Читать книгу Сыны затерянной Атлантиды - Nelson Bond - Страница 4

Спасение

Келчал замолчал и улыбнулся. Дьюк был так поглощен рассказом странного человека, что улыбка показалась ему какой-то жутковатой. Как будто ее изобразили губы призрака. Джоуи Кокс, должно быть, тоже это почувствовал.

– Ты сбежал? – Спросил Кокс.

Келчал медленно кивнул, а затем мелодично произнес:

– Да, мой друг. Я сбежал.... Моей первой мыслью после пробуждения было, что я всего лишь задремал под воздействием смертоносных газов. Я не знал, как долго. Возможно, на несколько минут или даже несколько часов. Это убеждение укреплялось тем фактом, что земля подо мной все еще дрожала. Я говорю «все еще», хотя мне следовало бы сказать «снова», но тогда я этого не знал. Как бы то ни было, проснувшись, я обнаружил, что в воздухе нет тяжелых газов, которые вызывали у меня сонливость. Впервые я почувствовал что-то необычное, когда поднялся на ноги. Мое тело стало странно слабым и одеревеневшим. Я мог бы списать это на переутомление, если бы не другая, еще более ужасающая и необъяснимая вещь. Когда я поднялся, с моего тела посыпалась пыль толщиной в несколько дюймов, заставив меня чихнуть. И еще я обнаружил, что на мне нет ни единого лоскутка одежды! Что-то звякнуло о камень у меня под ногами. Я наклонился и нащупал в темноте металлическую пряжку, которой на плече была застегнута моя тога. Мои ноги были босыми, как и все мое тело.

Из этого можно было сделать только один логический вывод. В этих глубинах, должно быть, есть кто-то, кроме меня, какой-нибудь вороватый негодяй, чьи низменные инстинкты преодолели даже страх перед извержением, заставив его снять с меня мои прекрасные одежды из шелка и льна, пока я лежал без чувств.

Я крикнул, ответа не последовало. Пещера эхом отозвалась на звук моего голоса. Взбешенный, я начал ощупью пробираться к ближайшей стене. Один факт показался мне несомненным. Там, где вор нашел вход, честный человек мог найти выход. И, по правде говоря, я действительно нашел отверстие, ведущее в туннель, который, в свою очередь, вел наверх, к усыпанной камнями тропинке, ведущей на поверхность.

Все это время, как вы понимаете, стены и пол туннеля вокруг меня дрожали, как и прежде. Слышен был звук падающей породы, вулканический грохот и прочее, но я почти не обращал внимания на этот шум. Я загорелся желанием сбежать из своей подземной тюрьмы и был благодарен судьбе и богам, которые сочли нужным уберечь меня от участи моих товарищей. Мое сердце разрывалось от боли за тех, кого я оставил в темных подземельях, и все же я сам представлял собой жалкое зрелище. Мои ноги, израненные и кровоточащие от острых обломков, через которые я пробирался, мое покрытое синяками и грязное тело, мое лицо, покрытое грязью и грубой щетиной.

Однако, спустя короткий промежуток времени, я оказался в сужающемся устье туннеля и снова увидел солнечный свет. Я представил, что меня помоют, подстригут, снова обуют, утешат успокаивающими пастами и мазями. В ожидании, пошатываясь я собрал остатки своих сил, прислонился к выступу скалы, скрывавшему вход в туннель, и слабо позвал на помощь. Я знал, что к этому времени все население города уже будет искать нас. Но ответа не последовало. Только из глубин подо мной донесся глухой рокот горы, которая стонала в своем труде, а с неба над головой донесся высокий, тонкий крик, словно какая-то любопытная птица низко пролетела, чтобы поглазеть на обнаженное белое тело.

Тщетно я звал снова и снова. Ответа не было. И тут меня впервые охватило чувство, странным образом похожее на страх. Я внимательно огляделся. Все было по-прежнему… и все же камни были какими-то другими. Я узнал общие очертания гор, окружавших меня, положение солнца на небе (по-моему, было около полудня), холмистую местность плато подо мной и справа от меня… Значит, я вышел не с той стороны горы. Я вышел из прохода, который вел в сторону столицы, Майяпана. Все, что мне нужно было сделать, чтобы увидеть город, – это пройти несколько метров вперед. С небольшого возвышения были видны прочные здания и сверкающие башни

моей резиденции в колониальном стиле. Собрав последние силы в своем невероятно уставшем теле, я с трудом преодолел последние несколько необходимых шагов и поднялся на холм. Я поднял глаза, чтобы еще раз взглянуть на Майяпан. Но Майяпана там не было! Я смотрел вниз на обширную, выжженную, бездомную равнину, выжигаемую лучами палящего, безжалостного солнца. – Келчал сделал паузу. Его огромные глаза мрачно остановились на Дьюке и он сказал, – вы понимаете, Дьюк Каллион, на что я смотрел с высоты?

– Это было наше время, не так ли? – Спросил Дьюк.

– Да, это было ваше время. Я, ушедший в недра горы на второй год правления, появился двенадцать тысяч лет спустя в том, что вы, современные люди, называете Двадцатым веком!

Джо Кокс, к своему удивлению, сказал:

– Пять лет назад произошло извержение вулкана Теоликсикан. В 1935 году это было?

