Читать книгу Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина - Селина Катрин - Страница 8

Кассиан Монфлёр

Две недели.

Две недели, сжав зубы, я обходил на Тур-Рине каждый угол, в который успела заглянуть Одри перед смертью. Я знал, что это будет непросто. Но не думал, что настолько.

Во всех местах, которые она посещала, или Одри ни с кем не говорила, или это не попадало на камеры. Гранд-отель «Серебряный Обелиск», в котором сестра останавливалась дважды, имел уровень безопасности дипломатических встреч: три независимых сервиса слежения, биометрическая система идентификации гостей, по коридорам ходят только роботы-дворецкие. Никаких гуманоидов. Центральный музей галактического искусства. Толпы туристов, вечно висящие в воздухе дроны-мониторы. Казино «Астрид». Я лично запрашивал доступ к архивам. Камеры зафиксировали, что Одри играла в кости и рулетку, но за все вечера с ней разговаривали лишь менеджеры. Попытался было оказать знаки внимания какой-то беловолосый пингвин, но безопасники тут же за локотки вывели его прочь из заведения.

И так – абсолютно во всём.

Единственным слепым пятном за всё время пребывания Одри на Тур-Рине являлись проклятая «Фокс Клиникс» и четыре часа после – и то исключительно потому, что СБЦ удалось поймать таксиста, доставившего сестру до клиники в районе изнанки… а оттуда она ушла пешком. Одри Морелли, дочь одного из пятидесяти пяти сенаторов Аппарата Управления Цваргом, пошла на чужой планете по незнакомому району пешком.

Впору было бы поверить, что Одри действительно умерла случайно, вот только в голове не укладывалось, как гружёный флаер мог сбить её на неоживлённом перекрестке, да ещё и так, что толком похоронить ничего не осталось. В подсознании занозой сидела мысль: что-то здесь нечисто. И посещение «Фокс Клиникс» лишь убедило в том, что я упускаю нечто важное.

На нашей родине цваргини – драгоценность нации, и никто никогда в здравом уме – и не в здравом тоже! – не пожелает цваргине смерти. Каждому мужчине с пелёнок вкладывается в голову мысль, что будущее расы фактически зависит от благополучия наших женщин. Опять же, даже если представить, что кто-то решил отомстить отцу по политическим причинам, то отыгрывались бы на мне, а не на младшей сестрёнке. И мысли вновь закольцовывались, приводя меня на Тур-Рин. С кем Одри умудрилась поссориться на планете развлечений? Кому насолила? Почему её кто-то захотел убить?

Когда Эстери Фокс заявила, что Одри брала консультацию по уходовой косметике, я чуть не рассмеялся ей в лицо. Моя сестра? Которая имеет штат личных косметологов на родине и бежит консультироваться по каждой новой родинке с докторами наук? Очередная нестыковка.

Эстери была насквозь лживой, как и весь Тур-Рин. Я почувствовал это сразу, с того самого момента, как она заговорила со мной с лукавой усмешкой и обманчиво расслабленным тоном. Данное ей на изнанке прозвище «Кровавая Тери» никто ещё не носил с такой пугающей органичностью. Уверенная, острая на язык, мастерски владеющая собой. Я даже мог бы поверить. Но на одно мгновение – буквально на одну долю секунды – её бета-колебания дали сбой.

Резкий скачок. Я почувствовал его, как мгновенный удар электрического разряда в воздухе и на долю секунды накрывший резонаторы пронзительный страх, стоило мне шагнуть ближе. С чего ей меня бояться? Очевидно, она что-то знает о смерти Одри. И нагло врёт. И самое поганое, что даже когда я как инспектор пообещал, что не стану копать информацию по другим клиентам, она всё равно не пошла на сделку. Почему?! Где логика?!

«А может, потому, что она знает настоящих убийц Одри и покрывает их? Может, потому, что она слишком тесно связана с изнанкой Тур-Рина?»

Эта мысль не давала покоя. Я крутил её и так, и эдак…

А ещё она шарахнулась от меня как от прокажённого. Так реагируют на инспекторов только те гуманоиды, которым есть что скрывать.

