Читать книгу Чужая кровь - Сергей Александрович Кочнев - Страница 7

«Зачем я всё это делаю?!» – раздражённо подумал Виктор и, выставив вперёд левую руку, шагнул в неизвестность.

Он успел сделать лишь три маленьких, осторожных шага, когда за спиной послышался шорох – и дверь с неприятным лязгом закрылась. Затем отчётливо и громко щёлкнул замок.

На миг Виктору показалось, что темнота стала гуще. Тишина навалилась внезапно, растеклась повсюду, вызывая в голове неприятный, на уровне ультразвука звон. В нос ударил запах плесени, старых вещей и чего‑то растительного – то ли мха, то ли лишайника.

Лёгкая паника накрыла волной. В голове тревожно замигало красным: «Что делать? Куда идти дальше?»

Проклятый Смотритель ни словом не обмолвился, что здесь будет настолько темно и что это вызовет такой сильный дискомфорт. Виктора словно вышвырнули в космос – он повис в пустоте маленькой беспомощной марионеткой, не в силах даже сдвинуться с места.

Мысль о Смотрителе добавила злости. Злость придала сил и заставила страх отступить. Виктор стиснул зубы и шагнул вперёд.

Почти сразу рука наткнулась на спадающую сверху ткань.

«Что это? Какая-то портьера, занавес?»

Точно. Обычная ткань – плотная и слегка шершавая на ощупь.

Резким движением он сдвинул её в сторону, шагнул в образовавшийся проход и чуть не упал, споткнувшись о небольшую кушетку. Негромко зашипел, но сдержался – не стал ругаться вслух, боясь нарушить гробовую тишину этого неизвестного и потому опасного места.

Осмотрелся и с нескрываемым удовлетворением отметил: стало значительно светлее. Он смог разглядеть, что находится в небольшой комнате, где есть стол, стул, какой-то странный шкаф у стены и чертова кушетка под ногами. Слева оказалось обычное окно. Через него в комнату проникал достаточно яркий лунный свет. Он пробивался сквозь густую листву деревьев, что росли под окнами и рисовал на полу и стенах причудливые тени.

Прямо по курсу Виктор увидел дверь – непривычно узкую, выкрашенную в белый цвет. Стол, стул и шкаф тоже были белыми. «Значит, я в больнице», – с некоторым облегчением подумал он.

Глаза уже привыкли к полумраку, и Виктор смог осмотреться получше. Стол был пуст, а в странном шкафу – с множеством мелких ячеек – он заметил несколько небольших склянок. Подошёл, взял одну, покрутил в руках. Приблизил к глазам, пытаясь понять, пустая она или нет. Затем поставил на место. «Ну его нафиг! – решил он. – Вдруг там яд или чьи‑то старые анализы».

Дверь из кабинета была не заперта и открылась почти бесшумно. За ней оказался длинный и узкий коридор. Здесь было гораздо темнее, но Виктор всё же разглядел ряд невысоких скамеек вдоль стен и четыре двери, вероятно, ведущие в подобные кабинеты. Его дверь – крайняя в ряду. Именно сюда он должен будет вернуться утром.

Виктор миновал коридор и, остановившись возле широкой деревянной лестницы, вновь ощутил удивление и некоторые признаки пространственного дисбаланса. Оказывается, портал, через который он попал в этот мир, находился на втором этаже здания.

Спуститься вниз и выйти на улицу не составило труда. Но едва Виктор переступил порог, то замер, поражённый тем, что увидел и почувствовал.

На улице царила ночь, а в небе сияла невероятно большая серебряная луна. Её призрачный свет наполнял пространство волшебным сиянием, преображая всё вокруг. Деревья и здание больницы казались неживыми, застывшими – словно покрытые тонкой корочкой льдистого инея. При этом воздух удивлял непривычной теплотой – он был кристально чистым и необыкновенно приятным. В нём смешивались ароматы цветов, речной свежести и едва уловимый запах первых капель зарождающейся утренней росы.

