Читать книгу Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина - Селина Катрин - Страница 7

Стоило зайти в кабинет, как взору представился роскошный крепкий зад, обтянутый дорогостоящей белоснежной тканью брюк с острыми как лезвие стрелками. Длинные ноги у мужчин – моя слабость.Эстери Фокс

Впрочем, со вкусом одетые мужчины – тоже…

Но у незваного гостя был один весомый недостаток. Точнее, два: тёмно-серые, почти чёрные рога с холодным графитовым блеском и хвост с острым пятигранным шипом на конце.

И сейчас этот гость совершенно беспардонно пялился на скрытый сейф, с азартом прочерчивая остриём шипа-кинжала глубокие борозды на ясеневом паркете. Абстрактная голографическая картина, обычно прикрывающая отверстие в стене, стояла рядом, аккуратно прислонённая к ножке письменного стола. И так интересен инспектору был мой сейф, что он не заметил, как в кабинете появилась хозяйка.

Я вдохнула и выдохнула, призывая себя к спокойствию: сейф он обнаружил, но не вскрыл. Иметь оный – не преступление.

– Уважаемый инспектор Монфлёр, если вы что-то ищете, то смею напомнить, что без ордера и понятых любой изъятый из этого помещения предмет не будет иметь юридического веса в суде.

Роскошный зад с сиреневым хвостом мгновенно развернулся – и вот передо мной уже само Его Наглейшество в дорогом костюме.

На породистой и, надо признать, не менее лощёной, чем его пятая точка, морде не проступило ни капли раскаяния. Напротив. В прищуре стальных серых глаз плясали искры чистого веселья, а уголок лиловых губ чуть дёрнулся вверх, намекая на чертовски самодовольную ухмылку.

– Занятно, что вы, госпожа Фокс, сразу думаете об обвинениях в ваш адрес. Настолько нечистый бизнес ведёте?

Голос у Его Наглейшества оказался на редкость бархатным. И клянусь, он его понизил ещё немного специально, чтобы вызвать вот эту реакцию, когда от чужого тембра кожа на руках покрывается мурашками. Эстетически идеальная мужская смоляная бровь выгнулась в не менее идеальную дугу.

Сильнее, чем привлекательных мужчин, терпеть не могу только мужчин, которые осознают свою привлекательность и нагло ею пользуются.

Агр-р-р, спокойствие, только спокойствие, Эстери! Соберись! Иначе инспектор почувствует, как ты бесишься, а это может сподвигнуть проверить тебя более тщательно. Он же цварг.

Усилием воли я дала команду телу расслабиться и, радуясь, что мой кабинет просторный (говорят, цварги чувствуют ментальный фон тем лучше, чем меньше расстояние до объекта, а совсем отлично – если есть физический контакт), по широкой дуге неспешно пошла к рабочему столу.

– У меня абсолютно чистый и белый бизнес, господин Монфлёр. Не понимаю, о чём вы говорите.

Вторая смоляная бровь присоединилась к первой, взмыв на лоб. Сомнение явственно проступило на инспекторской морде, вот только к этому моменту я успела несколько раз подумать про себя, что у меня очень честный бизнес. Для Тур-Рина. Никого не убиваю, выполняю свои обязательства в срок, коллекторов, чтобы искалечить и припугнуть партнёров, не нанимаю.

Всё кристально честно.

Именно это я и старательно транслировала в ментальный фон, который умеют улавливать цварги.

Пауза затягивалась.

– Гхм-м-м… – Мужчина кашлянул. – Леди Фокс, боюсь, мы начали наше знакомство не с той ноты. Моей компетенции вверена верификация документации предприятий с… повышенным уровнем сложности при ведении бизнеса на Тур-Рине.

***

Кассиан Монфлёр

Сильнее, чем ослепительно красивых женщин, терпеть не могу лишь женщин, которые осознают свою красоту и нагло превращают её в оружие. Особенно грешат этим делом эльтонийки. Внешность – как инструмент манипуляции, уверенность – как броня, улыбка – как капкан. Мужики в юбках, которые устроили на своей планете тотальный матриархат и кастрировали немногих прижившихся мужчин… В переносном смысле, конечно, но всё же в каждой шутке есть доля шутки, как говорится.

Эльтонийки не просто отодвинули мужчин, а сделали их «слабым полом». А главное, культ женского превосходства, который они довели до абсолюта. Чтоб их! Сколько раз пытался сконнектиться по бизнесу – всегда всё мимо. Ни о чём договориться нормально нельзя: либо стандартные бюрократические отговорки, либо инфантильная игра в «докажи, что достоин моего внимания». А уж попытку пригласить на свидание или заплатить за неё эльтонийка и вовсе может представлять как Посягательство-на-Свободу-и-Независимость!