Картина вырисовывалась печальной. Но очень правдоподобной. Я не верил в то, что Эстери имела какие-то неприязненные отношения с моей сестрой – тут бы точно пахнуло в бета-фоне ненавистью или чем-то подобным, – но интуиция вопила, что эта дамочка прекрасно знает, кто убил Одри. А если знает и молчит – значит, соучастница. Так работают законы любого Мира в ФОМе.

Я хрустнул костяшками пальцев, разминая кисти, и именно в этот момент завибрировал входящим звонком коммуникатор.

– Да?

Голограмма пожилого помощника соткалась в воздухе и тут же уважительно поклонилась.

– Добрый вечер, господин Кассиан. Подскажите, вы возвращаться на Цварг собираетесь в эти выходные? Мне отвезти лимузин на мойку?

На целую секунду я завис, пытаясь сообразить, о чём говорит Гектор. Какой лимузин? Какая мойка? Затем вспомнил, что отец очень любил демонстрировать статус сенатора и теперь, как его преемнику, это следовало делать мне. Поморщился. Не люблю показуху.

– Нет, Гектор. Я пока всё ещё на Тур-Рине. Лучше скажи, билет на конгресс удалось выкупить? Он уже послезавтра.

Голограмма собеседника недовольно поджала губы. Было видно, помощник надеялся, что я забуду о своём поручении. Как бы не так! Конечно, прямого отношения к конгрессу «Новая Эра» я не имел, а потому был вынужден покупать билет, но это был шанс попасть в закрытое общество Тур-Рина и перетряхнуть грязное бельё хозяйки «Фокс Клиникс».

– Да, удалось. Но я взял всё же два…

– О-о-о, ну зачем второй-то?!

«Новая Эра» являлась благотворительным светским мероприятием, посвящённым новейшим медицинским технологиям. И как всё престижное и благотворительное, вход стоил приличную сумму. Даже для меня. Тридцать тысяч кредитов в открытом космосе не валяются. И ладно бы деньги действительно шли тем гуманоидам, которые в них нуждались, но я крепко сомневался, что хотя бы половина собранной суммы отправлялась туда, куда надо. Тур-Рин же. Именно поэтому я велел Гектору купить один входной билет. О чём чётко сказал.

– Смею заметить, господин Кассиан, что появляться на подобного рода мероприятиях без пары – моветон, – чопорно заявил помощник. – А вдруг вас там кто-то узнает? А вдруг сфотографирует пресса? Наследник рода Монфлёр, молодой сенатор Цварга – и без спутницы! Позор же!

В висках запульсировало. В целом Гектор был отличным помощником, но иногда его упрямство и чрезмерная приверженность светскому этикету раздражали до зубовного скрежета.

– Гектор, я не на брачный рынок собираюсь. Мне нужен доступ в закрытую зону, а не лишнее внимание.

– О, конечно, господин. – Гектор едва заметно поклонился, но я знал этот жест. Тот самый, когда он отлично понимает, что я возмущаюсь, но всё равно собирается поступить по-своему. – Однако позволю напомнить, что ваш политический статус и должность в системе управления планетой делают любое ваше появление на публике объектом обсуждений. Если ваше фото напечатают в новостных лентах, то будет масса пересудов.

Я прикрыл глаза, едва сдерживая раздражение.

– Отлично. Я бы мог сказать, что спутница заболела и не смогла прийти. Гектор, право слово, ты раздуваешь сверхновую из искры…

– Ничего подобного! Если вы так заявите, в ваших словах могут усомниться и уловить ложь. Начинать карьеру политика с откровенной лжи… Ваш отец был бы недоволен. Уверяю, я поступил наилучшим способом.

– И кого ты записал в «мою пару» на вечер? – устало спросил я, морально готовясь к худшему.

Всё, чего я хотел, – найти ниточки к смерти младшей сестры и отомстить заказчику. Зачем мне спутница?

Тем временем Гектор почистил манжет рукава, делая вид, что говорит о чём-то незначительном.

– Одну очаровательную молодую леди. Весьма интеллигентная, хорошо воспитанная, с прекрасными манерами. Вы её, наверное, помните. Это Найрисса, внучка моего хорошего друга. Не так давно она, между прочим, получила гражданство Цварга.

Головная боль усилилась, напоминая мигрень.

– Гектор, зачем мне ребёнок на официальном мероприятии?

