Читать книгу Чужая кровь - Сергей Александрович Кочнев - Страница 2

Виктор вышел из подъезда – и сразу попал под мерзкую морось, смесь дождя и колючего, как стекловата, снега. Резкий порывистый ветер лишь усилил первое впечатление и намекнул, что дома, в квартире, куда лучше. Даже несмотря на то, что съёмная однушка на первом этаже старой панельной пятиэтажки напоминала сырую и холодную камеру-одиночку. Не получалось у молодого человека наладить своё жизненное пространство. Не получалось создать хоть какой-то, в человеческом понимании, уют. Не было на это ни времени, ни средств, ни, чего уж скрывать, желания. Чужое съёмное жильё – оно и в Африке чужое.

Виктор закутался в слишком лёгкую для такой погоды ветровку и зашагал в сторону школы. Она темнела в двухстах метрах, горбатым силуэтом упираясь в промозглое осеннее небо. За школой был проулок, выходивший на центральную улицу. Туда, в одну из пятиэтажек, Виктор и держал путь.

Выходить в такой вечер под снег с дождём было, конечно, необязательно. Но отказаться он не мог: ещё летом познакомился с очень милой и симпатичной девушкой, а теперь она мягко, словно невзначай, намекнула – не помешал бы «мужской разговор» с соседом по лестничной площадке. Тот, похоронив мать-старушку, стремительно покатился по наклонной. Запивал горе и проматывал оставшиеся деньги, которые мать копила на чёрный день. Почти каждый вечер сорокалетний сирота бухал, орал песни под громкую музыку, ругался с собутыльниками, а заодно и с соседями. Короче говоря, нарушал общественную тишину и нервировал жильцов, особенно тех, кому не повезло жить с ним в одном подъезде.

На законные претензии соседей ценитель «зелёного змия» отвечал грубо и однозначно, посылая всех, вне зависимости от пола и возраста, в пешее эротическое путешествие. Мужчины в доме, конечно, были, но пьяная личность плохо переносила одиночество и почти всегда находилась в компании таких же маргиналов, страстных поклонников горячительных напитков и громкой блатной музыки. Поэтому конструктивного диалога лицом к лицу не получалось, а затевать массовую драку никто из соседей не решался.

Со слов Оксаны, сосед с пятого этажа Михаил Петрович, крепкий мужик, полжизни проработавший на заводе слесарем, однажды попытался провести «воспитательную беседу» с алкашом. Вышло не очень: мужчину увезли в больницу с разбитой головой. Одного из дружков пьяного жильца всё же «приняли» и отправили на пятнадцать суток – но шумные «праздники жизни» в той злополучной квартире возобновились почти сразу. Участковый на жалобы жильцов только руками разводил. А когда их стало слишком много – просто перестал на них реагировать, честно признав: за такую зарплату разгребать этот беспредел он не станет. Так что не стоит тратить ни его время, ни казённую бумагу, на которой затюканные алкашом жильцы регулярно пишут заявления.

И вот пришло время попробовать разрубить этот узел Виктору. Какой у него был резон? Всё очень просто. Оксана ему нравилась, и девушка благожелательно принимала его знаки внимания. Выступить в роли благородного рыцаря и надавать по физиономии наглецу – пожалуй, самый действенный способ быстро сократить дистанцию между конфетно-букетным периодом и чем-то более откровенным.

А надавать – и не только перчаткой – Виктор мог запросто. Почти семь лет занятий рукопашным боем плюс служба в войсках, где учили не просто драться, а эффективно убивать. До крайних мер доводить он не собирался, но вот переломать несколько костей у зарвавшихся уродов – такое желание у парня имелось. Со слов Оксаны, все жильцы подъезда, да и всего дома, в случае возникновения каких-либо проблем с правоохранительными органами, подтвердят под присягой, что пьяная компашка подралась между собой, а членовредительство – закономерный итог дружеской попойки.

По пути Виктор зашёл в небольшой магазин в торце жилого дома и купил бутылку самой дешёвой водки. Затем миновал полутёмный двор и подошёл к нужному подъезду. На домофоне набрал номер квартиры Оксаны. Девушка, явно его ждавшая, ответила мгновенно.

– Да?

– Откройте, это санэпидстанция.

– Чего? – не поняла шутку Оксана.

– Обработка помещений от паразитов!

Девушка нервно хихикнула и нажатием кнопки открыла дверь.

Виктор вошёл в тёмный подъезд, где единственная лампочка горела на третьем этаже. Парню надо было на четвёртый.

