Читать книгу Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина - Селина Катрин - Страница 6

Эстери Фокс

– Мама-мама, смотри, какое платье я сшила!

Раскрасневшаяся и сияющая от восторга Лея забежала в спальню и с громкими криками начала кружиться, демонстрируя… гхм-м-м… занавеску с рюшечками, которую явно обработал неведомый монстр с иглой. Ткань была стянута крупными неровными стежками, боковые швы топорщились, а в одном месте, похоже, нить порвалась и образовалась зияющая дыра. Юбка – если её вообще можно было так назвать – торчала колоколом, угрожающе колеблясь при каждом движении.

– Это мы на уроке труда сшили! Представляешь?! – Лея крутанулась ещё раз, чуть не сбив вазу с тумбочки. – Давай, когда я вырасту, стану швеёй? А можешь накупить ткани побольше? Я хочу и тебе платье сшить!

Я потёрла сухие глаза со сна, приходя в себя. Голова ощущалась тяжёлой.

– Дорогая, у тебя всё ещё впереди, – сказала я аккуратно. – Ты ещё несколько раз успеешь поменять свои предпочтения.

– Но я красивая?

Лея стремительно раздвинула плотные шторы, впуская в спальню яркий утренний свет, затем задрала подол и, не стесняясь, забралась ко мне на кровать, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Понятия не имею, о чём я думала, устанавливая зеркальный потолок в спальне – видимо, на тот момент очень уж вжилась в роль эксцентричной Кровавой Тери, – но факт оставался фактом. Оно у меня там было.

– Красивая, да? Красивая? – Дочка принялась беситься, задрав голову вверх.

Её густые малиновые волосы вспорхнули и разлетелись веером, образуя широкий круг, почти как юбка, раскрученная в танце. Они потрясающе гармонировали с мерцающей золотисто-сиреневой кожей – расовой особенностью цваргинь.

Я улыбнулась, ловко поймала дочку за хвост и потянула на себя. Лея, не совладав с гравитацией, с громким «ну, ма-а-ам, я уже не маленькая!» плюхнулась рядом. Я крепко обняла пахнущее клубничными леденцами хрупкое тело дочки.

– Красивая, конечно.

– А юбка? – тут же спросила она.

– А ты сама ею довольна? – ответила вопросом на вопрос.

– Ну… – Лея неожиданно резко успокоилась, задрала подбородок, всматриваясь в отражение на потолке, а затем подтянула колени к груди и задумчиво покусала губу. – Это первая вещь, которую у меня получилось сшить. Учительница сказала, что я могла бы постараться и лучше, но всё, что мы делали до этого, совсем кривое выходило, а юбку можно даже надеть! Так что да, я горжусь ею!

– Тогда она замечательная, – ответила я не моргнув и глазом.

Я не стала разубеждать. Потому что первый опыт – это всегда шаг в неизвестность. Самое страшное для ребёнка – не ошибиться, а услышать, что его старания ничего не стоят. А я хотела, чтобы Лея верила в себя. Хотела, чтобы она не боялась делать новое, даже если не получится идеально. Чтобы не бросала начатое из-за страха осуждения. Потому что в этом мире и так слишком много голосов, которые будут говорить ей, что она недостаточно хороша.

– Лея, тебе в гимназию ещё не пора?

– Не-а, первый урок отменили. А ты выспалась?

– Да вроде бы…

Я сонно потянулась и бросила взгляд на коммуникатор. Вместо привычных «06:15» там сияло «09:43». Сколько-сколько?!

– Почему у меня не прозвонил будильник?! – в ужасе воскликнула, молнией срываясь с кровати и пытаясь вспомнить, были ли запланированы важные дела на утро.

– Так я отключила его, пока ты спала… Ты вчера пришла домой такой уставшей.

– Лея! Мы же уже говорили об этом! Никогда так не делай!

Я быстро набрала Глота и попросила подъехать. К счастью, телохранитель-водитель, не получив никаких предписаний от босса, остался дежурить во флаере на ближайшей парковке.

Каково это – быть одинокой матерью гиперактивной девятилетней девочки-смеска и управлять сетью клиник?

Весело, хаотично и с хроническим недосыпом.