– Какой ребёнок, господин Кассиан? Вы, видимо, давно не видели Найриссу. Ей в этом году исполнился тридцать один. Кстати, я уже передал ей билеты. С вашей стороны было бы галантно встретить её в космопорту Тур-Рина. Соседний номер рядом с вашим тоже забронировал.

Я сухо попрощался с помощником и со вздохом разорвал связь.

Найрисса… М-да, если она всё такая же впечатлительная, как в свои шестнадцать, это будет очень тяжёлое мероприятие. С другой стороны, спутница теперь точно есть, может, хоть внимание оттянет на себя.

***

Эстери Фокс

Всё летело в чёрную дыру.

Я никогда не верила в судьбу, но если бы она существовала, я бы сейчас вцепилась ей в глотку и потребовала объяснений.

За две недели – ни одного приличного складского помещения. Все варианты либо слишком дорогие, либо слишком подозрительные, либо попадают в поле зрения налоговой с их внезапными рейдами. Арендодатели жадные, посредники ленивые, а рынок недвижимости Тур-Рина – сборище бездушных грабителей в дорогих костюмах. Но если вдруг попадалось что-то подозрительно нормальное с нужным мне метражом и по адекватной цене, то «крыша» у этих вариантов оказывалась такая, что уж лучше иметь дело с психом Кракеном. Он хотя бы знакомый псих.

Клиника? Да, конечно. Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы.

– Госпожа Фокс, у нас ЧП, – в который раз обратилась Софи.

Какая прелесть.

– Что случилось на этот раз?

– Лион напортачил с бумажной работой, и теперь у нас числится не один кибер-имплант правого предсердия, а три.

Замечательно…

– Оформляй заявление в соответствующие органы, сообщи об ошибке и постарайся сделать это до прихода проверяющих служб.

– Так точно, леди Фокс. А ещё поставщик задерживает органические материалы. В третьем секторе Федерации поднялась солнечная буря. Корабль решил сделать крюк, и поставщик говорит, что в этот раз стоимость вырастет на двадцать процентов, так как ему дольше везти груз.

Потрясающе. Мне привозят с задержкой – и с меня же ещё хотят содрать за это денег!

– Документы на мой стол, буду разбираться лично по голосвязи.

– Хорошо… А ещё Джорджио скандалит с Оливером, потому что кто-то случайно записал их в одну операционную смену.

– И что сейчас происходит?

Секретарша нервно кашлянула.

– Эм… Оливер сказал, что в этой клинике не для всех хватит места. Джорджио ответил, что особенно для тех, у кого челюсть окажется сломанной.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь не заорать.

Клиника горела, собственный персонал цапался, Лея хулиганила (хотя на фоне проблем с бизнесом эти капризы можно было смело списывать в безобидные детские шалости), деньги утекали не то что рекой – водопадом! – и в этот момент мне на стол легла очередная головная боль – приглашение на конгресс «Новая Эра».

Мероприятие традиционно проводилось на Тур-Рине раз в три года и чисто теоретически было посвящено новейшим достижениям медицинской науки, био- и нейротехнологиям, а также перспективам продления жизни и улучшения качества существования различных рас галактики. Чисто фактически же «Новая Эра» была самым дорогим и тщательно завуалированным медицинским рынком серой зоны. Под прикрытием научных докладов, презентаций и панельных дискуссий здесь происходили гораздо более интересные вещи. Здесь заключались сделки, которые не могли быть подписаны в официальных лабораториях. Здесь встречались учёные, чьи исследования в ФОМе признаны «этическими нарушениями». Сюда стекались те, у кого было настоящее влияние на изнанке Тур-Рина: кто-то ради того, чтобы выгулять пафосные костюмы и продемонстрировать, какие они щедрые и гуманные, кто-то – чтобы напомнить, кто тут главный.

В Федерации Объединённых Миров светилом медицины всегда считалась планета Миттария, но ввиду того, что почти вся она была покрыта океаном, а сами миттары предпочитали жить в подводных городах[1], конгресс традиционно проводился на Тур-Рине. Лично мне, как владелице «Фокс Клиникс», пригласительный билет полагался бесплатно, но я знала, что многие, такие, как Хавьер, отдавали баснословные деньги, чтобы появиться на мероприятии. Собственно, потому одно лишь присутствие на вечере «Новой Эры» уже говорило о состоятельности бизнесмена или широких связях в определённых кругах.

