Читать книгу Живая сталь - Павел Евдокимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Знаменитого живописца Коровина Пушкин считал родней по причине его фамилии.

Сам Юра был из приволжской деревни Коровино – то костромской, то нижегородской, в зависимости от решения советских властей.

Мать Юры, промучившись ночь, февральским утром двадцать третьего года разродилась первенцем, и здесь, в отцовской бане, богатыря приняла повитуха.

От умершего отца Юре осталась подшивка дореволюционного иллюстрированного журнала «Нива», не раз писавшего о первом русском импрессионисте.

О «буржуазном художнике» Коровине, бедовавшем в Париже, советская пресса хранила молчание, но Юра, зачитав подшивку до дыр, знал о нем с детства.

Знал и гордился «родством».

Небольшая деревня, укрытая хвойными лесами, с вековыми тополями, перелесками и речушкой Ворос, пересыхавшей жарким летом.

Недалеко город Мантурово, районный центр, и полноводная Унжа, приток Волги. В ее тихих заводях руками ловили щук. Помутишь воду ногами, высунется зубастая, а ты ее за жабры хвать! Прибыток для семьи.

Воспоминания детства… Уже зима. Но крепкие морозы пока что в пути. Просторная, чистая горница. Вокруг стола – девушки и женщины с прялками.

Запахи печки, сушеных трав.

Бабушка Оля поправляет керосиновую лампу, свисающую с потолка.

– Ну что, – усмехается Марья, одна из девушек, – ушли на паживу все наши мужики, так и лампу некому наладить. Вона как нещадно коптит.

– Ничего, вернутся с деньгой, – отвечает бабушка Оля. – И тебя, краса-девица, наладят, а пока что ходи в невестах. Потом будешь вспоминать, поймешь, какое у тебя сейчас времечко золотое. А керосинка коптит… Так что ж? Потому что без стекла: керосин надоть беречь.

Маленький Юра и его братик Колька лежат на печи и смотрят, как бабушка Оля регулирует пламя.

Закончив с керосинкой, она берется за деревянную миску с горкой аппетитной репки, достает одну, что поменьше, и аккуратно очищает ее ножиком.

– Бабушка Оля, – просит Марья, – расскажи нам сказку.

– Сказка от начала начинается, до конца читается, посередке – чур не перебивается. Про что вам?

– Про любовь! Про любовь! – с жаром просит Марья, блестя глазами.

Очистив репку, бабушка Оля разрезает ее пополам и неспешно солит.

– О как тебя, девонька, разбирает! Нет, я вам сегодня про битву на Ка́линовом мосту расскажу.

У Марьи делается недовольное личико.

– Погодь, еще налюбишься… Было это в стародавние времена. В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею. Детей у них не было. Горевали они, горевали… И стали Бога молить, чтоб детей Он им послал.

Колька на печи заснул, сладко посапывает, а Юра вострит ушки, слушает.

– Во сне им привиделось, – ведет сказ бабушка Оля, – что недалеко от дворца есть тихий пруд, в том пруду златоперый ерш плавает. Коли царица его скушает, то родит непременно.

– От ерша? – удивилась Марья. – Ну точно от ерша дети не родятся.

– А от чего, краса-девица? – насмешливо глянула на нее бабушка Оля. – Расскажи!

Та залилась краской.

– А ну цыц! – прикрикнула сказительница. – От кого надо, от того и родится, – она хрустнула репкой. – Ну так вот, проснулись царь с царицею, кликнули к себе мамок и нянек, рассказали им свой сон. Те рассудили: что во сне привиделось, то непременно сбудется. Царь-государь призвал рыбаков, больших и малых, и строго-настрого наказал поймать ерша златоперого.

…В детстве о Юре заботились главным образом бабушка Оля и дед Сергей. Отец Николай Сергеевич, работавший счетоводом на Мантуровском фанерном заводе, умер, когда мальчику было три года. А тут еще братик народился, Колька.

Мама Анна Ивановна спозаранку трудилась то в поле, то на огороде. А потом уехала в Мантурово, где устроилась на работу и наладила свою личную жизнь. Дома бывала редко, наездами. Но деньги присылала регулярно.

Внуками в Коровино занимались дед с бабкой.

Бабушке Оле, Ольге Сергеевне, шел седьмой десяток, но она была пушкинской породы: статная, сильная, выносливая, такая же кареглазая и курносая, как и Юра.

В трудные годы она воспитала сыновей, но одного не стало… Ушел за Ка́линов мост. И вот теперь всю свою любовь бабушка Оля перенесла на внучат.

Воспитать – это значило, по понятиям людей ее лет, «кормить и одевать до возраста», но она учила внуков и наставляла всему, что в жизни потом очень пригодилось.

В Юре бабушка Оля выискивала черты своего старшего сына и находила их с радостью.

– Хара2ктерный, – отзывалась она о маленьком Пушкине. Но также жаловала и младшего, Кольку.

Юра любил бывать у бабушки. Лежа в постели, она рассказывала ему сказки, растягивая надолго даже самые короткие. Устав за день от нелегкой работы, бабушка иногда вскоре засыпала.