Читать книгу Голос Рыка - Сайфулла Ахмедович Мамаев - Страница 4

ГЛАВА 4

Быстро сунув смарт-карту в приемник, Рыков набрал код, «подсмотренный» у Филипенко. Узнав, что пропуск новичка еще не готов, начальник ВЦ демонстративно вошел в серверную, повернул дисплей к тезке и набрал группу символов.

Дождавшись кивка – «запомнил», хмыкнул и свернул задачу. Все, теперь кусочек пластика с микроконтроллером позволит новому программисту попадать на свое рабочее место не тревожа коллег.

– Повторить сможешь? – спросил тогда Анатолий Викторович. – Если возникнет необходимость зайти в какой-нибудь цех, сделаешь то же самое, но на их сервере. С моего. Но надеюсь, что Кокакола поторопится с твоей карточкой и тогда все это станет не нужно.

Влетев в свой отдел, Толик огляделся. Лена еще не приходила. По крайней мере, стол ее пустовал. Ну это даже хорошо, удастся понаблюдать, как она начинает свой рабочий день. И вообще ему интересно все, что касается Лены. Как она сидит, как смеется…

– Ну как, освоился? – услышал он голос начальника. Толик удивленно вскинул брови. Оказывается, его взрослый тезка уже здесь, на своем рабочем месте, а он даже не заметил его! Когда же шеф успел прийти? И уходил ли вообще? Интересно, у себя дома бородач бывает или все время здесь? – Сам разобраться сможешь?

– Не вопрос!  – смело и даже с некоторым вызовом ответил Рык. – То, что сделал один человек, другой всегда сможет…

– Испортить, – хмуро закончил Филипенко.

Рыку показалось, что начальник хотел сказать что-то совсем другое, но почему-то передумал. Ну, не очень-то и хотелось. Созреет, скажет. Толик уже приготовился начать работу и… остановился. До него дошло, что Анатолий Викторович какой-то сегодня странный! И голос не такой, как обычно и взгляд беспокойный…

Толик искоса взглянул на шефа. Ну да, выглядит немного пришибленным, глаза грустные и злые одновременно! И мечутся с одного предмета на другой, не останавливаются на одном месте!

Может отвлечь его?

– Знаете, у вас такая классная техника! – Толик обвел глазами зал. – Наверное, ни у кого такой нет! Мама наслушалась… то есть начиталась бредней каких-то про ваш завод и требует, чтобы я от вас ушел. Да как она не понимает, что я больше нигде такие машины не только не получу, но и в глаза не увижу! Мало ли что журналисты напишут! Разве можно верить сплетням? Конкуренты подкупят газетенку, те и рады опубликовать…

– У тебя какие планы на сегодня? – перебил его начальник. – Чем будешь заниматься?

Рык осекся. Наверное, он опять сморозил глупость, только какую, непонятно.

– Я… Ну… Лена собиралась мне сегодня показать, какие бывают проблемы у наших пользователей, – Пробормотал он.

– Панину не жди, я ее отправил в отпуск, хвосты в универе сдавать, – сообщил Филипенко, опуская глаза. – Она никак диплом свой недомучит, вот пока ты здесь, пускай образование до ума доведет.

У Толика упало сердце. Ну Викторович, спасибо! Удружил! Взял и выпнул Ленку в отпуск! Но сама Лена! Почему не сказала? Не позвонила? Да, нет, ерунда, не может быть! Она же сама сказала, что они встретятся сегодня на работе!

– Анатолий Викторович, но Лена вчера говорила…

– Толик, у тебя есть работа? – оборвал его Филипенко. – У меня-то дел -навалом. И вообще, слушай родителей! Они плохого не посоветуют. И не задавай вопросов. Контролируй слова. Ты не мальчик, в твоем возрасте пора думать.

Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, Толик вошел к себе в кабинет. Да, что это Борода себе позволяет?! Ну и начальник, хам вокзальный! А вчера казался таким вежливым и внимательным! Как только Лена его терпит? Да еще нахваливает! Шеф такой, шеф сякой! Умница, заботливый…

Козел он конченный!

И сама хороша! Даже не позвонила!

От обиды у Толика перехватило горло. Да какого черта? Он, что мальчик, что с ним так играют!

Ладно, все хватит! Что он разнюнился, как… Нужно срочно взять себя в руки! Подумаешь, начальник нахамил! Значит, подумай, как его на место поставить! Ленка продинамила? Покажи, что тебе наплевать!

