Читать книгу Шурка - О. А. Малышева - Страница 5

Михаил, испытывая волнение, нервно потирал ладони, измеряя комнату шагами и пытаясь отвлечься от волнительных мыслей, связанных со сватовством. Его отец, находясь в кресле, был погружён в чтение «Санкт-Петербургских ведомостей» и, не поднимая взгляда, произнёс с лёгким недовольством:

— Не суетись, из-за тебя у меня не складывается картина того, что я пытаюсь прочесть.

Михаил остановился на мгновение, поправил очки и заложив руки за спину, сказал:

— Это очень важный день для меня, отец.

Они ожидали прихода Апраксии и её отца в чайной комнате их особняка уже пятнадцать минут.

Наконец, за дверью послышались шаги, и Михаил, прислушиваясь, насторожился, не зная, куда деть свои очки, которые казались ему слишком неуместными в этот ответственный момент. Когда дверь открылась, в комнату вошёл Степан, и Михаил почувствовал лёгкое разочарование, увидев, что Апраксия не пришла вместе с ним. Вместо этого, за Степаном следовала седовласая женщина, которая многозначительно взглянула на Михаила, и он понял, что должен пойти с ней. Андрей Николаевич, отложив газету, поднялся, с улыбкой приветствуя Прончищева рукопожатием.

— Рад вас видеть, — вежливо улыбнулся Степан. — Присядем?

Его манера общения была дружелюбной и открытой, потому что он был хорошо знаком с Таракановым-старшим, у которого он закупал седла, шоры и подковы для лошадей.

— Как хорошо, что вы перебрались в Петербург, Степан Филатович! — усаживаясь в кресло и поправляя полы своего камзола, с искренним облегчением произнёс Андрей Николаевич.

— Очень жаль, что меня это не так радует, как всех остальных, — ответил Степан, придвигаясь на край кресла. — По-моему, жизнь в Осиновой Роще гораздо спокойнее и для людей, и для лошадей.

— Это, конечно, бесспорно, — поддержал его мысль Андрей Николаевич. — Понимаю вас, как никто другой. Вся эта суета утомляет и здоровье наше забирает в два раза больше. А лошадям раздолье нужно, пастбища!

Вошла Марфа с подносом, на котором красовался изысканный фарфоровый сервиз. Она аккуратно поставила на столик чашки, блюдца, чайник, сахар и финики, а затем, бросив быстрый взгляд на Прончищева, покинула комнату, оставив мужчин наедине.

— Я слышал от своего сына, что вы вывели вашу дочь в свет, — произнёс Тараканов с улыбкой, начиная издалека. — Как всё прошло?

— Всё прошло, как обычно, — ответил Степан, потянувшись к чайнику. Он налил чай в кружки и пододвинул одну гостю, затем устроился поудобнее в мягком кресле, обитом бархатом. — Ничего нового для себя я не увидел, — добавил он.

— Вы в курсе, что ваша дочь произвела настоящий фурор в обществе? — прошептал Тараканов и, чуть повысив голос, продолжил: — Мой сын тоже не остался в стороне. Собственно, именно по этой причине мы и пришли к вам.

— Так, — произнёс Степан, догадываясь о причине визита, «улыбаясь глазами», он внимательно посмотрел на Андрея.

— Мы знакомы достаточно давно и доверяем друг другу. Вы прекрасно знаете о моих заслугах, а я, в свою очередь, глубоко уважаю ваш труд и ваш подход к жизни, — начал Андрей Николаевич, стараясь говорить уверенно и убедительно. — Я вдруг подумал, а что если наши семьи объединятся? Это же сделает меня поистине счастливым человеком! И вот, как только я узнал о чувствах моего сына к вашей дочери, я сразу же согласился на сватовство. Мой мальчик влюблен до беспамятства.

Степан приподнял бровь, не удивляясь тому, что услышал. Его дочь действительно была хороша собой, поэтому он долгое время старался оберегать её от посторонних глаз.

— Я не стану препятствовать их общению, — ответил он. — Однако предоставлю своей дочери возможность решить самой, как ей поступить. Надеюсь, это вас не обидит. Скажу прямо: я считаю вашего сына достойным человеком.

— Для меня это настоящая похвала! — воскликнул Андрей, чувствуя, что не зря пришёл. Он знал характер Прончищева и ожидал услышать отказ, поэтому такой ответ его приятно удивил. — Благодарю вас! — добавил он с искренней улыбкой.

— Не стоит радоваться преждевременно. Моя дочь воспитанна, но, увы, характером и нравом пошла в меня, поэтому ничего обещать не могу, — хохотнул Степан.

— Что ж, на всё, как говорится, воля Господа! — обрадовался Тараканов, потирая ладони, он поднял кружку с чаем и отпил ароматный напиток.