Несколько минут Виктору понадобилось, чтобы совладать с нахлынувшими чувствами. Восторг, страх неизвестности, жажда жизни и любви – всё это бурлило в крови, мешая сосредоточиться на задаче. Неудивительно: из промозглой ноябрьской сырости – прямиком в эту благодать! Он чувствовал себя словно наркоман, наконец‑то получивший долгожданную дозу после долгих мучений.

Наваждение схлынуло внезапно. В душе остались лишь тревога и лёгкое любопытство. Виктор внимательнее огляделся: тёмные силуэты зданий, широкая улица, заросшая высокой травой и диким кустарником. Покосившиеся фонарные столбы стояли, как придорожные виселицы, а на стенах, увитых плющом и хмелем, загадочно темнели нечитаемые вывески.

В сотне метров от центрального входа больницы начиналась тополиная аллея. Ровная, прямая как стрела, она уходила вдаль, растворяясь в густых тенях. По краям росли исполинские деревья, похожие на те, что Виктор видел в своём мире. Тополя подпирали чёрное небо густыми кронами, в которых таинственно шепталась сочная молодая листва.

Виктор ещё раз внимательно осмотрелся, готовый в любой момент спрятаться или даже броситься бежать. Ни единой живой души. Лишь где‑то рядом, за углом больницы, завела свои трели ночная птица. Затем раздалось уханье филина, и обострившийся слух Виктора смог уловить поблизости шорох тяжёлых крыльев.

Необходимо было отправляться в путь. Ночь уже полностью вступила в свои права, и минуты неумолимо складывались в часы. К рассвету он обязан был вернуться.

***

Идти было легко. Новая одежда – хоть и выглядела непривычно – оказалась весьма приятной к телу: не сковывала движений и не доставляла неудобств. Серые штаны свободного кроя с кожаным поясом‑ремешком, такая же широкая длинная рубаха. Странная обувь напоминала индейские мокасины: сидела на ногах так удобно, что Виктор почти не ощущал её – лёгкая, мягкая, но при этом отлично защищающая от неровностей дороги.

Он прошёл пару сотен метров, когда аллея резко свернула, в разы сузилась, и из тополиной превратилась в хаотичное скопление разных деревьев и неопрятных кустов. Похоже, здесь проходила граница брошенного города. Аллея закончилась, уступив место старому, сильно заросшему парку. Правда, дорожка сквозь парк сохранилась неплохо – ко всему прочему Виктор разглядел в тени старого клёна низкую деревянную скамейку, щедро припорошённую прошлогодней листвой.

Он шёл дальше, размышляя, почему местные жители покинули город. Следов боевых действий Виктор не заметил. «Может, какая‑то болезнь? Эпидемия?» – думал он.

Внезапно что‑то привлекло его внимание. Краем глаза он уловил крупное белое пятно, проступившее сквозь тень высокого, похожего на сосну дерева. Виктор резко повернулся, готовый к любой опасности.

– Вот же гадство! – воскликнул он, осознав, что нервишки у него шалят и он едва не бросился в атаку на каменное изваяние.

На круглом постаменте застыла девушка. Материал в ночной темноте казался непримечательно‑серым, но лунный свет преображал скульптуру, делая её похожей на сверкающую белым мрамором античную статую. Без постамента фигура едва достигала полутора метров, но автор этого творения изобразил её гордо и даже немного пафосно – с высоко поднятой головой и взглядом, устремлённым в небо. В правой руке она сжимала предмет, смутно напоминавший большую теннисную ракетку.

– Вот на кой чёрт тебя сюда поставили, чучело огородное? – всё ещё не оправившись от испуга, зло бросил Виктор.

– Не ответит, – тяжело вздохнул кто‑то рядом. – Я у неё уже спрашивал. Молчит как немая.

– Потому что стерва! – вырвалось у Виктора, и он тут же чуть не выматерился в голос, осознав, что с ним кто‑то заговорил – а он, ко всему прочему, ещё и ответил.

Вертеть головой не пришлось: собеседник возник прямо перед ним, перекрыв дорогу.

– Гуляем? – поинтересовался у Виктора толстый мужичок среднего роста с неприятной, толстощёкой физиономией. На нём была забавная курточка – на два, а то и на три размера меньше нужного, – и короткие то ли штаны, то ли бриджи. Ноги незнакомца оставались босыми.

