Читать книгу Скверный король - Михаил Андреев - Страница 2

Громила ринулся на меня, словно обезумевший бык, и сделал боковой взмах топором. Я отразил удар, едва устояв на ногах. Под натиском такой мощи лезвие моего меча сломалось, и теперь в руках у меня остался лишь обрубок в несколько десятков сантиметров. Пасовать было нельзя: мало того, что я лишился оружия, так и тело моё слабело с каждой секундой боя.

Воспользовавшись секундным замешательством врага, я сделал выпад, и мощным ударом ноги откинул его в сторону. В старых костях ещё осталась сила! Я-то думал, моя нога тут же отвалится, да и сам удар будет равносилен удару ребёнка. Но мне удалось отбросить на пару метров бегемота, да ещё и помять его доспех. Причём кираса его, как я ощущаю с помощью чутья, скована из магического сплава и усилена руной «крепость». Руной?.. Никогда бы не подумал, что изобретённая мной система магии станет доступна обычным людям. Этот новый мир не перестаёт меня удивлять.

Тут подбежал второй противник, у которого шрам пересекал всю лысину, и начал размахивать кинжалами. Я отпрыгнул назад и сразу выбрал выигрышную тактику: эти двое атакуют быстро и часто, а потому нужно обратить их удары против них самих же.

Пальцы мои за столько лет прозябания стали дубовыми и негнущимися. Мне пришлось буквально вдавливать их в свою иссохшую кожу, выводя линии руны пятого порядка Иса – «контактный паралич». Те руны, что я создаю на скорую руну, отличаются от постоянных рун, которые нанесены на доспех громилы. Их вывели долотом из особого железа, и в каждый символ, в каждую линию знака заложили огромный запас маны. Дорогостоящее удовольствие!

Пока я об этом думал и чертил руну, наёмник с кинжалами безуспешно резал моё тело. Очевидное преимущество мертвеца – никакой боли. За время, пока громила приходил в порядок, а его товарищ пытался превратить меня в решето, я закончил Ису и пробудил её.

Мана превратилась в заряд заклятия, который охватил всё моё тело. Как только наёмник сделал очередной удар кинжалом, заряд передался его лезвию, а затем и самому его телу. Он мгновенно оцепенел, словно превратившись в обледенелое тело. Осколком меча я лениво перерезал ему глотку. Кровь побежала вниз красным водопадом. Бедняга тут же очухался, начал хлопать ртом, как выброшенная на землю рыба, и повалился на пол крипты. Лицо Хаггеш скривилось от злости. Я попытался добавить своему голосу ироничную нотку:

– И ты надеялась так просто меня заполучить?.. А вообще-то забавно. Вы пришли сюда воскресить меня или умереть от моей руки?

– Ты, здоровяк! – суккуб обратилась к громиле. – Атакуй сейчас же и не отступай. Если не послушаешься, даже пятку свою не позволю вылизать!

Глаза воина расширились то ли от удивления, то ли от возбуждения. Он вперил в моё гнилое тело взгляд, сжал рукоять топора и обрушился на меня шквалом ударов. Одновременно с ним напала и Хаггеш. В её арсенале были довольно длинные когти, к тому же в ней теплился большой объём магической силы – знак того, что она долго может продолжать бой. Неслабый противник… Мою теорию подтверждали её наёмники-слуги, разум которых она опутала. Такие фокусы доступны лишь сильным паразитам.

Намерения её понятны: она хочет приблизиться, взять меня врасплох, при этом не разрушив моё тело. Логично, ведь если исчезнет оболочка, то и душой моей суккуб не завладеет.

Через магические каналы я изучил оружие слуги-громилы, который безостановочно пытался меня достать. Лезвие достаточно широко, чтобы одним ударом разрубить моё тело пополам. Против такого Иса не поможет. Не говоря уже о том, что сила руны уже иссякла.

