже начинала затягиваться, и Саша, с опаской её обогнув, пробралась к старинному настенному умывальнику. Встряхнула над медной раковиной тряпку; из неё посыпались сухие букашки и червяки. Брезгливо сморщившись, Саша открыла воду и начала смывать их, а потом выполаскивать тряпку, вспоминая, что точно такими червяками кормила рыб в комнате у Хозяйки. Просыпавшихся мимо раковины личинок подъедала спасённая из водоворота крыса, аппетит которой нисколько не пострадал от смертельных опасностей.
Вернувшись бегом в свою комнату, запыхавшаяся Саша застала Аню, всё так же сидящую на краю кровати в позе лотоса и читающую толстую книгу. Её лицо, как всегда, было серьёзным и задумчиво-отстранённым. Нервно выдохнув, Саша обратилась к соседке:
— Ты не представляешь, что я там видела!
— Да что ты там видела! Нашла чем удивить, подумаешь, Хозяйка приходила…
— Хозяйка?
— Ну а кто ещё? Не попортила она там себе коготочки, ковыряя нашу штукатурку?
— А ты только о красивых ногтях думаешь? Поэтому с тряпкой не дружишь?
— А что такого? Ты на себя-то посмотри, уборщица. Ну и видок! Ходила на раздачу петард по дешёвке? — ответила Аня и тут же спросила, указав на мокрую, всклокоченную крысу, заскочившую в комнату вслед за Сашей и теперь растерянно бегавшую по комнате в поисках убежища:
— А этот бедный родственник что тут делает? Сегодня день защиты сирот?
Саша не обратила на её слова внимания и рассерженно повысила голос:
— Сколько ты уже здесь? Мне кажется, что эта бесконечная бессмыслица отупляет и затягивает в мерзкое болото. А что потом? Почему мы должны тут находиться, терпя эту гниль и несправедливость? И кто-то постоянно следит за нами, разве это нормально?
Аня закрыла глаза, морщины на лбу обозначились отчётливее:
— Здесь лучше не считать дни и годы абсурда. К тому же тут есть еда, свой угол, книги — сколько хочешь… Просто живём и поёживаемся в ожидании перемен, которые, возможно, никогда не произойдут.
— И тебе всё равно?
— Иногда накатывает… Находит, знаешь: воздух, солнышко, птички… Но мы заложники своих же проблем. Знаешь, я уверена, что ключ к свету существует, но он скрыт в тенях, которые лучше не беспокоить. Возможно, что отчасти дело в нашей собственной тени: мы сами себе загораживаем выход. А по поводу слежки — я думаю, чаще это наше собственное воображение и самомнение заставляют думать, что мы так сильно кому-то нужны, чтобы за нами наблюдать. Поверь, Верховной Ведьме до лампочки, что ты делаешь в своей локации.
— Не верю. Иначе зачем мы тут?
— Пойми, она уже заполучила тебя и высасывает энергию для своих целей.
Саша прижала руку к груди, почувствовав внезапный страх неизвестности и перспективы надолго остаться здесь. Мысли кружились водоворотом: кто она? Где правда? Может, она потеряла нить собственного бытия? Она не сомневалась, что побег возможен, но теперь её преследовала мысль, что путь окажется труднее, чем жизнь в нелепом Пансионе.
День за днём разговоры в комнате девочек крутились вокруг насущных тем, но не касались безвыходности обстановки. И вот сейчас появился шанс проговорить всё это вслух и подумать о решении.
— Ты хочешь сказать, что я обязана ждать спасения здесь? Я думаю, что даже дома было не так тяжело и уныло! Я верю, что моё будущее не связано с этим болотом.
— Может, лучше не нагнетать и поискать плюсы? Ты не боишься потратить силы впустую?
— Я хочу верить, что моя нормальная жизнь находится за пределами этого дурацкого кошмара! Я хочу попытаться, — твёрдо сказала Саша, глядя на Аню широко раскрытыми блестящими глазами.
Аня понимающе улыбнулась и, закрыв книгу, коротко кивнула.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Тогда будем искать выход. Главное помнить: ответ не принадлежит кому-то одному. Ты найдёшь его, если будешь готова разделить свои открытия с другими. Об этом все пишут, — и показала рукой в сторону своей полки, битком набитой книгами по философии.
Саша крепче сжала кулаки. Решимость осветила её лицо. Она кивнула, соглашаясь с предложением Ани:
— Хорошо, будем действовать сообща.
— Договорились, подруга!
С этими словами Аня поднялась и, подхватив вторую тряпку, направилась к двери, чтобы намочить её и присоединиться к уборке. Она наконец поверила, что дорога к спасению существует, она не одинока и есть ещё шанс взять контроль над происходящим в свои руки.