Я получила пригласительный в электронном виде на коммуникатор за неделю и… совсем не хотела туда идти.

Но, к сожалению, надо.

Почему?

Всё потому, что для владелицы клиники моего уровня это мероприятие из разряда «обязательно к посещению». Если не появлюсь – конкуренты вполне себе могут распустить гнилые слухи вида «Фокс уже настолько далека от медицины, что её даже не приглашают». А ещё потому, что там будет половина элиты Тур-Рина. На таких мероприятиях решаются серьёзные вопросы, и это шанс услышать то, что в закрытых кабинетах никто никогда не скажет вслух. А ещё можно совместить неприятное с полезным и попытаться найти помещение под склад.

Интуиция зудела так, словно кто-то капал раскалённым маслом прямо в мозг. Ждать очередного «выкидона» от Кракена не было сил. Такие манипуляторы не подстраиваются под реальность, они прогибают её под себя. Конечно, слово «честность» для него существует… вот только определение, гхм-м-м… «изнаночное».

Итого остро встал вопрос: с кем идти?

Вариант пойти одной отмела сразу. Одинокая эльтонийка на бизнес-мероприятии – это сигнал всем особям мужского пола в радиусе пяти километров: «О, а давайте пригласим на танец, попробуем набухать, подкатить, убедить, что одной женщине в этом мире не выжить!» Даже милое прозвище «Кровавая Тери» отпугивало не всех. Если я буду с мужчиной, то это создаст хоть какой-то временный барьер для мизогинистов типа Кракена, считающих, что женщина не может управлять бизнесом в одиночку и вообще во всём должна зависеть от сильнейшего рядом.

Увы, единственный адекватный вариант – Оливер – отмёл себя сам.

– Даже не смотри на меня так, Эстери! – воскликнул он сразу же, как только мы остались в ординаторской тет-а-тет. – Мне тоже пришло приглашение на «Новую Эру». Я не пойду. Категорически нет! Моей ноги там не будет.

– Но почему?!

Ведущий хирург резко покачал головой, насупился и даже сложил все три пары рук на груди:

– Я прекрасно понимаю, что происходит на таких встречах. Я не хочу в это влезать. Мне нравится работать «по-белому». Я хорошо делаю свою работу, лечу пациентов, а для всего остального есть ты, Тери. Извини, но нет.

Оливера я знала уже девять лет. Он был первым, кто согласился на меня работать, а потому наедине откидывал субординацию и называл по короткому имени.

– Ну пожа-а-алуйста, Оливер!

Я сложила ладони в молитвенном жесте, однако мужчина лишь повторно отрицательно покачал головой.

– Не заставляй меня, прошу. Ты же знаешь, что я сбежал со своей планеты нелегально. Я не хочу, чтобы меня объявили каким-нибудь «бесценным светилом науки» и депортировали на родину. Да и ты лишишься сотрудника. Оно тебе надо? Правильно, не надо. Будет лучше, если я останусь в тени.

Я лишь вздохнула.

Лаборантов брать с собой – только чернить репутацию, Софи – девушка, а мне нужен именно мужчина. Бритоголовые Рон и Глот выглядели настолько устрашающе, что я крепко сомневалась, что телохранителей пропустит фейс-контроль… Так и получилось, что на мероприятие я отправилась с Джорджио. И честно – пожалела в первые же полчаса.

Джорджио вёл себя хуже пятилетнего ребёнка. Уж лучше бы Лею с собой взяла.

– Ох, Эстери, вы только посмотрите! – Джорджио не умолкал уже минут двадцать. – Чувствуете, как пахнет деньгами? Это не просто конгресс, это… это рай для бизнеса!

Хирург, проигнорировав приборы, взял рукой уже пятнадцатую по счёту тарталетку с фуршетного стола, сунул в рот и натурально застонал:

– М-м-м! Как же вкусно! Эстери, только попробуйте это!!!

На нас начали оборачиваться, и я невольно сделала шаг назад. Кошмар какой. Часть содержимого тарталетки вывалилась на пол, но Джорджио даже не заметил этого. Он смачно облизал пальцы и запил деликатес шампанским. Четвёртым бокалом.

