Читать книгу Живая сталь - Павел Евдокимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

В здании юридической консультации, в которой я работал в Калинине (ныне Тверь), был расположен один из судов Калинина. У нас, конечно, были разные помещения, у них залы совещательные, а у нас две комнатки адвокатов.

Необходимо сказать, что тогда между судьями и адвокатами отношения были значительно проще, мы могли свободно общаться друг с другом, даже дружить, и ни у кого это не вызывало подозрений во взятках или подкупе, которые действительно в то время были редки среди адвокатов и судей.

И вот однажды в помещении этого суда слушалось дело женщины под экзотической фамилией Ганнибал. Ее защищал московский адвокат, приехавший в Калинин с надеждой на то, что он сумеет командовать судьей. Эта его надежда была связана с тем, что у его клиентки была фамилия не просто экзотическая, а связанная с семьей А. С. Пушкина. Как известно, у Пушкина один из предков был Абрам Петрович Ганнибал.

И вот во время процесса в мой кабинет входит взволнованный коллега из Калининской коллегии адвокатов и говорит: «Вы знаете, какое ходатайство заявил сейчас московский адвокат?» Я отвечаю, что не имею понятия. «Он потребовал от судьи Пушкина заявить самоотвод на основании того, что, скорее всего, он является родственником с подсудимой». Тогда я решил послушать, как дальше будут развиваться события в суде.

Как выяснилось, после заявления такого ходатайства суд объявил перерыв на некоторое время, а после перерыва Юрий Николаевич Пушкин с полным достоинством сделал заявление, буквально такое: «К большому сожалению, я не являюсь родственником нашего великого поэта А. С. Пушкина и тем более никакого отношения к его предкам по фамилии Ганнибал я не имею».

Затем суд, естественно, отклонил отвод, который был заявлен адвокатом, и дело спокойно продолжилось.

Я помню, что тогда еще меня поразили чувство собственного достоинства, уверенность, спокойствие, которые проявил Ю. Н. Пушкин в ответ на такое, на мой взгляд, нелепое ходатайство, и как красиво он повел себя.

К этому времени я совсем мало знал Ю. Н. Пушкина. Я, конечно, знал о том, что он судья Калининского областного суда, о том, что на фронте он потерял обе руки и обе ноги, и, естественно, восхищался его волей, мужеством и способностями, давшими ему возможность, несмотря на такие ограничения, окончить институт, стать судьей, и не просто судьей, а одним из лучших судей в Калининской области.

Юрий Николаевич обладал ясным умом, прирожденным чувством справедливости, смелостью, что было важно для судьи, который мог подвергаться воздействию сторон и власти.

Первоначально мое знакомство с Юрием Николаевичем было очень поверхностным, но я не мог, как и многие другие, не восхищаться его силой воли, разумностью, высокой компетентностью.

Эти его качества особенно проявились в деле по обвинению моей подзащитной в убийстве женщины. Это дело было одним из самых громких за многие годы не только у Юрия Николаевича, но и у многих других судей Калининской области. Мне пришлось участвовать в этом деле в качестве защитника. Юрий Николаевич в этом деле проявил себя в высшей степени достойным судьей.

В дальнейшем судьба-злодейка свела нас в связи с трагическими обстоятельствами. В один из ужасных вечеров рецидивистом и пьяницей было совершено нападение на сына Юрия Николаевича, в результате которого тот погиб.

Когда его судили, Юрий Николаевич и Калининский областной суд обратились с просьбой в Калининскую областную коллегию адвокатов о выделении меня в качестве представителя потерпевшего, каковым был признан Юрий Николаевич Пушкин по этому делу.

Во избежание конфликта интересов дело было передано из Калининского областного суда в Московский областной суд, и там я защищал интересы Юрия Николаевича. Убийца его сына был осужден и признан виновным в убийстве.

В связи с ведением этого дела я, естественно, ближе познакомился с Юрием Николаевичем, его женой Катей и его дочерью Аллой. Сына я тоже немного знал, он к моменту своей гибели окончил Калининский медицинский институт.

Юрий Николаевич однажды незадолго до трагической гибели сына говорил мне о том, что как хорошо, что сын подрос и может теперь реально помогать ему в жизни, в уходе за машиной и во многих других случаях. Я думаю, что безвременная гибель сына немало повлияла на состояние здоровья Юрия Николаевича, у которого и без того сердце было довольно слабое.

Я очень рад, что нашлись люди, которые создали документальный фильм и написали прекрасную книгу-памятник о замечательном человеке, который сумел преодолеть все трагические сложности судьбы и остаться человеком с большой буквы, одним из лучших судей, которых я во множестве узнал за 70-летие работы судебным адвокатом.