Читать книгу Голос Рыка - Сайфулла Ахмедович Мамаев - Страница 8

– Владимир Арамович, у нас гость! – Чухнин, услышав шаги, повернулся к подошедшему начальнику. За его спиной светился включенный дисплей с мигающей красной табличкой. – Защита второй раз за сегодняшний день обнаруживает, что к нам вошли с центрального сервера. Но пароль набран правильно, и доступ открывался. Можно было подумать, что это Филипенко, но ведь он у нас, на прогоне… Получается, кто-то другой. Вы санкционировали такое вмешательство?

– Игорь Васильевич… Игорек… убожище, твою мать! – Зырянов шипел, брызгая слюной. – Когда бы я такое разрешил, то привел бы человека сюда! Понимаешь, баран, сюда! Чтобы он здесь все сделал!

– Но я думал…

– Вычисляй! Кто! С какого компа! – он давил слова сквозь стиснутые зубы. – Кто имел… Постой… В глазах Кукловода вспыхнуло озарение, сменившееся ледяной яростью. – Так это же… Сын гинеколога! Ах ты, жертва аборта…

Кукловод достал мобильный и быстро набрал ряд кнопок.

– Кокакола? – Зырянов продолжал брызгать слюной. Ее капельки оседали мелкими пузырьками на его отвислой нижней губе. – Кто у тебя сейчас свободен? Впрочем, не важно! Давай срочно своих парней, любого, кто есть под рукой, и к программистам! Там щегол один наглый сидит… Рыков. Пусть сюда его притащат, ко мне! Срочно!

– Вовочка, что случилось? – зарокотал бас Серикова. – Чего панику развел? Пацан тебя чем обидел?

– Любопытен слишком, вот чем! – прорычал Кукловод, раздувая ноздри от ярости. – Хочет наши секреты узнать? Придется пойти ему навстречу!

– А босс в курсе? – поинтересовался Николай Николаевич. – А то останемся, как сегодня, без программистов…

– Не останемся! – отрезал Кукловод. – Сегодня уж как-нибудь отработаем, а к вечеру я бородатого выпушу. Да и девку… может быть. Так что завтра с утра уже все будет в порядке. Посмотрим, может, после обеда и сын гинеколога освободится, с ним я вообще церемониться не собираюсь! Джеймс Бонд нашелся… доморощенный!

– Ладно, сейчас доставим! – сказал Кокакола и со смешком добавил: – А может, ты решил на мальчиков переключиться? Мартышки в юбчонках надоели?

От возмущения Кукловод не сразу нашелся, что ответить, а когда сообразил, было уже поздно, Сериков вышел из связи и в трубке начмеда раздались короткие гудки.

– Да пошел ты! – Зырянов зло сверкнул глазами и скривился в брезгливой гримасе. – Поболтай еще, и тебе мозги вправим!

– Дай команду, пусть готовят операционную! – на ходу, не оборачиваясь, приказал он Чухнину и быстрым шагом направился к своему кабинету. – И люди пусть будут на месте, скоро начнем дрессуру.

* * *

Открыв глаза, Толик увидел склонившееся над ним незнакомое лицо в медицинской маске. А это что еще за новость? Разве он болен? Он прекрасно себя чувствует! Выспался как никогда! Во всем теле разливалась приятная, ватная истома, словно он проспал не ночь, а целые сутки.

– О, вы уже пришли в себя? – услышал он женский голос. – Прекрасно, сейчас все проверим. Вы меня хорошо слышите?

– Хорошо! И слышу хорошо, и вижу хорошо, и чувствую себя хорошо. Можно даже сказать, прекрасно – ответил Толик. – Но что все это означает? Почему я здесь? Что со мной?

– Ничего страшного, – успокаивающим тоном сказала женщина. – У вас была вирусная простуда, но, к счастью, мы умеем ее лечить. Ваша мама вся изволновалась. Так что, как только сможете, сразу позвоните ей!

– А когда… когда я выйду отсюда?

– Ну, если вы ни на что не жалуетесь, то, думаю, прямо сейчас можете и отправляться, – ответила женщина. – У вас уже все в порядке.

Первым делом Толик, как и советовала ему врачиха, позвонил домой родителям.

– Толик? Что случилось? Сынок, как ты себя чувствуешь? – Мама взяла трубку сразу, после первого же гудка. Было такое впечатление, что она просто сидела у телефона.

– Мама, все отлично, чувствую себя прекрасно! – весело сказал Толик. – Сейчас забегу в отдел и оттуда сразу домой!

