Читать книгу Та самая психолог 2 - Степан Мазур - Страница 3

Журналист – профессия бойкая, расторопная. На ногах всё время. Лишних килограмм не набрать. Толстый журналист – плохой журналист, а хорошего ноги кормят. Но вот то, что те ноги порой разводятся по заданию редакции, Полина Машонкина даже себе не подозревала. Однако, как отказать начальству, которое нет-нет, да премию выписывает?

При этой мысли девушки Воланд Ферзеперсевич вдруг прекратил движения тазом, затих на некоторое время над ней, а потом поднялся и присел на край кровати. Подчинённая в свою очередь сдвинула «рогатку» и некоторое время смотрела в потолок новой квартиры, гадая, почему директор редакции как раз может себе позволить быть толстым? А как следствие – потным после любых физических упражнений, как будто масло разогрели в микроволновой печи.

Условия вроде простые и понятные для обоих: он снимает ей квартиру без подселения, бросает на самые интересные инфоповоды, повышает зарплату чаще обычного и не забывает про весомые премии, а она с ним… спит. И если по какой-то причине заночует – терпит его храп. И вроде бы какая тут любовь? Так, приспособленчество одного. Но нет. Было в этом процессе что-то ещё. Наставничество? Желание крепкого плеча рядом? Или тот факт, что рано потеряла отца, а этот по возврату подходил и компенсировал того, чего не хватало? Этого Машонкина не знала, но всякий раз обещала себе сходить к психологу и разобраться… С новой премии!

Зазвонил телефон. Директор ответил, перебросился парой фраз, затем повернулся к молодой сотруднице и заявил:

– Вот что, Поля. Нашли нашего карлика.

– Генрих Маливанский который? – уточнила Машонкина, как будто в последнее время в её жизнь только и делали, что вторгались немецкие дирижёры и прочие зарубежные знаменитости.

– Он самый, – проскрипел Воланд Ферзеперсевич. – Собирайся и дуй на железнодорожный вокзал. Там провожать будут с почётным караулом. Репортаж снимаешь – загляденье. Только о штатном фотоаппарате забудь… мой возьми.

– А где он?

– В редакцию заскочи, – вздохнул начальник, как составитель инструкций на флакончике для освежителя воздуха. – В кабинете в шкафчике на третьей справа полке валяется.

Если всё это время к ней обращались не иначе, как по фамилии. То за последние сутки для Полины много чего переменилось. Сначала директор и главред по совместительству на ковёр вызвал. Но не ругать, а хвалить. Потом очки протёр и присмотрелся поближе, как будто в первый раз увидел. Потом в кафе сходили посидеть за чашкой кофе, разговорились и оказалось, что оба группу «Город на Неве» слушают, и «вот бы с концертами к ним приехали».

Дальше – больше! Следом была прогулка, шарики, игрушка мягкая и цветы, как будто в шутку. А очнулись уже в гостинице голенькие и довольные. Дальше, как водится, обещания, тут же подкреплённые реализацией. И уже поутру она съезжает со съёмной комнаты с немногочисленными вещами в новую жизнь, старательно не замечая морщин на лице-холсте и торчащий пупок.

В новой квартире уютно: красивая мебель, дизайнерский ремонт на высоком уровне. А лучше всего, что ей больше не надо ни за что платить. Все расходы по коммуналке, за интернет, связь и за саму квартиру начальник тут же взял на себя.

Но самое интересное в другом. Всё это скорее потому, что всего-то и стоило, что подпустить в кровати, что тут же было принято за высшее достижение в оргазме – сквирт!

Вот и выходит, что она ссыканула, придавленная, а её снова не наругали, а даже похвалили.

Как это было? Он сначала смотрел так, что глазам своим не верил. Затем заулыбался, довольный, как будто накатил пару рюмок сразу. А когда потрогал рукой простыню и убедился, что не сон и точно мокро, сразу плечи расправил, подбородок повыше сделал и чисто петухом начал ходить среди курятника.