Толик сердито сжал зубы и повернулся к дисплею. Вот тут тебя никто не предаст! Здесь ты свой и желанный! Рука сама потянулась к кнопке. Щелчок, и системный блок отозвался глухим гулом. Зажужжал винчестер, поплыли строчки загрузки. Как только на экране возникли иконки, он ткнул в ту, что вела в интернет.

Набор пароль – и он в родной обстановке! Хорошо, хоть здесь нет обмана и предательства! Есть, конечно, даже больше чем в реальной жизни! Но в интернете он акула… нет, косатка! Точно! Косатка, кит-убийца в океане!

Первое, что нужно сделать – обезопасить тылы. Его тылы – ФАЗМО. Его сеть, и ее безопасность. Значит, первая задача – проверить систему защиты всей сети предприятия. Он вроде бы за нее отвечает, так почему не опробовать на ней свои методики взлома? Если она выстоит, то за дальнейшую работу системы можно не опасаться.

Толик ввел адрес сайта, на котором хранил свои инструменты. Держать дома улики ни к чему. Ввел необходимую коррекцию и адрес атакуемого сервера. ФАЗМО, естественно. Дал команду на начало атаки. Программа нашла тестируемый сервер и стала выводить отчеты. Ну все, родная, покажи, на что ты способна!

Толик откинулся в кресле. Если он сумеет сломать защиту, то полностью закрывать лазейку не станет. С таким начальством он, может быть, долго здесь не проработает, а потому имеет смысл оставить возможность проникать на сервер и после того, как его уволят.

Так, что еще можно сделать? Как и решил – бекдор. Черный ход. Его ставим, не дожидаясь результатов атаки. Только спрятать нужно… А вот в драйвер управления вентиляцией и спрячем. Теперь будет возможность в любое время связаться с Леной. А то, что его могут уволить, вполне возможно, хотя еще утром это казалось нереальным.

Вспыхнуло уведомление: «новое сообщение».

Толик посмотрел на дисплей. Послание было от некоего Лепы. Кто это такой и что за дурацкий ник, он не знал, но в сообщение заглянул. «Толик, привет!» – вывел компьютер.

Странно, значит, сообщение адресовано ему? Но кто это мог сделать? Сейчас узнаем.

«Привет, но кто ты такой, я не знаю! – набрал он в ответ. – Представься!»

«А ник Лепа тебе ни о чем не говорит?» – тут же пришел ответ.

«Нет, у меня знакомых с таким именем нет!» – раздраженно набрал и отправил Рык.

«Лепа – это Лена Панина!!» – гласило следующее сообщение.

Рыков от огорчения из-за собственной недогадливости чуть не закричал. Да что за день такой сегодня! Что ни сделаешь, все не в жилу!

«Лена, извини, я не знал, что это ты! – пальцы Рыкова замелькали над клавиатурой. – Ты в отпуске? Почему не сказала?»

«А я и сама не знала! Утром прибегаю, а шеф злой, как… сам знаешь кто! Говорит, чтобы духу моего не было, пока не закончу диплом. Даже тебя не дал дождаться. Вот теперь от подружки на твою аську прорвалась».

«Борода этот… Вообще с цепи сорвался! Часто он такой? Охреневший?»

«Толик, ты не прав! Анатолий Викторович не такой! Он, ПРАВДА, очень хороший! Только сказать не все может! У нас же все прослушивается. Кокакола свою необходимость демонстрирует, проверяет всех на преданность Должанскому! Всех контролирует, везде прослушки ставит».

Рыков хмыкнул. Пусть будет так, но у него другое мнение! Мужчины всегда лучше женщин в людях разбираются!

«Когда увидимся? – набрал он. – Я соскучился!»

«Сильно?»

«Сильнее не бывает!»

«Я тоже!»

«Что тоже?» – запросил он с замиранием сердца. Неужели ответит?

«Сам догадайся! Вечером зайду к тебе за ответом! Если угадал, то будешь награжден, если нет, то… выполнишь мое желание!»

«Какое желание?» – забеспокоился он.

«А вот только попробуй не угадать, тогда и узнаешь! Все, освобождаю компьютер – подружке нужно работать! Прости, милый, и до вечера!»

Рыков как завороженный смотрел на слово «милый». Он еще не верил, но губы сами растянулись в глупой улыбке. Да пошли они все – эти Кокаколы, да Бородачи! У него есть Лена! И она – его!

* * *

Вадим Александрович беспокойно прошелся по своему кабинету. Вчера он не подал виду, что статья Джаврова его встревожила, подчиненные не должны знать, что их руководитель может испугаться, но наедине с самим собой лукавить незачем. Должанский не спал почти всю ночь, все думал, как выйти из создавшейся ситуации. Распространению негативной информации надо положить конец. Не дай бог, дойдет слух до главных заказчиков, будет беда. Но и принимать жесткие меры по отношению к журналисту или его газетенке тоже нельзя. И все по той же причине – это может привлечь излишнее внимание к проблеме и черт знает чем закончится.