Я всегда придерживался мысли, что настоящая женщина должна быть мягкой и домашней – такой, которую хочется обнять и укачать в объятиях, а не такой, о которую можно порезаться похлеще, чем о лазерный клинок.

Когда я узнал, что хозяйкой «Фокс Клиникс» является эльтонийка, у меня свело челюсти от понимания, что с ней придётся тесно взаимодействовать.

Но сейчас…

Сейчас я стоял в кабинете Эстери Фокс, которую в определённых кругах называли Кровавой Тери, и ловил себя на том, что смотрю. Даже не смотрю – жадно пожираю взглядом. В заметках от Службы Безопасности по этой леди была пометка «та ещё стерва». Помнится, я тогда хмыкнул и повеселился. С чего бы следователю оставлять такие записки?

Однако я ещё не начал общаться с госпожой Фокс, но уже ощущал это всеми фибрами души. Эстери зашла с той самой грацией, что присуща породе эльтониек: лёгкой, ненапряжённой, как будто она тут королева, а я – очередной непрошеный гость, которого она милостиво терпит. Впрочем, наверное, так оно и было.

Она двигалась.

Слишком мягко.

Слишком лениво.

Слишком разрушительно.

Я видел много красивых женщин, но Эстери Фокс оказалась невыносима в своей красоте. Высокая, безупречно сложённая, с точёной линией скул, осиной талией и фиалковыми глазами, которые могли убить и воскресить одним взглядом.

Её блузка…

Вселенная.

Грёбаная эльтонийская провокация.

Тонкая, почти невесомая ткань сидела на грани дозволенного – для Цварга слишком обтягивающе, для Тур-Рина вполне по-деловому, но… Швархова матерь! Эта женщина не носила белья! Соски просвечивали, но не цветом, а текстурой, намекая и заставляя чувствовать себя извращенцем, который не может отвести взгляда.

Катастрофа локального масштаба в моём мозгу!

Мой южный флот запросил срочную разрядку, а я старательно делал вид, что на мостике всё спокойно.

– У меня абсолютно чистый и белый бизнес, господин Монфлёр. – Её голос тёк, насыщенный, с нотками кошачьей насмешки. – Не понимаю, о чём вы говорите.

Я моргнул, переведя взгляд с коварно просвечивающей ткани обратно на её лицо.

О да, конечно. «Чистый и белый».

Как та партия искусственных органов, которые, по документам, отправились в благотворительные фонды, а на деле оказались пересажены элитным клиентам, не захотевшим ждать законной очереди. Как та «эстетическая процедура», где под видом пластической операции пациентке поменяли лицо до полной неузнаваемости. Как тот молодой парнишка-пикси, которому по всем официальным данным запретили покидать родную планету, а потом он вдруг «случайно» стал гражданином совсем другого мира – с абсолютно новым биометрическим паспортом. Всё это смогли нарыть мои люди, вот только всё это не касалось Цварга, и я не имел права оперировать этими данными… Да и устарели они.

Тем временем Эстери направилась к письменному столу, давая насладиться зрелищем. Восхитительно крутые бёдра тёрлись друг о друга в узкой юбке-карандаше. Честное слово, при всей строгости этого элемента гардероба он буквально кричал, что обладательница хочет, чтобы её нагнули и как следует выдрали. Иначе зачем нужен такой разрез сзади, от которого воображение рисует самые пошлые картинки?

«Кассиан, где твой мозг? Почему ты так реагируешь на эту женщину?! Дерьмо! Соберись уже!»

«Наверное, потому, что с первой секунды меня опьянили её эмоции», – подумал хмуро и прокашлялся.

Мы, цварги, очень чутко реагируем на индивидуальные бета-колебания[1] существ, и от этой женщины пахло действительно одурительно. Давно у меня не было такого, чтобы крышу сносило за секунды… Впрочем, только раз в жизни и было – но подозреваю, меня тогда хорошенечко и незаметно накачали афродизиаком, потому что ну не бывает так. Ну да ладно. Я здесь, чтобы получить максимум информации о смерти сестры, а не ради секса. За последним имеет смысл обратиться в соответствующее заведение.

«Кассиан, соберись! Это всё от недосыпа мозг не в ту сторону работает! Речь об убийстве Одри, и я – бесхвостый шварх, если эта женщина ничего не знает о том, зачем Одри заходила в клинику за два месяца до собственной смерти!»

– Леди Фокс, боюсь, мы начали наше знакомство не с той ноты. Моей компетенции вверена верификация документации предприятий с… повышенным уровнем сложности в ведении бизнеса на Тур-Рине. И эта неожиданная встреча…

– Неожиданная? – перебила эльтонийка глубоким грудным голосом и демонстративно посмотрела на сейф за моей спиной. – И правда, инспектор, я совершенно не ожидала застать вас за мародёрством.