Но другие курочки ни в редакции, ни на улице Воланда Ферзеперсевича больше не интересовали. Одна она ему резко понадобилась – Машонкина… Человек, который выпил слишком много тархуна на прогулке, не рассчитывая на спонтанную близость.

– Я всё поняла… я тогда, пойду? – уточнила журналист, которая повторить подвиг в новой кровати не решилась.

Всё-таки подготовка ко второму разу была куда тщательнее. В ванной комнате не зря все «пеньки» до синевы сбрила. И если бы в мире обитали маленькие гномики, они бы наверняка катались с её блестящего от крема лобка как на горке.

– Иди, конечно, – кивнул начальник, но все же уточнил. – А ты так часто не можешь, да?

– Как так? – отыграла дурочку Полина, прекрасно понимая, что он имеет ввиду.

– Ну… так, как вчера, – уточнил дотошный директор, который во всём любил ясность.

Тогда как самой Полине было не ясно, можно ли обоссать человека ради повышения в карьере? Одни скажут, что некоторых даже следовало бы обосрать, только красивше станут, что душой, что телом. Тогда как другие скажут, что сам погибай, а товарища выручай и ни в коем случае не подставляй. Потому что сколько людей, столько и мнений, а ей разбираться.

«Нет, мне точно пора к мозгоправу», – тут же подумала Полина и начала подбирать слова.

– Да это как-то… через раз получается, – безбожно врала журналист, не горя желанием переезжать с ортопедического матраса широкой кровати формата «квин сайз» обратно на проперженный диван в комнату. – Но думаю в следующий раз всё обязательно получится, Воланд… просто Воланд.

Это было сложно – сразу опускать отчество. И довольствоваться только именем. Но раз он углубился в неё по самое не хочу, то это меньшее, что она могла сделать, сократив обращение.

Он снова заулыбался, расправил плечи. А она, подхватив одежду и выйдя на кухню, вдруг поняла, что человек не может быть эрудитом во всех областях. Бесспорно, начальник знал многое по культуре, музыке, разбирался в естественных науках и увлекался спортом, космосом и хай-теком, но он словно ничегошеньки не знал о женском организме!

«Ну да ладно, мне же лучше», – подумала Машонкина и первой вышла из квартиры, не закрывая дверь на ключ.

По условиям, связка ключей есть у них обоих. Он может прийти внезапно, без предупреждения, среди ночи. Или нагрянуть с утра перед работой. А всё, что от неё требуется, это не иметь дел с мужчинами. Ну а если будет звать подруг, то никаких разрушений в квартире. Все должны вести себя чинно и благородно.

«Как будто вообще существуют такие подруги», – передёрнула плечами Машонкина, которая в гробу тех подруг видела, что со школы, что с института.

Она всегда была белой вороной в женском обществе и из общаги съехала, не оставив телефонов. Но были и минусы. Например, даже депиляцию толком провести воском попросить некого было, а самой – страшно.

Ну а с кем сквирт обсудить Полина вообще себе не представляла. Хоть премию на психолога трать и с ним всё обсуждай. Плюс рассказывай о том, зачем она променяла вольную жизнь на повышение зарплаты и улучшение условий труда и жизни в целом?

– А кто бы не поменял! – возмутилась она вслух, выходя на холодную улицу из красивого подъезда, где не пахло кошками, и каждая ступенька была целой, без сточенных краёв, а плитка по виду такая блестящая, словно вчера уложили. Даже перила все на месте, не прожжённые и без надписей: «Коля – лох» и «Шнягина – дура, но жопа ничего так». Да только зачем ей та информация?

Но что действительно интересовало Полину, это то, зачем мужикам сдался этот сквирт? Секреты из себя какие-то выдавливать. А она даже не знает, как они наполняются. И где брать ресурс для новых залпов, когда даже со старыми не разобралась.