– Только береги себя, сынок, ну ее… эту твою работу. – Вера Игоревна всхлипнула. – И зачем только я устроила тебя туда!

Толик еле дождался, пока кончатся муторные бумажные формальности, которые непременно сопровождают процесс выписки, и побежал в свой отдел. Теперь уж он точно увидит Лену! Правда, при Филипенко придется быть сдержанным, так что встреча, настоящая встреча будет позже, у него дома. Он к тому времени проводит маму и… Что "и", Рык не знал, ну, там дальше видно будет.

Влетев в отдел, он увидел, что работа идет полным ходом. Лена и Анатолий Викторович даже не отреагировали на его появление и заметили Толика лишь после того, как он громко поздоровался.

– Не кричи! – Филипенко раздраженно поморщился. – Есть чем заняться, садись и работай, нет – иди домой и не мешай!

Глаза шефа вновь вернулись к дисплею.

Лена так вообще ничего не сказала. Скользнув по Рыкову пустым взглядом, она, дернув уголком рта – вроде, как улыбнулась – быстро застучала пальчиками по клавиатуре.

Рыков вскинул брови. Что за ерунда? Он, что пустое место? Или в чем-то провинился и ему совсем не рады?

Хотелось крикнуть, Лена, это же я, Толик! Но зачем? Раз так, да и хрен с вами, у него есть его работа!

Опустив плечи Рыков повернулся и побрел в свой отсек. Вообще-то ему сказали, что сегодня он не должен работать, но нужно же найти возможность переговорить с Леной? Видимо, она стесняется разговаривать при начальнике, вот и ломает комедию. Действительно, как же он об этом не подумал! Вот дурак, а еще считает себя умным! Хотя разве есть такие, которые согласятся думать о себе иначе?

Как же быть, сидеть и ждать, пока выдастся удобный момент? Но ведь дома его ждет мама, ее тоже нельзя заставлять ждать! Вот незадача! Хотя, можно же сделать иначе! Например, написать Лене записку и незаметно ей передать.

«Лена, я очень соскучился! Хочу тебя увидеть! Жду тебя после работы у себя дома! Толик», – написал он. Хотел еще добавить, что беспокоился о ней, но тут из большого зала донесся телефонный звонок.

– Да! – Голос Филипенко был хорошо слышен из‑за приоткрытой двери, – Да, он здесь. Хорошо! Сейчас отправлю!

Рыков догадался, что разговор шел о нем, и как бы в подтверждение этого в кабинет заглянул Анатолий Васильевич.

– Тебе сказали, чтобы ты шел домой? – сердито проговорил он. – Давай, марш отсюда! И чтобы до утра тебя здесь не видели!

Толик опешил. Да что же это такое, в конце концов? За что Филипенко его так невзлюбил? И дело не в самочувствии, как это могло показаться на первый взгляд. Анатолий Викторович и до болезни хамил вовсю. Вот и сейчас так же разговаривает. Подумаешь, шишка на ровном месте! Да пошли вы все со своей работой! Только неприятности с ней! То на грубость нарвешься, то на инфекцию непонятную!

Толик, ни слова не говоря, встал и, пройдя мимо молча наблюдавшего за ним начальника, вышел. Он построил свой маршрут так, чтобы пройти мимо стола Лены. Незаметно бросил ей записку, – получилось удачно, записка упала прямо на клавиатуру – и, громко хлопнув дверью, отправился домой.

* * *

Проснулся Толик от яркого света.

– «Чёрт, как режет глаза! И чего солнце такое яркое?», – только и успел он подумать, как резь в глазах пропала.

Но почувствовать себя комфортно не удалось. Вместо первой напасти появилась вторая. В уши ударила такая какофония звуков, что Толик от боли чуть не вскочил с постели. Он охватил голову руками и сунул её под подушку.

Господи, да что же это происходит? Что это с ним? Откуда эта напасть? Последствия болезни? Осложнение? А что, вполне может быть.

Осторожно, боясь, что боль вернётся, он отпустил руки. К счастью, ничего такого не случилось. Даже наоборот – Толику показалось, будто он слышит нежную музыку. Откуда она шла, он не понимал, но всё равно было приятно. На душе сразу стало легко и комфортно. Захотелось сделать нечто хорошее, нечто великое. Такое, что сразу осчастливит весь мир!

