Читать книгу Мой несносный врач. Подари мне жизнь! - Оливия Стилл - Страница 6

Василиса.

Я закрыла за светилом науки дверь и, как только щёлкнул замок, выдохнула. Медленно. С чувством, с толком, с пониманием, что теперь это всё – моя территория. Моя ответственность. Моя зона риска.

И, чёрт подери, моя катастрофа.

Потому что стоило мне сделать два шага вглубь дома, как образ Ильи Кравцова – хладнокровного, пунктуального, собранного до последнего миллиметра нейрохирурга – рассыпался, как карточный домик в ураган.

– Ты издеваешься… – прошептала я оглядываясь.

– Ну и где тут твой порядок, Кравцов? В голове, что ли?

Дом был… хаосом в шёлковой упаковке. Внешне – стильный, дорогой, современный, но если копнуть глубже…

О Боже.

На столе – слежавшаяся бумажная гора. Медицинские отчёты, журналы, непонятные схемы мозга, упаковка таблеток (от головы?), чек из супермаркета за прошлый год и… кость от куриного бедра.

– Прекрасно. Просто шик. Жду ещё летучую мышь под диваном.

На кухне – святая троица холостяка: пачка гречки, три банки кофе и ничего больше. В раковине – музей грязной посуды, где экспонаты покрылись легчайшим налётом плесени. Тончайшим, как вино на старой бочке.

В спальне я даже не стала всматриваться. Просто закрыла дверь и решила, что психику ещё рано ломать окончательно.

Я вздохнула, закатала рукава и начала генеральное наступление.

Швабра – в руки. Пылесос – в бой.

Полы мылись с яростью.

Полки вытирались с ненавистью.

Я спорила с каждым предметом, который падал, сопротивлялся или пытался укусить меня током из розетки.

– Ты хирург, Кравцов, а живёшь как студент-пятикурсник в общаге! – бурчала я, пытаясь вычистить плиту.

– Вот скажи, как можно умело вырезать опухоль из мозга, но при этом не уметь выбросить пустой тюбик зубной пасты?!

Где-то на втором часу борьбы с пылью я его увидела.

Вернее – он появился.

Огромная, пушистая, графитово-серая туша лениво вышла из-за дивана и села… строго по центру моей вычищенной зоны.

Сел. Посмотрел.

Как король на троне из досок и шерсти.

Котик…

Я сразу поняла – он не обычный кот.

Это был мейн-кун, только не просто крупный. А в два раза крупнее нормы. Кошак не «мурчал». Он дышал, как старый холодильник, и смотрел с выражением философа, у которого отобрали саке.

– Привет, – осторожно сказала я.

– Ты… ну, не кусачий же?

Он медленно моргнул.

И, не сводя с меня глаз, поднял заднюю лапу и начал мыться, положив задницу прямиком на ту часть ковра, которую я только что вычистила с мылом и молитвами.

– Ах ты ж… Ты не кот… Барсук, скорее!

Он проигнорировал.

Когда я попыталась пройти мимо него с веником, он протянул лапу и сбил его. Причём абсолютно осознанно, как мафиози в фильмах: «Это мой район, девочка».

– Хорошо, – выдохнула я, – мир. Давай договоримся. Я убираю, ты не мешаешь. Ладно?

Кошак мяукнул. Но не как обычные коты. А как будто вздохнул, но громко.

К полудню я была в мыле. В прямом и переносном смысле.

Дом блестел, как зубы в рекламе пасты. Даже ванную я добила – и то с трудом.

Куняша меня контролировал. Он следил. Он наблюдал. Он тыкался в пылесос и падал в раковину. Пару раз – специально. Я чувствовала.

Чтобы как-то его задобрить, я открыла холодильник. Там было пусто. Кроме… упаковки куриного филе.

– Курица – это нейтрально. Коты любят курицу, верно?

Я быстро сварила кусочек, остудила, порезала и положила в миску. Кот подошёл, посмотрел… и начал есть с таким видом, будто неделю голодал.

Я улыбнулась.

Мир достигнут.

К вечеру я выдохлась окончательно.

Дом был – как из каталога. Я вымоталась, но гордилась собой.

На кухне стоял лёгкий запах запечённого картофеля. Ужин был почти готов. Я уже собиралась уходить, когда решила – ну, гляну на кошака перед уходом.

Вдруг затаился в шкафу…

– Обжорка! Котя… А ну, не дури, где ты?..

Нашла я его у дивана.

Он лежал на боку.

Дыхание прерывистое.

Шерсть – вздыблена.

Глаза – полуоткрыты, тусклые. Он даже не повернулся ко мне, когда я села рядом.

– Нет… Нет-нет-нет, ты что, барсук, ты чего? – я опустилась на колени, нащупывая его нос. Тёплый. Сухой. – Слышь, ты не имеешь права, понял? Я тебе мясо сварила, я тебя уговаривала не гадить в комнату, я тебя не ругала, даже когда ты скинул стакан на пол…

Он не реагировал.

У меня задрожали пальцы.

Я схватила переноску, которую нашла в кладовке, запихнула туда эту тушку как могла, схватила сумку и вылетела из дома, будто сзади горело.

Плевать, что я не владелец и даже не знаю, как зовут животное.

Плевать, что я выгляжу как чучело после урагана.

Плевать, что я не знаю, где ближайшая ветклиника, а где нормальная – и подавно.

Я рыдала в такси.

Сжимала переноску как спасательный круг.

Ну где я могла так нелепо облажаться? Неужели у него аллергия на курицу? И она вот так проявляется??? Может, он что-то схомячил, пока я не видела? А может у него аллергия на моющие средства, которыми я так обильно поливала весь дом???

Ответов не было…

Я говорила что-то бессвязное, гладила его по шерсти и бормотала:

– Только не умирай… ладно? Не подводи меня. Я и так всё испортила. Я и так… Господи, ты же просто кот. Просто… просто кот. Но если ты умрёшь, у меня не останется даже шанса. Понял?

Кравцов никогда не простит мне этого… И плевать ему будет на то, что я понятия не имею, что случилось с котом! В мою смену, значит, виновата!

Кот тихо хрипнул.

А я вжалась в стенку салона и закрыла глаза.

Это был не просто кот.

Это был мой единственный путь к спасению.

И я только что, возможно, похоронила его.