Стерва.

Завуалированное обвинение гуманоида на службе закона в превышении полномочий – это вообще-то сильно. За такое правонарушение можно навсегда в карьере крест схлопотать.

Скрипнул зубами от досады.

Я действительно не собирался вскрывать сейф. Просто посмотреть на него, прикинуть объём документов, который он может вместить… В конце концов, весь не совсем законный бизнес предпочитает хранить данные на физических пластелях и бумажных носителях, а не в электронном формате. Объём сейфа в таком случае напрямую говорит о количестве секретов его хозяйки. Я ждал владелицу клиники больше часа и, раз уж меня так «гостеприимно» встретили, посчитал, что вполне могу себе такое позволить.

– Мародёрством? Вы всё неверно поняли, леди Эстери. Я случайно задел картину хвостом.

– А вы, ясное дело, так испугались за экспонат искусства, что сняли его, чтобы не разбился, – иронично закончила хозяйка кабинета.

Она скрестила руки на пышной груди (Не смотреть! Не смотреть!!!), неторопливо обведя меня взглядом и давая понять, что не верит ни единому слову.

Не дура.

Даже немного обидно. Когда пытался открыть филиал бизнеса на Эльтоне, ни одной умной женщины не встретил.

Может, как-то попробовать попасть в этот сейф по-другому?

– Госпожа Эстери Фокс, я пришёл, собственно, с проверкой. Меня интересуют отчёты по торговле органами.

– Я не торгую органами.

– Вы – нет. Но ваши хирурги определённо имплантируют чужие органы клиентам. Я бы хотел посмотреть сопровождающие документы.

– Извините, но это конфиденциальная информация. На такие данные нужно как минимум судебное заключение. Если у вас всё – прошу удалиться из моей клиники. – Меня полоснули неприязненным взглядом. – У меня, знаете ли, на сегодня ещё много работы запланировано.

И всё-таки от неё пахло ошеломительно. Настолько ошеломительно, что соображалка у меня вконец затупилась. Я тряхнул головой, отгоняя неуместные воспоминания, и вновь сосредоточился на бета-колебаниях. Эстери нервничала. Определённо. Она старалась сохранить самообладание и выглядеть неприступной ледяной статуей, но я чувствовал, что ей неуютно в моём обществе… Или когда я стою так близко к сейфу? Хм-м-м.

Как же расслабить эту ледышку?

– Леди Фокс, а давайте вместе сходим на ланч? – начал я и как бы невзначай шагнул в сторону женщины.

Она шарахнулась от меня так, как не шарахаются серийные убийцы от Системной Полиции.

***

Эстери Фокс

Дура! Дура! Дура!

Инспектор Монфлёр сделал шаг, а я почему-то так этого испугалась, что резко рванула прочь. Цварг замер, потрясённо глядя на меня и наверняка думая: «Ну что за идиотка?» А я даже толком описать не могла, почему так себя повела. Перед Кракеном лицо сохранить сумела, а перед красавчиком инспектором, и по совместительству официальном лицом, – нет!

«Эстери, у тебя паранойя. Успокойся. Этот цварг не имеет ничего общего с отцом Леи. Это другой цварг. Вдох-выдох».

– М-м-м… Простите, каблук неустойчивый. – Я растянула губы в подобии улыбки. – Насчёт ланча – нет. Определённо, нет. У меня много работы.

Мужчина, к счастью, замер и больше не делал попыток приблизиться.

– Госпожа Фокс. Вы, возможно, не так меня поняли. – Он поджал лиловые губы и задумался. Я поймала себя на том, что невольно глубоко вдыхаю древесно-хвойный парфюм инспектора. – На самом деле мне не нужны документы по операциям. Если вы мне расскажете всё о пациентке, которая у вас была полгода назад, то я уйду.

– Какой пациентке?

– Одри Морелли.

Я не дрогнула.

Не позволила себе даже моргнуть, когда инспектор Монфлёр внимательно изучал каждую деталь моего лица. Но внутри волна липкого страха скользнула вдоль позвоночника, оставляя неприятные ощущения. Шварх, знала же, что нельзя связываться с сенаторской дочкой…

– Госпожа Фокс, – Кассиан склонил рогатую голову к плечу, – мне нужно всё, что вы можете рассказать об Одри Морелли. Её тело, точнее, всё, что от него осталось, нашли четыре месяца назад здесь, на Тур-Рине, недалеко, на совсем не оживлённом перекрёстке. Её родственники очень сильно переживают. Мне поручено всё перепроверить. Уверяю, если вы станете сотрудничать, то я закрою глаза на многое…

Он понизил голос, выразительно посмотрел на сейф и подошёл ближе. Чертовски близко, но попытки дотронуться, к счастью, делать не стал. Так и замер в шаге напротив.