Дверной звонок не работал, пришлось стучать. Из-за громкой музыки делать это потребовалось дважды.

– Кто там?! – из-за двери донесся хриплый, явно не очень трезвый голос. Музыка в квартире немного стихла.

– Открывай! Это я – Саня! – Виктор выставил перед глазком бутылку. – Ты же сказал – будет что выпить, то заходи!

Пропуск, как и планировалось, сработал. Щёлкнул простенький замок, и металлическая дверь приоткрылась.

– Ты что, кореш, забыл? – пьяным голосом продолжил Виктор, снова демонстрируя полулитровый «пригласительный билет».

Дверь распахнулась полностью, и молодой человек шагнул в квартиру.

В прихожей стоял полумрак. Слабенькая светодиодная лампочка в полуразбитом бра плохо освещала заваленное какими-то вещами пространство. Перед Виктором стояло пьяное тело мужского пола с отекшим, небритым лицом и старым, почти сошедшим синяком под глазом. Видимо, сосед с пятого этажа всё-таки успел кое-что разъяснить адептам бога Бахуса.

– Ты кто? – ожидаемо поинтересовался открывший дверь мужик и для большей основательности икнул.

– Чего уставился? – спокойно, уже своим голосом, спросил Виктор. – Где хозяин квартиры?

– Ты кто?! – с явной угрозой повторил мужчина. Его мутные, в красных прожилках глаза никак не могли нормально сфокусироваться на незваном госте.

Виктор молча переложил бутылку в левую руку и коротким точным ударом в солнечное сплетение заставил маргинала охнуть и сложиться пополам.

– Повторяю для тупых и глухих, – склонился Виктор к жертве. – Где хозяин этого клоповника? Как его… Олег?

– Там! – прохрипел мужик, махнув рукой в сторону двери, что вела в большую комнату. – Олег. Да. В кресле сидит…

– Сколько вас всего?

– Трое ещё… Ты чего, сука, дерёшься?

Мужик попытался распрямиться, чтобы высказать всё, что у него назрело, но Виктор ударил ему костяшками пальцев в шею. Даже не пискнув, «швейцар» ткнулся головой в пол и завалился на бок. Обмяк там как большой, дурно пахнущий мешок со старым тряпьём.

В комнате было накурено так, что, согласно известной поговорке, можно было вешать топор. Приоткрытое окно ситуацию не спасало.

Виктор быстро оценил обстановку. Один из компании восседал в кресле в позе довольного хозяина жизни: в левой руке сигарета, в правой – рюмка с водкой. Ноги в линялых трениках расставлены на ширине плеч. Альфа-самец, контролирующий локацию. Двое других расположились на старом диване. Один полулежал, пуская дым в потолок, второй склонился над низким журнальным столиком, где тесной шеренгой жались пивные и водочные бутылки. Рядом стояли две тарелки с совсем уж неаппетитными на вид закусками.

– Здорово, бандиты! – весело и вполне дружелюбно поприветствовал собравшихся Виктор.

Один из троицы быстро сориентировался и выключил музыку. Все трое с нескрываемым интересом уставились на вошедшего.

– Ты кто? – прищурившись, спросил хозяин.

– Конь в пальто! У вас что, один вопрос на всех? Словарного запаса не хватает? – усмехнулся Виктор.

– А где Димон? – поинтересовался тот, что сидел ближе.

– Браво! Наметился прогресс. Попытка разнообразить наш с вами диалог.

– Ты кто такой, мужик, и какого хрена тебе здесь надо?!

Хозяин попытался встать, но Виктор жестом остановил его и демонстративно медленно поставил на стол принесённую бутылку. Это подействовало немного успокаивающе.

– Вопрос заключается в следующем, – став серьёзным, заговорил Виктор. – У вас, всех здесь присутствующих, и, в частности, у тебя, хозяин, в последнее время стало слишком много откровенных залётов. Слишком часто вы косячите, мужички. Неравнодушные люди посидели, подумали и решили, что пора с этим что-то делать!

Один из гостей, соображавший чуть быстрее, начал приподниматься, но Виктор, скользнув вперёд на полшага, положил ему руку на плечо. Несильно надавил пальцами, пережимая нерв. Пытавшийся возмутиться мужик сдавленно ойкнул, скривился и послушно рухнул на место.

– Сначала послушайте. А после, если появится желание, можете попробовать со мной поспорить. Но предупреждаю: любые возражения для меня неприемлемы. Так что потом не обижайтесь.