Громила одним прыжком приблизился ко мне и снова взмахнул топором. Я смог уклониться. Следуя инерции, он рванул вперёд, и схватил меня огромными лапами. Мне удалось резко одёрнуть плечо и освободиться. Тогда неприятель оскалился и снова занёс топор над головой. Я попытался прыгнуть в сторону, но дряхлые ноги меня подвели. Тело свалилось на пол, придавленное весом лат. К счастью, я успел немного отползти, так что лезвие топора лишь скользнуло по наплечнику и затем прошлось по кирасе. Старый доспех с грохотом разлетелся на куски. Мертвечина не пострадала, чего не скажешь моих о латах: они образовали на полу груду металла. Я отправил заряд маны по телу, и быстро поднялся на ноги.

Теперь тело моё осталось в одной тунике. Никакой защиты, однако и никакой тяжести. Обрадовался я рано: левая моя рука тут же отвалилась, будто следуя собственной прихоти. Видимо, удар топора разрубил не только наплечник.

– Идиот! Не тронь его! Он мне нужен живым! – закричала Хаггеш на громилу, и лицо её сморщилось от злости.

– Ты немного опоздала. Живым я был до твоего рождения, – усмехнулся я.

– С-слушаюсь, госпожа! – пробубнил закованный в доспех слуга. Мне удалось воспользоваться его замешательством и начертить на его кирасе руну Драугрбрин – «растворённый доспех». Это руна третьего порядка, которая особенно действенна, когда сражаешься с бронированным противником на близкой дистанции. Доспех врага на время переходит в иной план, из-за чего становится бестелесным. Суккуб ничего не поняла. Движения моей руки, что начертили на доспехе громилы магический знак, ускользнули от кукловода.

В этот раз вышло куда проще – пальцы стали податливей и ловчее. К тому же вспоминались старые навыки. В прошлой жизни тренировка начертания магических знаков занимала у меня немалую часть времени, но теперь приходится навёрстывать упущенное.

Я послал заряд заклятия в руну, и в тот же миг доспех громилы замерцал, став бестелесным. Осколок моего меча не встретил никакого сопротивления. Он словно прошёл сквозь масло, и вонзился в дряблое пузо. Я просунул руку ещё глубже – настолько, что рукоять полностью погрузилась в его плоть. Из шлема громилы послышался всхлип. Он упал на колени, шлем слетел с его головы, и я увидел туповатое лицо, борода которого наливалась кровью. В последний момент взгляд его будто прояснился: мутное забвение в глазах сменилось шоком, а затем щемящим ужасом. Тело его так и осталось в сидячем положении.

Этот бой меня неслабо измотал. Приходилось мириться с затратами маны. Каждая её крупица – залог моего выживания в будущем, но в настоящем без неё я не смог бы победить.

Суккуб лишилась обоих слуг, а потому не стала ждать и остервенело полетела в атаку. Как только приблизилась, я отпрыгнул назад и быстро начертил на полу несколько линий, обвёл их кругом, и отправил заряд через тело прямиком к магическому знаку. Это была стихийная руна четвёртого порядка Перто – «громовая клетка». Хаггеш не заметила моих движений, ибо я чертил руну носком своего ботинка, а в зале царила полутьма.

Она медленно шла за мной, как хищник, который загоняет добычу в угол. Я попятился назад, даже развернулся, чтобы мой побег выглядел более убедительно. И хищник клюнул на мою приманку.

– Дурак… В этом теле ты не сможешь долго сопротивляться мне. Скоро совсем ослабнешь и упадёшь! Вот тогда-то мы и поиграем!.. – улыбнулась она и сделала рывок в мою сторону. Нога суккуба задела руну, как я и рассчитывал, и тут же по её телу побежали электрические искры. Мышцы её сжались от напряжения, лицо растянулось в судороге, красные отблески в глазах погасли. Дух потерял власть над телом, и внешность суккуба на секунду приобрела человеческий вид.

– Ты недооцениваешь мёртвых, блудница, – сказал я, приблизившись к ней. Даже без зрения мне было ясно, насколько её тело великолепно. Кроме того, от неё исходил магический пьянящий жар, который по ощущениям был сравним с жаром послеполуденного солнца. Суккубы всегда имели пристрастие к магии очарования.

