Читать книгу Тень минувшего века. Дело о пропавшем манускрипте - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 4

Обратный путь от особняка Фолькмара они проделали молча, каждый погружённый в свои мысли. В руках у Елизаветы были письма дяди – хрупкие, опасные свидетельства. В каретном полумраке она снова и снова перечитывала строки, написанные «Umbram». В одном из писем, помимо угроз, была странная постскриптум, три слова, отделённые от основного текста и подчёркнутые:

LUX – UMBRA – IGNIS

Свет – Тень – Огонь.

Она показывала их Воронцову, но тот только пожал плечами. – Девиз? Посвящение? Перечисление этапов их «Делания»?

– Нет, – ответила Елизавета, не отрывая глаз от бумаги. – Это слишком просто для девиза и слишком бессмысленно для этапов. Это ключ. Но к чему?

Вернувшись в кабинет Воронцова, они разложили на столе все находки: чертёж лаборатории, письма, карту острова, пергамент с тремя символами (∆ ∇ ◯) и листок с семью загадочными значками, найденный в переплёте. Елизавета села, положив перед собой три слова, и уставилась на них, как будто силой воли пытаясь выжать из них смысл.

– Если это ключ, то он должен открывать что-то конкретное, – рассуждала она вслух. – Что-то, что у нас уже есть. Текст манускрипта? Но его у нас нет. Карта? Нет… Письма? Возможно.

Она взяла письмо «Umbram» и стала водить пальцем по строкам, мысленно подставляя слова. Ничего. Тогда она обратилась к семи значкам на пергаменте. Значки напоминали смесь астрономических симвлов и рунических знаков.

– Допустим, «LUX – UMBRA – IGNIS» – это не слова, а указания. Свет, Тень, Огонь… Это может быть указанием на источник освещения? Или на способ прочтения? – Она взяла лупу и поднесла пергамент к лампе. – Свет…

И тут она заметила нечто. Бумага (вернее, тонкий пергамент) была не совсем однородной. При очень ярком боковом свете на нём проступали едва заметные, вдавленные линии – следы от пера, нажимавшего на лежавший сверху лист. Кто-то писал что-то поверх этого листа, и давление передалось.

– Александр Петрович, карандаш и калька, быстро!

Воронцов подал. Елизавета, дрожащими от волнения руками, наложила кальку на пергамент и стала аккуратно, под острым углом, заштриховывать мягким графитом поверхность. На белом фоне проступили не семь значков, а строки текста. Текст был на латыни, но написан теми же семью значками, только они располагались в строках, образуя слова. Это был шифр простой замены – каждый значок соответствовал букве латинского алфавита.

– «LUX – UMBRA – IGNIS», – прошептала она. – А что, если это не ключевые слова, а… ключевые буквы? Начало алфавита для шифра?

Она предположила, что первый значок соответствует L, второй – U, третий – I. Исходя из этого, стала подставлять другие буквы в короткие, вероятные слова. Через десять минут напряжённой работы, с учётом частотности букв в латыни, шифр дрогнул. Семь значков сложились в два слова:

INTRA CALX

«Внутри извести» или «Внутри мела».

Воронцов, наблюдавший за процессом, нахмурился. – Что это значит? Место, где спрятано следующее послание? Или указание в лаборатории?

– Не только, – Елизавета уже лихорадочно работала с основным текстом, проступившим под значками. Теперь, имея ключ к части алфавита, она смогла расшифровать и его. Текст был отрывком из «Ignis Aeternus», но не основным трактатом, а маргиналией, припиской на полях, сделанной, судя по почерку, позже:

«Там, где вода целует камень, а огонь рождается из камня, ищи врата. Врата откроются тем, кто принесёт ключ из трёх слов. Но предупреждаю искателя: за вратами – не сокровище, а зеркало. Зеркало, в котором плавится душа.»

Под текстом была схематичная зарисовка: квадрат (камень?), от него волнистая линия (вода?), и внутри квадрата – значок, напоминающий перевёрнутую каплю (огонь?). А рядом с рисунком – та самая фраза «INTRA CALX».

– Вода, целующая камень… Это же набережная! – воскликнул Воронцов. – Гранитная набережная Невы. «Огонь, рождающийся из камня»… Фонари? Нет. Высекание огня? Или… химическая реакция? Известь (calx) при гашении водой выделяет сильный жар! Это же процесс!

Он вскочил и подошёл к карте Петербурга, висевшей на стене.

– Где в городе могла быть такая точка? Где набережная, и где мог проводиться процесс гашения извести? В порту? На стройках?

– Нет, – медленно проговорила Елизавета, вглядываясь в рисунок. – Это не буквально. Это алхимическая метафора. «Вода» и «Огонь» – это первичные элементы, «камень» – философский камень или место его создания. «Гашение извести» – известный алхимикам процесс, символ трансформации, смерти и возрождения вещества. «INTRA CALX» – «внутри этого процесса трансформации». Внутри лаборатории!

Она ткнула пальцем в чертёж подземной лаборатории на острове. – Здесь, в «Камере Конвергенции». Они создают там свой «камень». И врата… это, возможно, не дверь, а некий аппарат, устройство. И для его активации нужен «ключ из трёх слов». Те самые три слова: LUX, UMBRA, IGNIS.

Они смотрели друг на друга, осознавая глубину открытия. Код из трёх слов был не просто шифром к записке. Это был пароль, отмычка к главному творению «Алого круга». И он, судя по всему, должен был произноситься или применяться в самой сердцевине их лаборатории.

– Но зачем тогда было оставлять этот ключ в переплёте книги? – задал резонный вопрос Воронцов. – Если книга предназначалась для них, зачем прятать ключ так, чтобы его мог найти кто угодно?

– Потому что ключ оставил не «Круг», – с внезапной уверенностью сказала Елизавета. – Его оставил мой дядя. Или кто-то другой, кто пытался саботировать их планы. Он спрятал в книге не только карту, но и способ остановить машину. «За вратами – не сокровище, а зеркало. Зеркало, в котором плавится душа». Это предупреждение! Их «Великое Делание» – это не создание золота. Это что-то… чудовищное. И этот ключ – не для запуска, а для остановки.

Тишина в кабинете стала густой и значимой. Уличные звуки доносились приглушённо, словно из другого мира. У них в руках оказался не просто ключ к разгадке, а, возможно, оружие против безумия, которое должно было свершиться в ночь полнолуния.

Воронцов бережно собрал все бумаги.

– Значит, нам нужно быть там. В ночь полнолуния. Войти в эту камеру. И использовать этот ключ, прежде чем они совершат то, что задумали.

Елизавета кивнула. Страх в её глазах боролся с решимостью.

– Они будут ждать нас. И будут готовы. Нам нужен план. И нам нужно знать, что именно мы пытаемся остановить. «Зеркало, в котором плавится душа»… Это звучит как нечто большее, чем просто алхимическая метафора.

Она взглянула на три слова, лежащие перед ней. LUX – UMBRA – IGNIS. Свет, Тень, Огонь. Теперь они знали их истинное значение. Это был не код для входа. Это был код для уничтожения. И им предстояло применить его в самом сердце тьмы.