Алкогольные пары в головах присутствующих явно не способствовали скорости мышления. Пауза затянулась, и Виктор был вынужден продолжить:

– Вы так хорошо отдыхаете, что уже всех задрали своими пьянками. Жители дома приняли единогласное решение: если не угомонитесь, нам придётся принять жёсткие меры. Для начала я отправлю вас в больничку. В травматологию. Полежите, подумаете. Если не возьмётесь за ум – буду решать вопрос радикальнее. Думаю, падение с четвёртого этажа никому из вас не понравится?

На несколько секунд в прокуренной комнате повисла тягучая, как патока, тишина. Её прервал характерный щелчок откидного лезвия.

– Я те щас, фраер, распишу, как Сергиево-Посадскую матрёшку! – просипел один из гостей, всем видом показывая серьёзность своих намерений.

Виктор пожал плечами. Нормально договориться не вышло, и он в этом не виноват. Совесть чиста, а мужикам будет урок: не всем незнакомцам можно безнаказанно грубить и, тем более, угрожать.

Виктор резко, точно, без суеты пробил левой в челюсть начинавшему вставать мужику, затем плавно сдвинулся к столу, подхватил принесённую бутылку и обрушил её на голову любителю расписных изделий из дерева.

Хозяин наконец очнулся и попытался встать. Он одним движением откинул мешавший стол, свалив всё содержимое на пол, и уже почти поднялся, когда в грудь ему врезался мощный удар ногой. Олег кхекнул, выпустив из лёгких остатки воздуха и сигаретного дыма. Лицо его быстро побагровело, глаза неестественно сильно вылезли из орбит. С оханьем и сдавленным хрипом он рухнул обратно в кресло. Через мгновение Виктор оказался рядом. Острые края разбитой бутылки – так называемой «звёздочки» – коснулись шеи хозяина квартиры.

– Слушай меня внимательно, сволочь! – негромко, но проникновенно начал Виктор. – С сегодняшнего дня пьяный балаган здесь закрыт. Наступает полная тишина в подъезде и во всём доме. Если хоть одна жалоба на тебя или твоих подельников – я приду снова. И тогда сотрясениями и синяками не отделаетесь! Ты меня услышал, ублюдок?!

Хозяин кивнул, продолжая багроветь и пучить глаза. Затем у него внутри что-то сломалось, и в воздухе резко запахло фекалиями. Виктор отстранился, убрав стекло от горла, подумал мгновение и коротким выверенным ударом в голову вырубил засранца на месте.

Огляделся. Тот, кто получил по голове, был без сознания. Крови почти нет – современные пол-литровые бутылки делают из тонкого стекла. Череп такой при всём желании не проломишь.

Второй гость, получивший удар в челюсть, уже очухался и, постанывая, ворочался, пытаясь что-то возле себя нащупать. Виктор помог ему приподняться и с силой встряхнул за грудки. Мужик зло уставился на обидчика, скривил губы, готовясь изрыгнуть матерную тираду. Удар! Из носа брызнули кровавые сопли.

– Как зовут? – спросил Виктор.

– Пошёл ты!..

Виктор поднял руку.

– Миша…

– Ты ведь не здесь живёшь, Миша?

Мужик замотал головой.

– Я хочу, чтобы ты забыл сюда дорогу. Раз и навсегда! Понял?

Тот молчал. Следующий удар по уху заставил его взвыть.

– Да! Ёпта, я понял!

Ещё один удар – и Миша молча сполз на пол, разорвав и до этого не очень устойчивую связь с реальностью.

– Вот и славно! – подвёл итог Виктор и ещё раз осмотрелся.

Он нашёл на комоде относительно чистый пакет и собрал в него осколки бутылки, стараясь ни к чему не прикасаться. Вышел. Тело в прихожей лежало неподвижно. Виктор проверил пульс – частый и неровный, но наличествует. Что ни говори, а пьянство действительно вредно для здоровья.

Входную дверь он оставил приоткрытой.

На улице по-прежнему моросил мерзкий дождь, а в облысевших кронах деревьев ворчливо скрипели сучья. Было темно и совершенно безлюдно.

Виктор отошёл в сторону и оказался в световом пятне единственного фонаря во дворе. Поднял голову к заветному окну. В комнате горел мягкий жёлтый свет, и сквозь тюль отчётливо вырисовывался стройный силуэт девушки.

Виктор коротко махнул Оксане рукой, накинул капюшон и шагнул в ноябрьский промозглый полумрак.