Читать книгу Тень минувшего века. Дело о пропавшем манускрипте - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 2

План был рискованным, но иного выхода не оставалось. Прямой визит в аптеку Шварца после угрозы мог спровоцировать непредсказуемую реакцию. Нужно было копнуть глубже, найти точку опоры прежде, чем делать следующий шаг. И такая точка могла быть спрятана в самом неожиданном месте – в пыльных архивах Медицинской коллегии.

– Почему именно там? – спросила Елизавета, когда Воронцов изложил ей свой замысел в полумраке наёмной кареты.

– Потому что аптека Шварца имеет не только торговую лицензию, но и разрешение на закупку редких веществ для «научных изысканий», – ответил Воронцов, глядя в мокрое стекло. – Такие разрешения выдавались через Коллегию. Там должны остаться документы, списки, отчёты. Если «Круг» действует через аптеку, то следы его покровителей могут быть там.

– Но доступ…

– Доступ мы получим. У меня есть знакомый архивариус. Он должен дежурить сегодня. Человек неболтливый, но… имеющий долги.

Карета остановилась на тёмной, безлюдной улице за зданием Коллегии. Воронцов и Елизавета вышли, закутавшись в тёмные плащи. Дождь моросил мелко и назойливо. Через чёрный ход, который им открыл сутулый, молчаливый человек с фонарём в руке, они проскользнули внутрь. Воздух пах пылью, плесенью и старой бумагой.

Архивист, худой, нервный мужчина лет пятидесяти с очками на кончике носа, провёл их по бесконечным, заставленными стеллажами коридорам в небольшой читальный зал.

– Вам нужны дела по аптекам за последние десять лет, – тихо проскрипел он. – Они здесь. Я буду в своей конторе. У вас… два часа. Потом смена сторожей.

Он удалился, оставив их в кольце света от двух керосиновых ламп. Горы папок, перевязанных бечёвкой, лежали на столе. Работа началась.

Они разделили документы: Воронцов проверял официальные отчёты и лицензии, Елизавета – переписку, счета и расписки. Тишина нарушалась лишь шелестом бумаги и мерным тиканьем карманных часов Воронцова. Пыль щекотала ноздри. Прошёл час, но ничего существенного не находилось: обычные аптечные дела, закупки ромашки и хины, жалобы на качество сырья.

– Постойте, – внезапно шепнула Елизавета. Она держала в руках тонкую пачку неофициальных писем, адресованных «господину инспектору». – Здесь… странные обороты. «Поставка для особых нужд общества завершена». «Стеклянные сосуды для хранения летучих субстанций готовы». И подпись… неразборчиво, но похоже на «S».

– Шварц, – произнёс Воронцов.

– Смотрите, – она протянула ему один из листков. Внизу, под основным текстом, карандашом, чужой рукой была сделана пометка: «Проверить связь с заказчиком из “Rubri Orbis”».

– «Красный круг»? – перевёл Воронцов.

– «Красный», «алый»… «Rubri Orbis». Латынь, – глаза Елизаветы вспыхнули. – Это он. «Алый круг». Здесь, в официальных бумагах.

Она принялась листать быстрее, почти лихорадочно. Воронцов подключился к поиску. И вот, в деле о проверке аптек за три года до этого, они нашли это название в открытом тексте. Строгий рапорт инспектора: «В ходе ревизии аптеки провизора Шварца выявлены неучтённые закупки сулемы (ртути хлорид) и самородной серы в количествах, превышающих аптекарские нужды. По объяснению провизора, вещества требуются для опытов научного общества “Rubri Orbis”, каковое имеет покровительство и разрешение от имени Его Превосходительства…» Далее фамилия была старательно зачёркнута чернилами, но под слоем краски угадывались очертания букв.

Елизавета достала из портфеля маленькую лупу и кусочек кальки. Осторожно приложив кальку к месту, она начала обводить невидимые буквы. Проступило: «…от имени Его Превосходительства Вице-Губернатора П.А. Захарьина.»