Застёгивать блузку одной рукой и плести Лее косу другой, попасть ногой в чулок, не оставив зацепок, и при этом пытаться вспомнить, где, к шварховой матери, оставила свой ежедневник. Завтрак? Да, конечно. Три глотка холодного кофе и кусок печенья, найденного на краю стола. Причёска? Сделаю в такси. Как и макияж. Лея, разумеется, в это время бегает кругами, параллельно завязывая шнурки, напевая какую-то жутко прилипчивую песенку и задавая вопросы, на которые с утра мозг просто отказывается отвечать.

– Мам, а если бы я была кошкой, у меня тоже были бы малиновые волосы?

– А если взять резинку для денег и выстрелить вверх, она улетит в космос?

– А можно я сегодня возьму с собой пятнадцать плюшевых медведей?

– А кто мой папа?

Стоп. Что?!

– Лея, садись во флаер! – Я схватила сумочку, подхватила ребёнка под локоть и одновременно крикнула Глоту: – Отвези её в гимназию, пожалуйста!

– Босс, а вы? – тут же отреагировал он.

– Такси вызову, «Фокс Клиникс» в другой стороне, сам знаешь, а мне надо попасть туда как можно скорее. Лее тоже нельзя прогуливать уроки.

«И безопасность дочери для меня на первом месте. Именно поэтому я доверяю её тебе», – добавила мысленно.

К счастью, Глот не Рон. Он не считал тактичным указывать работодателю, как тот должен перемещаться, а потому лишь молча кивнул и закрыл двери машины изнутри. А ещё через три минуты ко мне подлетел простенький городской флаер с дешёвой синтетической обшивкой салона. Я назвала адрес клиники и наконец-то нашла минуту, чтобы привести себя в порядок, съесть протеиновый батончик и выпить витаминный комплекс. Неважно, кто я – Эстери Фокс или Кровавая Тери, – но имидж и внешность – это то, что на Тур-Рине должно поддерживаться безукоризненно. Тем более когда ты женщина. Тем более когда ты эльтонийка[1]. Раса обязывает.

Когда тебе семьдесят, начинаешь лучше понимать: у красоты нет универсальных стандартов. Кому-то нравятся худые, кому-то – в теле, кому-то – фитнес-бикини. Кто-то любит большую грудь, а кому-то нравится, чтобы она умещалась в мужскую ладонь. Для меня всегда было важным нравиться самой себе и быть здоровой. Я никогда не ложилась под скальпель и не вставляла себе никаких имплантатов. Забавно, но большинство в моём окружении были искренне убеждены, что я переделала себя от ушей до кончика хвоста, но это не так. Просто я всегда за собой следила. Регулярный спорт, правильное сбалансированное питание с акцентом на белок, а если не успеваю полноценно поесть в течение дня, то «догоняюсь» витаминами и микроэлементами. Разумеется, каждые полгода сдаю анализ крови и корректирую БАДы. Красота – понятие относительное, но здоровье и ухоженность весьма объективны.

Флаер занял верхний скоростной ряд. За узким стеклом развернулся Тур-Рин во всём своём двуличном, но завораживающем великолепии. Я знала его истинное лицо, видела обе его стороны, но не могла не признать: эта планета дала мне шанс, когда родной Эльтон отверг.

Внизу пульсировали огнями элитные центры с иллюзионами, шоппинг-моллами и парком развлечений, развернувшиеся амфитеатром вокруг космопорта. Здесь всё было ярким, дорогим, искусственным – город-спектакль, где каждый турист мог купить себе любую фантазию. Дальше раскинулись роскошные небоскрёбы-отели и казино с неоновыми вывесками, стеклянные террасы ресторанов, где подавали блюда со всех Миров Федерации, голографические афиши, рекламирующие «незабываемые удовольствия»…

Такси пролетело над Площадью Золотого Сечения и перестроилось правее. Широкие улицы постепенно сменились узкими. Вывески всё ещё горели, но чаще встречались подмигивающие из-за перебоев электричества. Тут кипела изнанка Тур-Рина, живая, как подпольный рынок, где продаётся всё, что душе угодно.

Ещё дальше – мусорные районы.