Рык бодро вскочил и к своему удивлению стал разминаться. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз делал зарядку. А тут вдруг сам, по своему почину?!! Да ещё с таким удовольствием! Какой же он осел, как же он раньше не понимал радости движения! И работы! Да-да, работы! У него же есть такое счастье, как работа! Боже, какое блаженство! Как хорошо вот так просыпаться, зная, что у тебя есть работа, сейчас ты поедешь на завод и наконец погрузишься с головой в работу!

Толик насторожился.

Что это с ним? Почему он так обрадовался при одной лишь мысли о работе? Да и вообще, для самодовольства никакого повода нет. Вчера он натворил столько глупостей!

При мысли о вчерашнем дне Толик вскинул руку и увидел… бинт.

Как же он мог забыть об этом? Господи, да это же…

Он вчера порезался о стекло.

А всё из-за мамы. Она начала требовать, чтобы Толик оставил завод, а он не соглашался. Не соглашался ни в какую. Так разбушевался, что начал швыряться вещами и кричать, чтобы его оставили в покое. Что он взрослый и будет делать только то, что сам считает нужным. Мама расплакалась, а он никак не мог утихомириться.

Да ещё этот автоответчик тоже добавил масла в огонь. Оказалось, что Лена сразу по выходе из больницы позвонила ему домой и сказала, чтобы он срочно уходил из ФАЗМО! Как сговорилась с его мамой! А та, как будто только этого и ждала. Сам виноват, принялся прослушивать сообщения при ней. А матери только и нужно было, что получить поддержку со стороны Паниной. Снова завела свою песню – уходи да уходи!

Эта мартышка Ленка тоже молодец! Сама-то с завода не увольняется, а его гонит! Конкурента в нём видит? Не на того нарвалась! Он, Рык, и не таких раскусывал! Начала с поцелуев, а прийти повидаться с ним после больницы – так её не хватило! Видимо, поняла, что он её раскусил!

Вот тут Толик окончательно разошёлся. Голова раскалывалась от противоречий: злость на Лену, ярость из-за материнского давления, страх перед заводом и одновременно – необъяснимая, животная тяга туда вернуться. Он стал орать на мать, швырять всё, что попадалось под руку. В ярости он взмахнул рукой и кулаком врезал в стену – по стеклу фотографии «Наутилуса» поползли паутины трещин.

И тут же его пронзила дикая, ослепляющая боль. Осколок стекла глубоко впился в тыльную сторону ладони. Кровь хлынула ручьём. Мать в ужасе закричала. А Толик, глядя на свою искалеченную руку, с холодной яростью подумал: «Вот и хорошо. Теперь она поймёт, что меня не остановить».

Работать? А действительно… Как же он сможет обходиться без правой руки? Хотя, может, не всё так страшно? Ну, была вчера кровища, но это ещё ничего не означает! Ну текла кровь, и что? Вдруг на самом деле на руке всего-навсего царапина и ничего больше?

Весь дрожа от нетерпения – странно, отчего это, ведь до начала рабочего дня ещё далеко, – Толик быстро размотал бинт… и от удивления присвистнул. Вот это да! Вместо рваной раны от пореза, которую он ожидал увидеть, на руке розовел свежий, но хорошо заживший рубец. Господи, да что это за наваждение! Такого просто не могло быть! На такое заживление нужно недели две, не меньше! Что? Так, может, он и пролежал эти самые две недели?

Толик посмотрел на наручные часы и нажал кнопку. Нет, всё правильно, сегодня восемнадцатое, а выписался он вчера, семнадцатого. Он точно помнит выписной лист, который заполняла врачиха. Странно, перед глазами встало и лицо самой врачихи, хотя раньше у него была очень плохая зрительная память. Нет, на цифры-то была хорошая, целые справочники помнил, а вот на лица… Но её, врачиху эту, всё же запомнил. Интересно, почему это?

Внезапно Толика охватило чувство тревоги, словно над ним нависла страшная опасность, и нужно немедленно бежать. Бежать и срочно начинать работать! Иначе у него заболит голова. Сильно заболит! И, едва он так подумал, как резкая боль пронзила его мозг!

– РАБОТАТЬ! – зазвучал в голове Толика металлический, лишённый всяких обертонов голос. – РАБОТАТЬ, ИНАЧЕ ТЕБЕ БУДЕТ БОЛЬНО. ВСЕГДА БУДЕТ БОЛЬНО. БОЛИ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ. БОЛИ НЕ БУДЕТ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ РАБОТАТЬ. НАСТУПИТ БЛАЖЕНСТВО! ТЕБЕ БУДЕТ ХОРОШО! РАБОТА – ЭТО БЛАЖЕНСТВО!