Пока ещё она не оправилась от руны Перто, я сделал заключительный аккорд в нашей боевой симфонии: начертил на её теле руну Гебо – «связь тел» и такую же начертил на своей потрескавшейся коже. Пробудив оба магических знака, я почувствовал, как между нами протянулась невидимая цепь, которая делала две жизни зависимыми друг от друга. Всё, что было в Хаггеш, сразу открылось для меня. Я чувствовал её биение сердца, её замешательство и злость. Она тут же взяла себя в руки и резко прошлась когтями по моей щеке.

– Я ничего не чувствую, – я попытался пожать плечами, но вышел лишь надломленный скрип. – Тело моё мертво.

Суккуб замерла на месте, будто оцепенев. На её щеке появилось две красные полосы, по разрезу в точности похожие на мои царапины.

– Что это такое?.. Что за магия, труп?! – она вскинула брови, пальцами провела по своей щеке, и увидела на них кровь.

– Теперь мы связаны. Уничтожишь моё тело – сама умрёшь. Попытаешься поглотить мою силу – лишишься своей.

Хаггеш прикусила губу:

– Блефуешь?.. Нечего мне пудрить мозги! – она подняла свою руку и в её ладони загорелся красный шар, в котором багровые потоки энергии извивались, словно роящиеся черви. Одним быстрым движением она погрузила руку в моё тело, и нити первоматерии побежали по нему, охватывая мои магические каналы.

– Ты пытаешься откусить больше, чем поместится в твоём рту, – сказал я, зная закономерный результат такой попытки. Рука её тут же погасла, а сила первоматерии отступила из моего тела.

– Агх!.. – вскрикнула суккуб, отшатнувшись от меня и упала на колено. За одну секунду половина её маны перешла ко мне по руническому каналу.

– Пускай я и не привык питаться энергией первоматерии, но и она сгодится на первых порах, – съязвил я.

– Смейся, пока можешь, – оскалилась она. – Тебе не жить, какими бы фокусами ты не владел. – она выпрямилась, овладев собой, и через силу улыбнулась. – Я бы ещё могла смириться с отвратительной вонью, что исходит от тебя, но не с таким мерзостным характером. Жаль! Наш роман закончится, так и не начавшись.

– Из тебя выйдет незавидная невеста. Кстати, не пытайся сбежать. Если магическая цепь разорвётся, ты тут же умрёшь.

– Что?! Хватит лгать! В этом мире нет такой силы! – она выкрикнула в точности как ребёнок, что не хочет мериться с несправедливостью.

– Ты считаешь, что мне не под силу подчинить какого-то суккуба?

– Какого-то?! – она разразилась гневом. – Я Хаггеш – великая искусительница, что своей рукой ведёт целые империи к упадку! Мужчины преклоняются предо мной, словно я мать-богиня, подарившая им жизнь! Один щелчок моих пальцев и тебя разрубят на мелкие кусочки, после чего ты уже никогда не поднимешься из мёртвых! Доисторический идиот!

Пускай моя оболочка была невозмутима, внутри я смеялся от её слов.

– Факт не изменишь – ты в плену.

Хаггеш фыркнула, отвернулась и сложила руки на груди. Я чувствовал, как быстро бьётся её сердце и как она концентрирует ману в своих руках. Но она не торопилась; явно думала, стоит ли снова напасть или пока выждать. Через пару секунд она выдохнула, и сердце её замедлилось – явный признак того, что выбрала второе.

– Давай так. Ты проводишь меня до ближайшего города и тогда я сниму руну с твоего тела. Будешь свободной. Дальше делай, что хочешь, – предложил я, при этом в голове уже представил, как с ней разделаюсь.

Она изобразила удивление, за которым промелькнул хитрый взгляд:

– Отличный план. Так и сделаем.

Конечно, суккуб подумала о том же самом. Возможно, надеялась, что сила руны иссякнет и ей удастся со мной справиться. Вот только она не догадывалась, что я собираюсь прикончить её первым.

Мы оставили эту тему и на время занялись своими делами. Я изучал округу, а Хаггеш молча сидела на поваленной колонне. В моей гробнице был теперь полный бардак: не только трупы и кровь, но и разрушенный гроб и покосившийся свод. Что-ж, пусть прошлое остаётся в прошлом.