Потрёпанные жизнью здания, грязные улочки, где законы существовали только в голове тех, у кого были деньги и оружие. Здесь не работали камеры наблюдения, не всегда доходила Системная Полиция, а все вопросы решались быстро и жёстко. И где-то между этими мирами – не в золоте и не в грязи, а в зыбкой серой зоне – находилась «Фокс Клиникс».

Я знала это.

Я видела это.

Но я никогда не жаловалась.

Потому что именно Тур-Рин принял меня, когда Эльтон отвернулся. Там, на родине, как только появилась на свет Лея, я стала позором. Матриархальная система не прощала ошибок, а уж тем более таких, которые нельзя было спрятать под нарядом из дорогих тканей. Так уж сложилось, что генетика чистокровных эльтониек подразумевает рождение исключительно красивых девочек вне зависимости от того, кто стал отцом ребёнка: золотистая кожа, раскосые глаза всех оттенков синего, сиреневого и карего, а также густые малиновые волосы и шикарный хвост с кисточкой. Всё, что не проходит по стандарту, – брак. Слишком низенькие эльтонийки, с коротким хвостом или недостаточно фигуристые – всё брак.

При приёме на работу на таких обычно морщат нос и берут, только если не найдётся более «классических» кандидаток. Но в целом берут – в отличие от тех девушек, у которых оказываются признаки других рас по отцу: жабры на шее от миттаров, вертикальные зрачки от ларков или худоба и бледный цвет кожи таноржцев… В таких случаях со школьных лет начинаются насмешки, травля, буллинг.

Когда родилась Лея, я сразу поняла, что жизни на родине нам не дадут. Ни ей, ни мне. Акушерка, увидев малышку, предложила вариант отослать девочку на родину к отцу в одноразовой капсуле. Так поступали многие эльтонийки, которые оказывались «недостаточно чистокровными». И так практически всегда поступали с мальчиками, которые «разумеется, не рождаются на свет у прекрасных представительниц нашей расы». Я ответила акушерке категорическим отказом, ведь стоило взглянуть в глаза Лее, как я влюбилась.

Вариант переезда на Тур-Рин родился сам собой. На момент рождения Леи у меня уже имелся небольшой бизнес на так называемой «планете развлечений», которым я руководила удалённо. Преимущественно я занималась сдачей складских помещений под медикаменты, но изредка меня приглашали как специалиста по межрасовым операциям. На Тур-Рине смешивалось такое количество всевозможных рас Федерации, что всем было плевать, кто какую внешность имеет. На этой планете можно было быть кем угодно, если уметь зарабатывать деньги.

А я умела.

Девять лет назад я переехала с Эльтона на Тур-Рин с небольшим чемоданом и детской переноской в руках. Как сейчас помню свою первую после родов консультацию для туристки по эстетической красоте, которую я провела и прямо с Леей на руках. Клиентка так восторгалась моей золотистой кожей, что даже не обратила внимания на дочь.

И пусть мне скажут, что Тур-Рин двуличен, а его изнанка грязная, продажная и жестокая, но это планета, на которой меня не осудили. В отличие от родины. А дальше с годами я и вовсе полюбила Тур-Рин всей душой, ведь, в отличие от строгих законов Эльтона, Пикса, Цварга и других планет Федерации Объединённых Миров, здесь установился некий «баланс беззакония». Так, например, мой клиент Корри попадал под регламент защиты прав детей на Миттарии и не мог получить никакого экспериментального лечения, а на Тур-Рине я который год поддерживала его здоровье с помощью процедуры орошения лёгких.

– Ваша остановка, – выдернул меня из размышлений голос таксиста.

– Спасибо.

Я перевела кредиты за поездку, стукнув экранчиком коммуникатора по специальному терминалу, и стремительно выпорхнула. Время – «10:34», кошмар!

В приёмной толпились клиенты: пара благородных дам в элегантных костюмах, нервно листающие голографические журналы, официант с перебинтованной рукой, мрачно уставившийся в стеклянную стену, и сотрудница райского дома, которую я хорошо знала в лицо. Очевидно, пришла на плановый осмотр.

Совершенно обычное утро в «Фокс Клиникс». По крайней мере, на первый взгляд.