Нет, скандал нужно погасить другими методами. В первую очередь – предотвратить любую утечку данных по основной теме. Без вариантов. Здесь стесняться в средствах не стоит.

– Разрешите?

В директорский кабинет вошел Зырянов. Мрачный прищур круглых глаз, складка между бровями, крючковатый нос над плотно сжатыми губами – ну натурально плавник акулы над водой.

Должанский не ответил. Он быстро сел в свое кресло, так он казался выше, и лишь после этого спросил:

– С чем пожаловал? Чего такой хмурый?

Кукловод сел за стол и, обратив взгляд на своего руководителя, ответил вопросом на вопрос:

– Что думаешь делать с утечкой? Твой Кокакола собирается ее выявлять? Или, как страусы, сунем голову в песок и будем ждать, что дальше?

Вадим Александрович внутренне напрягся. Он, что мысли читает? Только что думал о том же.

– Ты ничего не попутал? – Бровь генерального пошла вверх. – Это я у тебя должен спрашивать, а не ты меня!

– Я начмед, по медицинской части вопросы есть? Задавай.

– Вова, ты чего пришел? Доложить о своей работе? Доложил? Свободен!

– Не горячись, я же помочь хочу. – Сидевший боком к директору Зырянов сверкнул глазами.

– Есть конкретное предложение?

– Конкретику хочешь? Есть и конкретика! – Владимир Арамович говорил медленно и твердо, так, чтобы у собеседника не оставалось ни малейших сомнений в важности его слов. – Давай подумаем, кто у нас имеет доступ к полной информации, но при этом как бы в стороне от всех дел?

– Слушай, давай без загадок! – Должанский брезгливо поморщился. – Говори по делу, голова и так забита.

– Ладно, пусть будет по-твоему. – Зырянов поджал губы. Подожди, зазнайка чертова, сейчас получишь щелчок по носу! – У нас завелся один человек, который знает… нет, буду объективным… скажем по-другому, – имеет доступ ко всем секретам. Но при этом о нем отнюдь не скажешь, что это человек, беспредельно преданный нашему делу. И он давно уже владеет таким доступом. Так давно, что просто нереально, чтобы он не догадывался о тайне «Авиценны».

– Кто? – быстро спросил Должанский. – Ну?

– Филипенко! – выпалил Кукловод.

– Вовочка, да ты с ума сошел! – возмутился генеральный. – Подумай своей головой, что ты говоришь! Толик все время с нами! Он же…

– Он имеет доступ ко всем программам! Он знает наши технологии, – Зырянов даже привстал и, упершись руками в стол, навис над директором. – Он может войти в любую базу данных, он может…

– Но Филипенко не предатель! – воскликнул Должанский, тоже поднимаясь.

– Да? А как же ты тогда объяснишь вот это? – Зырянов достал из кармана и бросил на стол фотографию.

Вадим Александрович увидел на снимке своего сисадмина. Бородач сидел за столом какого‑то летнего кафе. Фото было сделано в тот момент, когда он передавал какой‑то желтый конверт неизвестному Должанскому мужчине.

– Узнаешь с кем он? Нет? А надо бы! Это Джавров, – пояснил Кукловод. – Тот самый журналист, который подорвал… подрывает наш бизнес!

Вадим Александрович взял фотографию. Он все еще не верил Кукловоду. Но тогда как все это объяснить? Монтаж? Непохоже…

– Откуда она у тебя? – спросил он. – Как к тебе попала эта фотография?

– Я уже давно заподозрил программистов, – признался Зырянов. – Но сначала думал, что продает нас Яковенко Владимир Семенович, сотрудник отдела Филипенко. Мы пустили его под программу… Ну ты знаешь, о чем я! Мобилизовали и допросили. Он дал много информации… А потом стал работать на нас, после дрессуры никто не отказывается. Написал парочку нужных программ, простенькие, сложные они уже не могут, но полезные. Те, которые нужны были мне! В том числе – слежку за сетевым трафиком своего же начальника. Вот она и позволила отследить электронные отправления именно Филипенко. Вторая программа контролирует попытки пробраться к нам, в медчасть. Жаль только, что Яковенко не успел коррекцию своей собственной программы провести. Я говорил ему… Но он все свои секреты с собой в могилу унес. Но даже те корректировки, что он внес позволили сократить смертность в последующих мобилизациях. Яковенко ввел в программу отрицательную обратную связь и ограничители расхода энергии… Ладно, детали тебе ни к чему, главное – это что мы узнали время и место встречи этой парочки.