– Вы непремеф-фо долф-ны это попрофо-фать! – жуя, сообщил Джорджио. – Ниче-фо фкуснее ф физни не пробо-фал!

Под нос мне была сунута точно такая же тарталетка… Начинкой оказалось нечто белое и шевелящееся, отдалённо похожее на дождевых червей.

– Спасибо, Джорджио, я, пожалуй, пас. И вам советую поумерить аппетит.

– Ну и зря. – Он наконец обратил внимание на приборы, правда, не так, как мне бы хотелось: – Как думаете, а эти вилки из настоящего серебра? Никогда таких не видел! Если переплавить и сделать пинцет…

Джорджио заинтересованно потянулся к изысканной десертной вилке, а я мысленно пожалела, что невнимательно вчиталась в досье нового дока клиники. Софи говорила, что этот человек – выходец с Захрана, одной из самых бедных и неблагополучных планет Федерации. К сожалению, тогда я даже не представляла, что происхождение может настолько сильно сказываться на поведении на подобных мероприятиях.

– Здесь повсюду камеры. Пожалуйста, положите вилку откуда взяли, или у нас будут проблемы.

– Что, прям совсем повсюду?

Брови мужчины поднялись на лоб, но прибор он послушно кинул в груду аналогичных использованных.

– Совсем, – подтвердила я и, мысленно костеря себя за то, что не нашла «плюс одного» получше, предприняла последнюю попытку оттащить Джорджио от буфета: – В основном зале сейчас будет речь от господина Вэл'Массара… Вы присоединитесь?

– Вэл'Массар? А это кто? Человек?

– Нет.

Я так удивилась промелькнувшей ксенофобии, что ответила не задумываясь. Тур-Рин был хорош тем, что сюда прилетали туристы со всех планет Федерации, развлекались по-всякому… и, как следствие, коренное население тоже являлось смешанным. Организатор мероприятия являлся чистокровным миттаром по расе, о чём я и сообщила хирургу.

– Фи, – махнул рукой Джорджио. – Не человек даже и не хирург. Что он может сказать полезного? Я лучше тут побуду, где ещё такие яства отведать придётся? – И он подмигнул. – Вы приходите, Эстери, как заскучаете.

И, громко крякнув, он потянулся к пятому бокалу.

М-да.

Заверив, что обязательно вернусь, я подхватила клатч и быстрым шагом направилась в центральный зал. Да уж, с неприятной стороны открылся новый сотрудник, но, увы, выбирать не приходилось. На момент приёма на работу для меня было достаточно того, что его диплом настоящий и опыт работы имеется.

В груди плескалось раздражение на дока и ещё в большей мере на саму себя, но я постаралась потушить его холодными размышлениями. «В конце концов, ты явилась сюда не одна, а значит, все минимальные приличия соблюдены. Теперь просто надо найти складское помещение, поулыбаться на камеры и можно возвращаться, чтобы почитать сказку Лее», – сказала себе мысленно.

Коридор, холл, широкая лестница.

Уф-ф-ф.

Собираясь на конгресс, я придирчиво выбирала наряд и в итоге остановилась на самом скромном чёрном платье из тех, что всё же подчёркивали статус владелицы элитной клиники. Придерживая подол, я мысленно проклинала и скользкие мраморные ступени, и чересчур старательных уборщиков, и обязательный дресс-код.

Платье было неудобным до абсурда – но, увы, если ты женщина в бизнесе, будь добра соответствовать. Это мужчинам обычно прощается многое. Женщинам – ничего.

Если ты женщина, то должна быть одновременно достаточно успешной, чтобы казалось, будто у тебя нет детей, проводить время с семьёй так, будто у тебя нет работы, и выглядеть – словно у тебя нет ни того, ни другого. И да, стареть нам тоже запрещено. Мужчины в возрасте – это сексуально, а если тебе восемьдесят или не дай Вселенная минуло сто двадцать, ты всё равно обязана выглядеть на шестьдесят – не старше.