– Захарьин, – выдохнул Воронцов. Тот самый, чья подпись была на разрешении таинственного посетителя. Всё сходилось.

– Но это ещё не всё, – Елизавета отложила рапорт и взяла следующую папку, помеченную «Переписка с учёными обществами». Листая её, она вдруг замерла. – Александр Петрович, посмотрите.

Она положила перед ним пожелтевший лист с гравюрным штампом в углу: стилизованное солнце, из которого выходят лучи-руки, держащие чашу. А вокруг штампа, изящным почерком, было написано: «Общество “Rubri Orbis” свидетельствует свою признательность за предоставленные материалы. Следующий этап “Magnum Opus” требует тишины и отсутствия света. Наш агент “Umbram” позаботится о чистоте экспериментального поля. Да пребудет с нами Истинный Огонь.»

– «Umbram», – прошептала Елизавета. – «Тень». Это кодовое имя. Или… должность. Тот, кто устраняет помехи.

– Тот, кто оставил нам письмо с угрозой, – добавил Воронцов. – Или тот, кто готовил ловушку на острове. Они не просто учёные-любители. У них есть структура, агенты, покровительство на самом верху.

Он посмотрел на часы. Времени оставалось мало. Но самый важный документ они нашли почти случайно. В конверте, засунутом между страниц старого каталога, лежала схематическая карта. На ней был изображён остров между рукавами Невы, тот самый, что упоминался в письме. На острове были отмечены три точки: причал, старая башня (бывшая лаборатория) и подземный ход, ведущий от башни к «точке конвергенции», обозначенной символом круга, внутри которого горело пламя.

– Лаборатория не на поверхности, – указала Елизавета на подземный ход. – Она под башней. И вход, судя по всему, через неё. Это и есть место, где сходятся огонь и вода. Остров окружён водой, а под землёй, возможно, есть источники или резервуары.

Внезапно в дальнем конце коридора раздался скрип двери и тяжёлые шаги. Архивист метнулся к ним, его лицо было белым от испуга.

– Сторожа! Раньше! Вам нужно уходить. Сейчас!

Быстро, но аккуратно они сложили самые важные документы – рапорт, письмо с печатью «Rubri Orbis» и карту. Остальное вернули в папки. Погасив одну лампу, они двинулись за архивистом в противоположный конец зала, к узкой чёрной лестнице, ведущей в подсобку, а оттуда – во внутренний дворик.

Проходя мимо высокого зеркала в тёмной раме, Елизавета на мгновение замедлила шаг. И вздрогнула. В зеркале, за её спиной, в глубине тёмного коридора, откуда они только что вышли, стояла фигура в чёрном. Неподвижная, с лицом, скрытым в тени. Она не успела разглядеть детали, только белый проблеск – то ли воротник, то ли рука. Фигура не двигалась, просто наблюдала.

– Что случилось? – резко спросил Воронцов, заметив её реакцию.

– Ничего, – выдохнула она, отрывая взгляд от зеркала. Там уже никого не было. – Показалось.

Они вышли в сырую, холодную ночь. Карета ждала в переулке. Уже сидя внутри, дрожа от холода и напряжения, Елизавета тихо сказала:

– «Она смотрит из зеркала твоей спутницы». Письмо было правдой. Они наблюдают. Они были там, в архиве. Может, тот самый «Umbram».

Воронцов сжал её руку в тёмной перчатке. Жест был краток и суров, но в нём было что-то от братства по оружию.

– Тогда мы идём правильным путём. Они боятся того, что мы можем найти. Не остановимся.

Он вынул из кармана карту острова. При тусклом свете уличного фонаря, мелькавшего за окном кареты, символ пылающего круга казался живым, пульсирующим.

Ночь в архиве подарила им не только имя и покровителя. Она подарила цель. И подтвердила страшную догадку: они вошли в игру, где противник не только силён, но и невидим, как тень. Тень, которая теперь знала, что её ищут. И следующая встреча, на острове в ночь полнолуния, уже не была просто ловушкой. Это было поле боя.