Днём моя клиника – полностью легальное учреждение. Совершенно официальные лицензии у доков, передовые технологии, первоклассные хирурги. Омолаживающие процедуры, восстановительная терапия после аварий, регенеративная медицина, страховые случаи туристов. Никаких махинаций, никаких подозрений, ничего, что могло бы поставить нас под удар проверяющих органов. На самом деле клиентов, которые обслуживались «по-белому», у нас было предостаточно, но случались и клиенты, которые приходили за особыми услугами. Мы их называли «нулями», потому что после процедур или услуг чаще всего они начинали жизнь с чистого листа.

– Госпожа Фокс, вот вы где! – воскликнула Софи, завидев меня издалека, и моментально нарисовалась рядом. – Я вам писала и звонила несколько раз…

– Да, знаю. – Я бросила мимолетный взгляд на коммуникатор, где пропущенных было добрых два десятка, и поспешила к лестнице. Разумеется, секретарша рванула за мной. – Нули сегодня были?

– Нет, не были.

«Отлично».

– Подарок от господина Хавьера уже поступал?

– Что?! – На долю секунды Софи чуть не споткнулась, но тут же поймала равновесие. – Подарок? От господина Хавьера?

– Он самый. – Я округлила глаза, чтобы она поняла, что мы сейчас на лестнице, у которой могут оказаться посторонние уши. – Он хотел сегодня его к чёрному входу доставить. Сразу убери цветы в вазу, чтобы не завяли.

«Положите тело в морозильную капсулу, чтобы не воняло».

Секретарша побледнела, ойкнула и шустро-шустро закивала.

– Ах пода-а-арок. Конечно-конечно, госпожа Фокс, всё будет сделано. Позвольте, я забыла вам вчера сказать…

– Отлично, – перебила я. – Тогда, Софи, слушай внимательно, у тебя важная задача. Надо в кратчайшие сроки найти новую территорию под склад. Задача в приоритете. У тебя три недели, но будет лучше, если справишься быстрее. Понятно?

Плохо зависеть от мужчины с девиациями. Хавьер Зерракс из тех, кому нравится получать удовольствие от боли, и, боюсь, я недолго смогу вывозить эту игру. Надо переехать со всеми лекарствами как можно быстрее. Тур-Рин большой, и, по идее, у нас есть шанс найти подходящий склад с чуть более адекватной «крышей».

Секретарша вновь закивала. К этому моменту мы поднялись на этаж, где располагался мой рабочий кабинет. Я потянулась к датчику открытия двери, как секретарша ойкнула повторно.

– Простите, босс! У вас там гость.

– Кто? Ты же сказала, что сегодня нет нулей.

– Так там и не нулевик, там господин инспектор.

В висках неприятно запульсировало. Видимо, что-то в моём лице резко изменилось, потому что Софи тут же начала тараторить как заведённая:

– Господин инспектор Кассиан Монфлёр предложил встречу на утро или вечер. Но вечера вы просите не занимать, чтобы быть с Леей. Я подтвердила утро. Я вам звонила и писала, но вы не отвечали! В ваш кабинет тоже пришлось пустить, потому что он начал расспрашивать пациентов и пугать их странными словами… Он изначально хотел попасть в помещение владелицы, но – клянусь! – у вас всё прибрано в сейф, и нет никаких документов в открытом доступе!

– Ну хоть что-то радует.

Я со стоном потёрла переносицу, решая, сколь быстро мне стоит удариться головой об стену.

Надо сохранять спокойствие. Инспектор и инспектор, что в этом такого? Подумаешь. Что я, мало с представителями органов власти и законопорядка, что ли, общалась? Странно, что меня не предупредили заранее, но в целом прямо сейчас никаких проблем нет.

– Ладно, можешь идти, Софи.

Секретарша кивнула, покусала губы, явно чувствуя себя виноватой, и, когда я уже обернулась к двери, тихо-тихо добавила:

– А ещё он цварг, госпожа Фокс.

А вот теперь мне действительно захотелось приложиться лбом о ближайшую стену. Цварг…

За что, Вселенная?! Где я так провинилась?

[1] Эльтонийки – жительницы планеты Эльтон, входящей в состав Федерации Объединённых Миров. Считается, что эльтонийки самые красивые женщины во всех Мирах.