– Допустим, – хмуро ответил Виктор, прикидывая, как поступить. Смотритель ведь предупреждал: ни с кем не заговаривать. Впрочем, этот пузан на призрак вроде не походил.

– Вот и я прогуливаюсь, – печально вздохнул мужичок и вдруг предложил: – А давай вместе? Так куда интереснее.

Виктор уже собрался отшить назойливого собеседника, но не успел. Незнакомец протянул руку и куда более весёлым, дружелюбным голосом произнёс:

– Меня зовут Виноус. А тебя?

– Вася, – выпалил Виктор на автомате и подал руку. Та неожиданно прошла сквозь ладонь мужичка, словно он был голографической проекцией.

«Призрак!» – тревожно вспыхнуло в голове.

– Наврал, шельмец! – вновь погружаясь в уныние, бросил Виноус и мгновенно растворился в воздухе.

– Твою‑то тётушку! – вырвалось у Виктора. Он облегчённо выдохнул. С призраками ему прежде сталкиваться не доводилось – и как себя с ними вести, он представления не имел. Чем может грозить такая встреча – тоже.

– Обиделся, Пузырь! – звонкий, словно птичий щебет, девичий голос добил нервную систему, заставив Виктора в панике отпрыгнуть в сторону. Он не удержал равновесия и вломился в ближайшие кусты, едва не разодрав лицо о жёсткие колючки.

Девичий смех прозвучал удивительно приятно – и это, почему-то, напугало ещё сильнее.

– Тебе не стоит прятаться. Я не обижу. Просто не смогу. Хотя, признаться, хочется – ты на меня ругался!

Виктор выбрался из кустов и увидел ещё одного призрака. Невысокая хрупкая девушка в лёгком воздушном одеянии вышла из статуи и мягко спрыгнула на землю. Виктор разглядел светлые волосы до плеч, симпатичное личико с ямочкой на подбородке и огромные миндалевидные глаза, в которые, будь эта девушка живой, можно было бы влюбиться до беспамятства.

– А кто такое чучело? – вдруг спросила она.

Виктор открыл рот, чтобы объяснить, но передумал.

– А что такое огород?

Девушка приблизилась почти вплотную и смотрела на Виктора снизу вверх, терпеливо ожидая ответа.

В этот момент лунный свет, пробившись сквозь листву, коснулся её плеча – и часть её тела мгновенно стала прозрачной. Это отрезвило Виктора. Не время болтать – особенно с призраками. Пусть девушка и выглядела симпатичной, и вроде бы не казалась злой или просто опасной, но кто знает, что у неё на уме?

– Прости, но мне надо идти, – как можно тактичнее произнёс он.

– Куда? – тут же поинтересовалась призрачная собеседница.

– В город, – не стал скрывать Виктор.

– Но город там, – девушка ткнула пальцем ему за спину.

– Там город брошенный. В нём давно никто не живёт. Я иду в другой город.

– Брошенный? – на кукольном личике мелькнула тень грусти. Она взглянула туда, откуда пришёл Виктор, и тяжело вздохнула: – Это… печально.

Она отступила в сторону, и Виктор поспешил воспользоваться моментом – двинулся по заросшей, но всё ещё различимой дорожке.

Однако девушка‑призрак не собиралась так просто расставаться. Она быстро его догнала и легко зашагала рядом.

– Меня Лойла зовут, – оживлённо представилась она и тут же добавила: – Но своё имя мне не называй. Не надо.

– Почему? – не удержался Виктор.

– Думала, ты знаешь. Ты ведь не назвал настоящего имени Виноусу. Если бы назвал, он смог бы тобой «перекусить». Он это любит. Вот почему он такой жирный, и все зовут его Пузырь. Он многих обманул и забрал себе часть их жизненных сил. Потому и разросся – большой и толстый.

– Вот ублюдок! – процедил сквозь зубы Виктор, холодея при мысли, что могло бы с ним произойти, не почувствуй он подвох и не среагируй вовремя. Не зря, выходит, Смотритель его предупреждал.

– А ты, значит, питаться от живых людей не любишь?