Нет, вроде понятно, что человек одомашнил волков, сделав из них мелких, послушных особей, и саблезубые тигры больше ему не угрожают, остались лишь небольшие аналоги, которым разрешил мышей ловить под забором или кормом питаться, возлежав на мягких подушках. Но что Хомо Сапиенс о самом человеке то знает? Мозг до конца так и не разгадан. Все комбинации его взаимодействий с телом – тоже.

Проведя следующие полчаса в маршрутке по пути в редакцию, Машонкина попыталась разобраться в вопросе «как сделать мужчин мокрыми, и чтобы им это нравилось?» и углубилась в изучение биологии. Но там тоже – сам чёрт ногу сломит. Одни говорят – да, бывает. Другие – нет, нету. У меня же не было, значит – нету. Третьи вообще говорят, что сами не видели, но друзья рассказывали. Но это мнение обывательское, простое. А сама медицина настаивала лишь на том, что вся закавыка – в голове. Захочет, мол, сильно – кончит тем самым загадочным мокрым салютом. А не захочет – так хоть пытать её будут, но всё равно ничего не поделать.

Не выйдет!

– Давай-давай! Выход должен быть! – пробурчала Машонкина статьям в интернете и сайту «как довести женщину до этого, как его… ну вы поняли, короче».

Всё ведь проще пареной репы: выдаст ещё хоть на раз залп на радость шефу, так ей тут же и машину подарят. Ну или хотя бы электросамокат для редакционных заданий. Чтобы сама по городу гоняла, а не по маршруткам ныкалась, от дедов усмехающихся дисплей телефона пряча.

А если не выдаст – то скоро и это потеряет. Жизнь, можно сказать, на паузу поставлена. И перешла в режим ожидания. Вся Вселенная с нетерпением смотрит на неё и спрашивает: «Ну ты чего? Будешь или нет?».

Ответа Полина не знала, как и почему появились плоскоземельщики. Поэтому решила поступить, как любая нормальная женщина.

Симулировать!

В конце концов, никто не говорил, что в сексе можно слегка привирать. Привирают же они в статьях. Да вот почти каждый день врут в новостях, а некоторые даже откровенно – пиздят. И ничего, совесть никого не мучает. Ну а что ей мешает поохать? Закатит глаза, да как следует польёт начинающуюся залысинку Воланда Ферзеперсевича. А там глядишь и рожь заколосится!

«Кто знает? Может, начнут новые волосы расти, если сквирт действительно – панацея для общества», – подумала Полина, проигнорировав всех коллег за подключением к решению этого вопроса.

Она только тенью промелькнула в редакции, молча просочилась до кабинета шефа и показательно открыла дверь выданным ключом. Затем хлопнула дверью, словно подчёркивая новую власть и обновлённый статус по жизни. А когда ощутила облегчение от этого нехитрого дела, включила свет и застыла перед шкафом.

«Какая там полка? Третья? Четвёртая? А слева или справа? Забыла», – подумала девушка, упустив из головы столь важную информацию в процессе поиска точки джи для интересующихся.

Решив, что фотоаппарат большой, и месту ему надо побольше, она начала открывать самые большие отделы. В одном покоилась канцелярия и листы бумаги формата А-4, в другом стоял пыльный глобус, а вот в третьем оказалась зелёная папка с резинкой и большой надписью: «Наконец-то»!

Сначала Полина тут же закрыла отсек и обнаружила фотоаппарат в соседнем. Но когда подхватила гаджет для съёмок, поняла, что снова смотрит на дверцу. Интересно же!

Повесив фотоаппарат через плечо, она оглянулась. Шагов вроде не слышно. Дверь закрыта. Зайти никто не должен.

«Наконец-то… что»? – прикусила губу Полина и разогнала мысль до максимума.

Ощутив странное волнующее возбуждение, быстро достала папку, стянула резинку и едва распахнула заветные страницы, как организм немедленно отреагировал. Её вдруг начал накрывать оргазм! Вроде не сильный, но настойчивый.

Было тому причиной ощущение запретного или длительные размышления о природе женского организма, она не знала. Но ноги вдруг подкосились, и она сползла на пол, а вместе с тем на тело накатила такая тёплая и приятная волна, но с губ сорвался стон.