И словно в подтверждение этих слов, как только Толик стал быстро одеваться, боль исчезла, как будто её и не было. Наоборот, в голове снова зазвучала красивая нежная музыка, всё тело охватила приятная лёгкость.

Толик даже и подумать не мог, что может одеться так быстро. О завтраке он и не вспоминал. Обычно он тщательно подбирал галстук, но на этот раз даже и не подумал этого делать. На чёрта он нужен, только отвлекает от работы!

Автоматически, словно во сне, Толик запер квартиру и почти бегом, хотя времени у него в запасе было предостаточно, направился к станции метро. Он едва дождался своей остановки, так и торчал всю дорогу у двери, пританцовывая от нетерпения. Не успели двери вагона открыться, как Рык выскочил и помчался вперёд к воротам. И едва он достиг заветных стен, как его тут же снова охватило приятное чувство. Здесь он защищён, в безопасности, здесь, и только здесь, его дом! Это чувство росло, всё больше и больше овладевая сознанием Толика. Оставалось только побыстрее добраться до компьютера!

Машинально воспользовавшись пропуском и набрав пароль, Толик вошёл в свой отдел. Филипенко и Панина, мельком взглянув на него, продолжали трудиться, не отрывая глаз от дисплеев. Толик, почти не обратив на них внимания, прошёл в кабинет, сел на рабочее место. Включив компьютер, стал наблюдать за процессом загрузки.

И сразу же чувство блаженства охватило всё его существо. Мир вокруг засиял разноцветными красками, исчезли резкие звуки, вместо них послышалась нежная музыка. Толиком овладела такая жажда деятельности, что он с трудом дождался, пока операционная система закончит процедуру формирования рабочего стола.

В нетерпении Толик заглянул в заявочный файл. Бухгалтерия просит помочь с заполнением новой базы данных? Без проблем, сейчас… Вот чёрт, эта Ленка уже забрала задачу себе! А ему что же остаётся делать? Цветы поливать? Нужно будет сказать этой козе, чтобы не жадничала! Он тоже имеет право на работу и право на счастье! Нет, он сделает иначе. Завтра Толик придёт раньше всех, и все заявки будут его. Точно! А эти жадюги будут сидеть без дела и облизываться.

Но это завтра, а что делать сегодня? Ведь не сидеть тут весь день и плевать в потолок? Ну уж нет, ни за что! Вдруг сейчас опять начнётся этот ужасный звук?

Рык в ужасе засуетился. Он начал озираться по сторонам, но ничего, чем можно было бы заняться, не находил. Конечно, можно вытереть пыль или, на худой конец, вымыть пол, но его же не для этого брали на завод! Значит, он и должен делать то, за что ему платят деньги. Хотя он готов работать и бесплатно! Зачем ему эти деньги? Разве что только еду купить.

Внезапно Толику пришло в голову, что совсем не обязательно ждать заявок. Ведь можно и самому придумать себе работу! Или продолжить ту, которую делал до болезни! Чем-то же до лазарета занимался? Точно, и даже, кажется, что-то недоделал! Несомненно, всё так и есть! У него была работа, а теперь нужно только найти её и сделать! И придёт счастье!

Рык забегал глазами по столу, не в силах вспомнить, чем занимался. Паника начала сжимать виски. Ещё мгновение – и в черепную коробку вонзится стальная спица!

«ПОИСК! ПОСЛЕДНИЕ ФАЙЛЫ»? – мелькнуло в сознании готовой фразой, как будто кто-то подсказал решение. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Он ввёл команду, даже не успев её осмыслить.

Неожиданности продолжались – файл оказался инструкцией. Это была новость. Неужели ему поручали писать инструкции? С каких это пор? Нет, нужно что-то с памятью делать, иначе он посмешищем станет. Не помнит, что он сам же несколько дней назад и написал. Нужно к врачу обратиться. Но пойти в медицинский блок – это значит оставить работу. Ту, которую он только что нашёл. Ну уж нет!

Ладно, к врачу ещё успеется, а пока можно и почитать, что это он там насочинял.

Толик принялся читать свою собственную инструкцию, а его руки между тем стали сами собой в точности воспроизводить все процессы, которые он так подробно описал в своём опусе. Он и не заметил, как запустилась программа, как появился интерфейс программатора…