Келчал кивнул.

– Так и было, мой друг. Не спрашивай меня, как возникли эти тайны. У богов есть свои причины совершать подобные поступки. Я долго размышлял над тем, что со мной случилось, но так и не пришел к какому-либо решению. Все, что я знаю, это то, что благодаря какой-то странной химии я, Келчал, вице-регент колонии атлантов на Майяпане, был усыплен газами в подземной камере двенадцать тысяч лет назад, чтобы проснуться в вашем времени.

Я не стану утомлять вас рассказом о моих трудностях в этом вашем странном новом мире, как я, шатаясь, добрался до этой убогой деревушки Чунхубуб, голый и слабый, и обнаружил, что местные жители, с которыми я даже не мог говорить, одновременно боятся и ненавидят меня.

В конце концов, именно индейцы подружились со мной. С ними я, по крайней мере, мог объясниться. Между их грубым языком и моим родным существовало определенное языковое сходство. Они смотрели на меня, как на своего рода белого бога, ухаживали за мной, пока я не выздоровел. От них я узнал кое-что об истории мира. От них я также немного научился испанскому языку. Этого было достаточно, чтобы позже я смог наладить отношения с мексиканским народом и жить среди них в мире и равноправии.

Это произошло после того, как я восстановил часть своих сил и снова посетил шахту. Там я нашел несколько пригоршней золота, что было достаточно, чтобы купить все необходимое и начать работать над тем, что я считал необходимым…

– Необходимым? – удивленно переспросил Дьюк.

Глаза Келчала заблестели, и на его щеках проступил румянец.

– Подумайте, что из всего, что я узнал, выбравшись из глубин, по вашему мнению, огорчило бы меня больше всего?

Дьюк неуверенно произнес:

– Те огромные перемены, которые произошли в нашем мире после твоего долгого сна? Затонувшая Атлантида и судьба твоего народа?

– И это все! – В голосе Келчала слышалась голодная тоска. – Дьюк Каллион, прошло больше года после моего побега, прежде чем я нашел человека, который понял, что я имел в виду, когда говорил о своей родине, Ацтлане. Это был старый священник, ученый человек, который пришел в бешенство и заявил, что я сумасшедший, после того, как я рассказал ему о своем приключении. И все же именно из его уст я узнал то, что сегодня считается легендой, – историю о катастрофе, поглотившей Ацтлан под водой, о полном уничтожении нашей некогда прекрасной цивилизации, о состоянии варварства, в которое погрузился внешний мир, об утрате нашей цивилизации, наших знаний, нашей науки, нашей культуры…

Я уже намекал вам, Дьюк Каллион, о нашей науке. Вы сомневались во мне. Но пойдемте! Судите сами!

Быстрым, призывающим жестом он пригласил молодых солдат-неудачников следовать за ним и повел их из крошечной комнаты в другую, еще меньшую, примыкавшую к ней. В углу этой комнаты лежал странный предмет из блестящего металла сферической формы. Его гладкая поверхность с одной стороны была отмечена плотно прилегающим контуром дверного проема, достаточно большого, чтобы в него мог пройти человек.

Пальцы Келчала нажали на место рядом с этим отверстием. Дверь бесшумно распахнулась, открывая взору помещение, сверкающее странными приспособлениями и приборами, о назначении которых Каллион не мог даже догадываться. Келчал шагнул вперед, подошел к иллюминатору и жестом пригласил друга следовать за ним.

– Здесь хватит места для всех нас, – сказал он.

Удивленный, Дьюк повиновался, а Джоуи, стоявший рядом с ним, с сомнением произнес:

– Это похоже на какую-то машину. Транспортное средство?

– Именно! – Сказал Келчал. – Такое транспортное средство, какого еще не видел ни один человек. Или… вот каким он будет, когда я его закончу. Это не займет много времени. Нужно лишь внести несколько корректировок для обеспечения идеальной точности.

– Но что это? – Спросил Дьюк. – Какова его цель?

– Неужели вы не догадываетесь? Подумайте. Пусть ваши мысли, ваши надежды,

ваши мечты будут такими же, какими были мои четыре долгих года назад. Моей родины больше нет, она исчезла под волнами океана. Величайшая цивилизация, которую когда-либо знало человечество, утрачена, полностью уничтожена. Миром завладели дикари, которые жаждут войны, завоеваний, безрассудно расходуя свои ресурсы. Разве не естественно то, что я должен посвятить себя изменению существующего положения вещей? Я уже говорил, что наша наука была великолепна. Вот, перед вами, доказательство моего утверждения. Это машина, над которой ученые Атлантиды работали в то время, когда я был вице-регентом Майяпана. То, что они не довели его до совершенства до Всемирного потопа, теперь очевидно. Я не могу сказать, почему, но я закончу их дело.

Это безумие, Келчал, и я, должно быть, сумасшедший, если поверю в это! – Воскликнул Дьюк. – Хотя, сегодня все безумно. Ты хочешь сказать, что эта машина…

– Я знал, что нашел того, кто мог бы понять меня, Дьюк Каллион. Да, это то, о чем ты подумал. Машина, на которой мы трое сможем вернуться в Атлантиду, чтобы предупредить моих соотечественников об их неминуемой участи. И тем самым изменить весь ход последующей истории. Это – машина времени!