Я принялся обыскивать трупы. Если мертвец что-то берёт у мертвецов, то это нельзя считать мародёрством. Скорее, взаимным обменом. У старика под плащом оказался дневник. Пролистав его, я понял, что туда он записывал свои мысли, некоторые выдержки из придворной жизни. Также там была записана его краткая биография: он был историком, занимался крючкотворством на службе у человека из рода Григорьевых, и тем самым нажил себе состояние как раз для этой «экспедиции». Примечательно, на полях после этого историк нарисовал цветочки, золотой замок, людей с улыбающимися лицами и подписал: «Вот Моргрей вернётся и всё будет, как надо!»

– Ты его знала? – спросил я у Хаггеш, продолжая листать дневник.

– Нет, – ответила она и отвернулась.

Я решил не допытываться. Очевидно, и у старика, и у неё самой были веские причины держать свои дела в секрете. Впрочем, есть дело поважнее – мне нужно новое вместилище для души. Я уже чувствую, как тело моё, словно драккар с пробитым дном, опускается всё глубже в морскую пучину.

Дневник содержал важные сведения и мог ещё мне пригодиться. Под своей туникой я нащупал ту самую кожаную сумку, которая часто сопровождала меня в боевых походах. Там же нашлось и ожерелье из зубов вождей покорённых племён. Видимо, хоронившие меня решили, что в загробной жизни я буду с радостью вспоминать те сражения. Насколько я кровожадным был!.. И, однако, воспоминания эти не дарят никакой радости. Сейчас они кажутся мне бессмысленными и жестокими.

В сумку положил дневник историка, и принялся за другие трупы. У того, что со шрамом, нашлась слеза света. Я сразу почувствовал, что в ней заточена магическая энергия. И действительно – как только моя рука коснулась его, кристалл засиял, как поднявшееся на небосвод солнце. Небольшое усилие – и мана из кристалла перешла в моё тело. Тёплая волна маны прошла от головы до самых ног.

Те самые слёзы света… Артефакты, что открыл миру мой орден богоборцев. Помню первые бои на подступах Пандемониума, когда мы отодвинули демонические армии и обнаружили эти кристаллы в скале. Набери множество таких – и обретёшь невероятную мощь.

После размышлений попытался поднять топор убитого здоровяка, чтобы обзавестись оружием. Оказалось, глупая затея. Я едва ли не лишился оставшейся руки, и впредь понял, что лучше не испытывать на прочность своё тело. Взял прямой кинжал у наёмника со шрамом.

– Умно, – усмехнулась Хаггеш. – С одной рукой ты, конечно, сможешь оказать сопротивление врагам. Не говоря уже о том, что ты чёртов труп, с которого сыплется труха, – она вздохнула, покачав головой. – Должно быть, раньше королевские родственники сношались с друг другом, а на престол сажали самого «солнечного» ребёнка из родившихся.

– Получилось очень смешно и смело для той, кто сидит на цепи.

Хаггеш сжала кулаки. Помолчав пару секунд, она торжествующе улыбнулась:

– Будь ты сейчас живым мужчиной, это ты бы сидел у меня на цепи.

Я глянул на трупы бедолаг, что действовали по её приказу:

– Действительно, от женщин всего два спасения: монастырь и оскопление.

– Глупости. Святые отцы сдаются первыми, – улыбнулась она.

– Давно мы стали друзьями?.. Помолчи, дух. Тебе нужно просто довести меня до города, – ответил я, закончив обследовать трупы, и принялся складывать в сумку слёзы света, служившие в гробнице освещением.

Хаггеш скривила рот и снова отвернулась. Даже удивительно, как смертоносность сочетается в ней с обидчивостью. Через пару минут сумка моя приобрела внушительный вес. Я глянул на Хаггеш и подумал: нет, лучше сам её буду нести. Было бы неразумно отдавать столько магической силы в руки одержимой.

Кинжал в моей руке сидел крепко. На кисть мне приходилось выделять больше маны, чем на все остальные конечности, чтобы кожа на пальцах не лопалась. И однако это капля в море по сравнению с той маной, что я затрачивал на пробуждение рун.

Душа моя почти истощена, сил хватит на один-два магических знака начального порядка. Крайне опасное положение. Если не найти новое вместилище до того, как я лишусь остатков энергии, то тело моё превратится в кучку отходов. План действий прост: выжить.