Опасные ступеньки закончились, я наконец-то шагнула за массивные раздвижные двери. Мир тут же вспыхнул ярким калейдоскопом огней, голосов и движений. Высокий купол, выполненный из жидкокристаллического стекла, переливался приглушённым свечением, подстраиваясь под энергию зала. Огромные экраны выводили голографические модели, демонстрируя новейшие технологии в биомедицине, генетике и нейроинженерии.

Толпа разноцветным потоком заполняла пространство – представители всех рас Федерации, приехавшие сюда, чтобы торговать будущим, обсуждать продление жизни и покупать возможности, которые не достанутся простым смертным. Здесь были и миттары с влажно поблёскивающей голубой кожей, и длинноволосые златогривые ларки со множеством аутентичных украшений в волосах, которые они так любят, и люди в самых разных одеждах, и пиксиянки, и – основная масса – смески. Часть – богатые инвесторы и скучающие, не менее состоятельные туристы, часть – гуманоиды, имеющие непосредственное отношение к медицине, как я, часть – характерные представители изнанки Тур-Рина, которые стремились продемонстрировать, что их власть простирается далеко за конкретные границы лоскутов, где они «крышуют».

А я?

Я просто хотела найти склад для хранения лекарств, а не вечный двигатель для богачей. Пока кто-то здесь приценивался к бессмертию, я ломала голову, как выбить место под медикаменты, не влезая в глотку очередному тур-ринскому воротиле.

Но нет, видимо, нельзя просто взять и найти нормального арендодателя.

Моей целью было переговорить с парой владельцев складских помещений в соседних лоскутах изнанки, но едва я направилась к одному из них, как пространство загадочным образом искривилось, и… вот он, Хавьер собственной персоной. Он стоял, расслабленно сложив руки в карманы брюк, и с ленивой улыбкой отлавливал взглядом очередную жертву для своих не самых честных сделок.

Я знала этот взгляд.

Как у паука, который уже сплёл паутину и ждёт, когда добыча сама в неё вляпается.

Тяжело вздохнула. Похоже, поиск склада временно откладывается. Пока он не заметил меня, я отошла так далеко, как только было возможно. И в итоге оказалась перед помостом, где выступал организатор мероприятия – господин Тиарейн Вэл'Массар.

Вэл'Массара в наших кругах уважали. Правда, не из-за внушённого страха, как большинство тур-ринских «шишек», а из-за его капитала. Он был миттаром преклонных лет – возрастом почтенен, но осанкой всё ещё прям, как старый клинок. Седые волосы мужчина носил убранными в аккуратную, почти церемониальную косу, перевязанную тонкой серебристой лентой. Глубокие, насыщенно-сапфировые жабры слегка подрагивали при каждом выдохе, напоминая: тело стареет, но привычка к дисциплине остаётся.

– Медицина на пороге новой эры, дамы и господа. Мы не просто лечим болезни – мы изменяем саму природу жизни, – вещал миттар с помоста. – Сегодня мы презентуем передовые разработки в области нейроинтерфейсов, генной коррекции и биосовместимых имплантов. Наши достижения позволяют не просто лечить, но и адаптировать гуманоидные виды к новым средам обитания, делать разумных существ быстрее, сильнее, выносливее. Преодолевать ограничения, которые накладывает биология, но, разумеется, исследования стоят дорого…

Да уж, теперь понятно, откуда у него, по слухам, целое состояние. Вешать водоросли на уши он умеет качественно.

– А ещё мы вот-вот изобретём эликсир красоты и вечной молодости, – саркастически пробормотала себе под нос, оглядывая толпу толстосумов, которые загипнотизированно смотрели на Вэл'Массара, буквально пооткрывав рты.

И тут же вздрогнула от низкого, насыщенного и, что самое страшное, слишком близкого мужского голоса:

– Ну, что-что, а эликсир красоты вы точно изобрели, леди Фокс.

Тёплое дыхание скользнуло вдоль мочки уха, пробежало по коже ледяными мурашками, обожгло позвоночник и прошило испепеляющим жаром прямо вниз. Тягучий древесно-хвойный парфюм, от которого тело мгновенно предвкушающе напряглось, наполнил лёгкие.

Какого глубокого космоса я так реагирую на этого цварга?!

– И вам добрый вечер, господин инспектор.

[1] Подробнее о подводных городах Миттарии в книге «Академия Космического Флота: Хранители».