Кукловод ткнул пальцем в фотографию.

Должанский слушал молча.

– Жаль только, содержания переданных Филлипенко документов мы не знали, тогда бы статья в «Экологическом вестнике» не вышла, – продолжал начмед. Теперь, когда Рубикон был перейден, ему оставалось только одно – дожать генерального, заставить согласиться с ним. – Но нужно было прекратить утечку… Лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, я так считаю. На свой риск взял, да и послал за ним человечка с фотоаппаратом. И вот результат!

– А почему Кокакола об этом ничего не знает? – Должанский, покусывая губы посмотрел в окно.

– А эта дубина хотя бы что-нибудь знает? – Зырянов не упустил случая, чтобы не попытаться утопить еще одного из приближенных Должанского. – Кроме мордобоя? А вот чтобы мозгами пораскинуть… беда! Наставил везде прослушки, думает все сделал. Как ты его терпишь? Но вернемся к Филипенко. Это ведь еще не все.

– Есть еще что-то? – удивился генеральный, но не удержался от колкости: – Шерлок Холмс ты наш… доморощенный… Ну давай, выкладывай, что еще накопал!

– Я давно хотел модернизировать программу. Смягчить последствия… Ну ты в курсе. Так вот, все присматривался, кого же можно подключить, кому можно доверить столь деликатное поручение. Ну я уже говорил, покойный Яковенко основную часть сделал, но вот доводку, выявление ошибок и создание удобного интерфейса поручить нужно преданному и надежному программисту. После того как выявилось предательство Филипенко, осталась только Панина, его сотрудница. Я вчера попросил его прислать ее в нашу группу, не буду же я ему рассказывать, что да как.

– Прислал?

– Рукава от твоей жилетки! – Кукловод пыхал злорадством. – Он спрятал ее! С сегодняшнего дня она в отпуске! Я не поленился проверить, по плану у нее отпуск только через три месяца!

– Она с ним заодно?

– Именно!

– И какие меры ты предлагаешь? – спросил генеральный. – Но учти, смертей нам хватит!

– Я что, мясник, по-твоему? – возмутился Зырянов. – Просто сделаем их… самыми преданными сотрудниками, вот и все. Пусть трудятся над своей же программой.

Вадим Александрович вздрогнул. Он ожидал этого. Эта тварь, что сидит напротив, без жертвоприношений жить не может. Но в данном случае Кукловод, быть может, и прав! За предательство и не такое положено! Хотя смерть возможно милосерднее…

– Что, и программистку? – спросил он. Хотя ответ знал заранее.

– А что с ней делать? – Начмед даже опешил от этого вопроса. – Ждать, пока и она тоже на журналюг работать начнет?

Генеральный внимательно посмотрел на начмеда.

«Вот вурдалак! Интересно, что бы этот тип сделал со мной, окажись у него такая возможность? Уж точно не пощадил бы.»

– А кто же тогда будет в отделе работать? – нарушил тишину Должанский.

Зырянов медленно повернулся посмотрел в глаза Вадима Александровича.

– У тебя есть кто-то на примете, кому можно поручить такую важную и деликатную задачу? Ни я, ни ты писать и сопровождать программы не умеем. Ты же сам знаешь, мобилизованные исполнительны, но… у них проблемы с сообразительностью.

– Вадим, ты меня просто удивляешь! – Зырянов всплеснул руками. Лицо потемнело, толстые веки нависли над зрачками. – Мы же их не убиваем! Просто будут более послушными, податливыми! И пусть себе свои программы лепят! Только мы уже будем знать, что они нас не предадут. А нет, так взяли вчера парня одного, говорят, один из самых перспективных в Москве.

– Вчера, говоришь… – заинтересовался Должанский. – Через кого вышли на него? Может, и он подстава?

– Рекомендовал его Лось. Его жена лечилась у матери этого программиста. По женской части были проблемы, – пояснил Кукловод, брезгливо опустив нижнюю губу. – Рыков его фамилия. Испортиться за один день, надеюсь, не успел. Вот почему так важно исправить ситуацию как можно скорее, пока они не успели его в свои дела посвятить. Думаю, сегодня и приступим. Сначала Бороду, пусть его приведут ко мне люди Кокаколы. А потом Филипенко уже сам отзовет девку из отпуска. Поправим и ее.

Генеральный почувствовал, что его приперли к стене. Выхода не было, да и искать его не хотелось. В конце концов предатель – он и есть предатель!

– Только прошу тебя, чтобы без смертей. После той статьи нам нельзя светиться.