Она тут же хлопнула себя по лицу ладонью! Прижала пальцы, ударив довольно ощутимо, но боль, вместо того, чтобы привести её в чувства, открыла некую тайную дверь в организме. По телу пробежали мурашки, начиная от самой поясницу и поднимаясь вверх по животу до груди. И хороший неожиданный оргазм моментально перерос в яркий и незабываемый.

«Что происходит»?! – испугалась девушка, когда в глазах потемнело от новой накатившей волны, которая оказалась такой мощной, что накрыла её с головой, перевернула и, видимо, заставила нахлебаться ощущений.

Очнулась Полина на полу на спине. Тут же проверила фотоаппарат – слава богу, не разбила! Всё-таки сползла на пол как желе. Тут же проверила себя на предмет повреждений: шея ровная, локти на месте, рёбра целы. Единственной, но довольно странной травмой оказалось пятно на джинсах. В районе промежности.

Испугавшись, сначала Машонкина подумала, что ключи от квартиры в кармане порезали кожу. Но тут же она поняла, что карманы пусты. А ключи покоятся в сумочке через плечо. Зато пока проверяла карманы, следом поняла, что пятно внутри гораздо больше, чем снаружи.

Снова оглянувшись на дверь, Полина сунула руку в трусики. И поняла, что заходить в аптеку за смазкой ради вечеров с Воландом больше не придётся. Внутри неё было примерно четверть маленького флакона. А как полоска хлопчатобумажной ткани удерживала остальное, споря с гравитацией, сказать вообще было сложно.

«Какой тут мозгоправ? Тут к сексологу идти нужно»! – тут же решила Машонкина и бочком-бочком подалась в сторону туалета.

Вскоре она уже сидела в интернете с телефона, в поисках достойного специалиста. А если ещё и в своём районе найдёт, то не жизнь, а сказка.

* * *

В тот же день Кира спокойно сидела себе в кабинете в ожидании нового прихода Миланы. И в кабинет вошёл словно совсем другой человек. Как только мозг получает новую информацию, новое знание о себе, все рецепторы включаются в систему и начинают ярко сигналить на триггерные моменты. Вот и Милана проделала колоссальную работу над собой в сжатые сроки.

«Вот что значит мотивированный клиент. Обожаю», – добавила Люба за Киру: «Они делают всю работу за тебя, стоит лишь немного подсказать направление».

– Как ваши дела, Милана? – улыбнулась Солнцева, прекрасно видя даже по походке, что тело клиентки раскрепостилось и дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Вы знаете, мне стало легче, – призналась клиентка. – Понимание принесло мне облегчение. Я точно замечаю теперь, как теряю себя и свои силы, когда молчу. При этом обретаю уверенность, когда выражаю недовольство и злость. Мне нравится злиться! Мне нравится ловить зачатки злости и вовремя их выражать.

– Как думаете, от чего зависит ваше молчание и периоды действия? – спросила Солнцева. – Может, какие-то факторы или события на это могут влиять?

Тут щёки Милы немного порозовели, и она призналась, как на духу:

– На той неделе мне снова начал писать мужчина, который в меня влюблен, но в свое время я ему отказала в пользу мужа. Сама не знаю почему.

– И по какой же причине? Чем не угодил вам этот мужчина?

– В том то и дело, что он был слишком хорош. Добрый, заботливый, обеспеченный. А я… я…

«А ты – дура»! – подумала Солнцева про себя, опередив Альтер-эго.

– Получается, слишком хороших вы не достойны? Или они скучны? – уточнила психотерапевт.

– Так я думала раньше, – кивнула Милана.

– А что сейчас?

– Как только он мне написал, – тут клиентка снова сделала паузу, но уже не ту, холодную, от которой её корёжило, а скорее робкую, как и положено хрупкой девушке. – Он сказал, что всё ещё ждёт меня. И внутри меня вспыхнула ярость на мужа при первой же придирки с его стороны! Я выдала ему всё, что о нём думаю!