– Не пробовала. Говорят, если хоть раз такое сотворишь, то потом уже и не остановишься. Всё время будешь хотеть кого‑нибудь «слопать». А мне нельзя – я фигуру берегу. Видишь, какая я стройная и привлекательная?

Девушка стремительно шагнула вперёд и легко крутанулась на месте, демонстрируя Виктору свою изящную точёную фигурку. Её довольно открытый наряд взметнулся серебряным облаком, соблазнительно очертив силуэт. Лойла весело рассмеялась и плавным, почти незаметным движением вернулась на прежнее место – по левую руку от парня.

– Красивая, – честно признал Виктор. – Скажи, Лойла, вас здесь много таких? Ну, вроде тебя или этого Пузыря?

– Ходящих при луне? Нет. Сейчас нет. Тут только Фуама и Гаранэя. Они у старой башни, что у реки стоит. А вот там, – девушка махнула рукой куда-то в сторону, – на холме старый городской некрополь. Там разных Ходящих хватает. И среди них не только люди.

Виктор хотел уточнить, какие ещё «нелюди» обитают на местном кладбище, но не успел: у Лойлы и у самой накопилось немало вопросов.

– А можно я буду звать тебя Хенехель? Это значит – незнакомый красавчик.

– Ну, если тебе так хочется… – растерялся Виктор.

– Отлично! Мне с детства это имя нравится. У меня была любимая книжка. В ней главный герой в кровавом сражении с силами зла был тяжело ранен. Молодая крестьянка нашла его умирающим на поле боя и с трудом выходила. Он получил удар заклятием и полностью забыл, кто он и как его зовут. Крестьянка стала звать его Хенехелем. Потом в село зашёл старый маг‑целитель, снял заклятие – и оказалось, что герой – первородный принц из западных пределов. Как только память вернулась, он отправился в своё королевство.

– А как же крестьянка? – удивился Виктор.

– Осталась у себя. Она же крестьянка, а он принц. Но зато она несколько месяцев жила с ним и была счастлива!

«О как! Интересные у них тут понятия о счастье», – подумал Виктор. Он хотел спросить, какие ещё книги читала Лойла, но не успел: девушка‑призрак выскочила вперёд и подняла руку в предупреждающем жесте.

– Пришли! – неожиданно объявила она. – Здесь перекрёсток – надо выбрать, по какой дороге идти дальше.

– Мне сказали идти прямо и никуда не сворачивать.

– И куда ты должен дойти?

– На большой тракт, – признался Виктор.

– Купеческий большак, – кивнула Лойла. – Тогда тебе направо. Можно и прямо, но так выйдет дольше.

Виктор вгляделся в лицо призрака, пытаясь прочесть на нём хоть тень лукавства, но тщетно. Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами, всем видом излучая честность – будто ей и вправду безразлично, куда он пойдёт. Хочет Хенехель подольше погулять с ней по старому ночному парку – она совсем не против.

– Ладно. Ты всё‑таки лучше знаешь эти места. Веди.

Они свернули направо – на едва заметную, но когда‑то вполне популярную среди гуляющих в парке тропу.

Спустя несколько минут молчания Виктор нарушил тишину:

– А почему вас зовут «Ходящими при луне»?

Лойла словно очнулась от раздумий:

– Всё просто. Мы можем выходить, только когда в небе царствует Серебряная Королева.

– Луна?

– Я вижу, что ты не местный, но чтобы не знать таких вещей?.. – Девушка удивлённо приподняла брови. – Может, ты и о Кровавом Оке ничего не слышал?

Виктор насторожился, но тут же сам себя успокоил. Что с того, если Лойла узнает, что он пришелец? Расскажет кому-то? Сомнительно. Скорее наоборот – словоохотливый призрак может стать для него кладезем ценных сведений об этом мире.

– Ты права, я не местный. Более того, – пришёл к вам сюда из другого мира. Поэтому и не разбираюсь в ваших местных правилах и названиях.

– Правда?! – Лойла мгновенно очутилась перед ним, сияя от восторга. – Расскажи, как у вас там!

– Поверь, не так интересно, как у вас. Там, откуда я, сейчас темно, холодно, а с неба то ледяной дождь идёт, то колючая снежная крупа сыпется.