– Вообще на всё. Подумайте об этом.

– Меня уже расспрашивала Служба Безопасности Цварга. – Пришлось кашлянуть, чтобы вернуть себе привычный тембр. – Всё, что я знала – рассказала. Она была лишь однажды, интересовалась уходовыми процедурами. Это всё, что мне известно.

«Уходовой процедурой с ненавистного Цварга», – добавила мысленно.

Ту подставу с гружёным флаером и кровавым месивом я сразу не одобрила, слишком уж жестоко всё выглядело. Однако Одри захотела обставить всё именно так, считая, что, если будет целое поддельное тело, по нему обязательно кто-то что-то опознает.

Кассиан смотрел на меня слишком пристально.

Слишком долго.

Слишком внимательно, чтобы я могла чувствовать себя спокойно.

«Треклятые звезды! Этот мужчина опасен. Слишком проницателен. А ещё цварг, чтоб его…»

– Госпожа Фокс, – его голос оплёл бархатной цепью. Тихий, но весомый, – вы ведь понимаете, что я не оставлю вас в покое, пока не получу ответы?

Я выдержала паузу. Ровно столько, чтобы напомнить себе – я не обязана ничего ему сообщать. Ровно столько, чтобы удержать лицо, на котором не дрогнет ни один мускул.

– Вы уже получили ответ, инспектор.

– Не тот, что мне нужен.

Он чуть наклонился и буквально выдохнул мне это в лицо. Между нами остались считанные сантиметры. Тело окатило жаром. Я не сдвинулась. Не моргнула. Не дала ему этого триумфа.

– Одри Морелли исчезла не просто так. И вы знаете об этом.

– Вы любите строить догадки, господин Монфлёр?

– Только когда они оказываются верными.

Между нами повисла пауза.

– Я не понимаю, о чём вы говорите. Я ничего не знаю о смерти Одри Морелли.

«Поверь в это, Эстери, просто поверь! Одри не умерла, а значит, и смерти не было… Технически ты даже не врёшь…»

«Да кого ты обманываешь, Тери?! Ходячий детектор лжи?»

Внутренне меня трясло. И самое поганое во всём этом было – ощущать, что серые стальные глаза напротив медленно препарируют твои эмоции и раскладывают по полочкам, тщательно анализируя. Мужские губы дрогнули в тени насмешки.

– Знаете, леди Фокс… – Его голос стал опасно низким. – Вы слишком хороши в этом.

– В чём?

– Во вранье.

Я позволила себе улыбнуться.

– Комплимент?

– Предупреждение.

Ах. Он хочет оставить последнее слово за собой. Понятно. Я выпрямилась и кивнула на дверь.

– Если у вас всё, инспектор. Прощайте.

Он замер.

Я чувствовала, как он борется с собой. Как его злит этот разговор. Как каждый нерв в его теле хочет продолжить игру, дожать меня. Хвост цварга нервно прочертил ещё одну глубокую борозду, но вместо этого он лишь коротко кивнул.

– До встречи, госпожа Фокс.

Крепкая спина и запретительно подтянутый зад Его Наглейшества скрылись за дверью, а я осталась одна и с шумным выдохом опустилась на кресло. В голове пульсировало от боли. В тот миг, когда цварг резко шагнул ко мне, показалось, что он применит ментальное воздействие.

Как у главдока и основательницы «Фокс Клиникс», моей специализацией была межрасовая медицина, и я прекрасно знала, что даже полукровки с недоразвитыми рогами-резонаторами вполне могут оказывать воздействие на женщин. А уж сколько пациенток приходило в слезах, описывая своё состояние как явные последствия сильнейшего бета-вмешательства, не перечесть. Да что там пациентки!

Я сама вот уже десять лет как перестала реагировать на мужчин… На всех, кроме цваргов. Всякий раз, как вижу чистокровного цварга, покрываюсь мурашками и замираю: а вдруг это он? Вдруг это и есть отец Леи?

Коммуникатор мигнул входящим сообщением. Секретарша доложила, что «подарок» от Хавьера в процедурной.

– Хватит рефлексировать, Эстери. Это всего лишь какой-то рядовой инспектор с Цварга. Вставай и делай свою работу, – сказала самой себе и поднялась с кресла.

[1] Во Вселенной ФОМ мозг любого разумного существа выделяет бета-колебания, которые в некоторой степени соответствуют эмоциям.