Читать книгу Ангел с черничными крыльями - Мария Панкова - Страница 9
Глава 6. Урок с последствиями
ОглавлениеВагон-ресторан казался неопрятным, несмотря на то что между столов сновали шустрые молодые люди с тряпками. В воздухе витал суетливый дух короткого обеденного перерыва.
Саша слышала с разных сторон неожиданно знакомые разговоры подростков. В основном обсуждали какие-то учебные задания, но разобрать подробности было трудно. Когда прозвенел обычный школьный звонок, все поднялись со своих мест и поспешили в следующий вагон.
Сашу вынесло потоком учеников и опустило в классе с пыльными окнами, грифельными досками и мрачными картинами из геометрических фигур и формул, с нелепыми тенями на стенах, как будто брезгливо гримасничающими.
На краешке стола сидел экзаменатор. Ему было за пятьдесят, и, казалось, он уже наслушался всевозможных глупостей, которые испуганными птицами выпархивали из уст студентов-неучей.
«Нет, нет, нет. Не может быть, — прошептала Саша, — только не это». Математика была её личным проклятьем.
Во время ответа одного из парней учитель, тоскливо качая головой, встал и молча положил перед Сашей билет, продолжая выслушивать отвечавшего.
Саша съёжилась за последней партой. Ей казалось, что её тяжёлое дыхание дробным эхом отзывается в такт стуку колёс. С одной стороны, она жутко волновалась и боялась дать неправильный ответ, а с другой — какое-то новое бунтарское чувство затеплилось у неё в груди, словно внутренний кот выгнул спину дыбом и встопорщил шерсть.
Она взяла заляпанную текущей пастой ручку и принялась кусать колпачок. Через пару минут из-под её руки выплыли на пустой лист круглые скобки.
— Я не знаю… Не помню, — шептала она испуганно. Задача не хотела решаться.
— Ца-ца-ца, скобки есть, остались цифры. Начало неплохое. Только числитель и знаменатель местами поменяй, — прозвучал внутри её головы насмешливый голос толстяка из ночного видения. — Одни балбесы кругом, ты одна у меня звезда!
Саша повернулась вправо. За соседней партой сидел красивый, скуластый парень с тугими завитками блестящих чёрных волос и, не проявляя каких-либо эмоций, выводил ряды ровных символов.
Она посмотрела налево. Там сидел ещё один парень, казавшийся выцветшим, болезненно бледным. Будто природа устала добавлять цвета на мраморную скульптуру и оставила его без всякого контраста красок на лице: брови, ресницы и волосы были всего на пару тонов темнее кожи. Задумчиво осмотрев свои записи, он вымарал несколько строк лёгкими закруглёнными штрихами, повернул голову, слабо улыбнулся Саше и спросил:
— А у тебя что?
Она немного приподняла и диагонально наклонила листок с билетом.
— О, тригонометрические лабиринты. Они не такие страшные, как кажутся. Я бы с тобой поменялся. У меня задача с двумя неизвестными, и этот билет явно меня обыгрывает.
— Но это же очень сложно.
В ответ на её шёпот парень беззаботно пожал плечами.
— А что будет, если не ответишь на билет?
Экзаменатор постучал по столу, сверкнув недобрым взглядом за толстыми стёклами очков, и стук колёс притих вместе с классом. Потом перевёл взгляд на отвечающего — взъерошенного, растерянного ученика — и задал вопрос высоким надорванным голосом. Спустя полминуты, не получив ответа, объявил:
— Что ж. Тогда только Пансион. Это полезно для людей без всякой склонности к логике, как в вашем случае. Щёлкните выключателем у двери, пожалуйста.
Саша проводила поникшего ученика взглядом почти до двери, но тут у красавчика справа упала ручка и закатилась под её парту. Саша попыталась достать её, чуть не свалилась со стула и, густо покраснев, не глядя на брюнета, словно сошедшего с картины Караваджо, положила перед ним ручку. Застеснялась и застыла в ожидании его реакции, но никакой реакции не последовало.
Когда очередь отвечать дошла до неё, она с трудом поднялась и трясущимися руками опустила на стол учителя листок с решением.
— Я так и думал. Ну, наш Пансион всегда рад бестолковым ученицам. Щёлкните выключателем, когда будете выходить.
Саша выполнила распоряжение, шагнула за порог и вместо тамбура оказалась на синеватой под светом фонаря заснеженной дороге. Сердце на секунду замерло и сбилось с ритма, но внутренний голос мягко шепнул: «Иди».