«Ну может же, когда хочет», – добавила Люба.

– Получается, что ситуация выбора дает вам силы, – прикинула Солнцева. – То есть, я правильно понимаю, что когда на горизонте нет ухажеров – вы теряете веру в себя и силы? Но как только появляется выбор и альтернативы – вы снова в ресурсе?

– Да, так и есть. Плюс – я сейчас финансово независима от мужа. В этом я тоже ощущаю некоторую силу и свободу действий, – и тут Мила откровенно улыбнулась, как будто у неё заранее свалилась гора с плеч. Отсюда и лёгкость в теле.

– Для меня всё уже очевидно, – поняла этот жест Кира. – Похоже, вы уже приняли решение.

– Да, я хочу развестись.

Когда женщина светится, сам мир озаряется вокруг. Только порой причина для того света – мужчина. А порой – его отсутствие. Но когда намерение сформировано, отыгрывать назад смысла уже нет. Нужно лишь время, чтобы увидеть картину прошлого целиком и нарисовать… новую!

Для дамочки напротив ближайший горизонт событий составлял два-три месяца, за который она смогла бы организовать себе несколько свиданий с новым кавалером, обсудить с ним текущее состояние дел и собрать определенную сумму для «подушки безопасности», чтобы чувствовать себя комфортно даже рядом с тем, с кем «как за каменной стеной».

У женщины всегда должен быть план Б. Ведь «Б» значит – безопасность.

«Сеанс окончен, с вас пять тыщ», – подумала, но не сказала вслух Кира, а лишь одобрительно улыбнулась клиентке, продолжая расставлять на её пока пустых полочках новую, красивую посуду, которую можно как разбить в одночасье, так и любоваться или использовать в хозяйстве ближайшие десятилетия, пока решения текущего дня не превратится в раритет…

В ожидании нового клиента, Кира покрутилась на стуле и сунула руку во внешний карман халата. Там всё ещё покоился «выручай-листик», где чёрным по белому стоял только первый пункт: «1. Героически найти себе проблемы в начале дня».

Забыла про листик, так и валялся по карманам, перекладываемый из одного в другой, пока не перекочевал в халат. Почему же она назвала его Выручай-листик? Да потому, что дальнейшие пункты должны были предоставить последующие решения, а её полёта фантазии не хватало не только на создание новой программы, которая обязательно помогла бы людям, но даже на лёгкое анкетирование для себя в эту неделю с плотным графиком.

– Точно, в зелёный перекрашу, – решила Кира, снова оглядев кабинет и устав от кофе, посмотрела на часы.

Чем занять ближайшие пятнадцать минут? В поиске решения, открыла ящики стола, но не обнаружив ничего интересного, закрыла и подошла к полкам. А там только книги для антуража, статуэтки и пыль. До генеральной уборки новой уборщицы ещё неделя.

Порой она скучала по старому уборщику. Митя-поломой был своеобразный, но забавный. С ним было легко и просто, в отличие от гастербайтеров, лиц которых даже не запоминала. Только вроде Гульнара была, потом какая-то Зульфия, потом вообще Зефира, а когда пришёл ни бельмеса не понимающий по-русски Аланбек, она просто закрыла кабинет и написала арендодателю длинное письмо с требованиями по более рациональному подбору персонала. Как минимум, они должны были уметь произносить её имя!

В дверь неожиданно постучали. Странно-знакомо. Три раза, быстро.

Кира посмотрела на часы, до клиента ещё четырнадцать минут, а раньше она не запускала, как и не любила тех, кто опаздывает. Но опаздывали они, как правило, за их счёт. Так что вопрос решался сам собой.

– Куда спешим? – хмыкнула Кира и открыла дверь.

А там букет стоит! Из белых лилий в яркой упаковке. Такой красивый и богатый, что сердце невольно в пятки ушло. Вот бы ей молодые люди такие букеты дарили!

– Привет! – вдруг заявил человек за букетом и чуть опустив его, показалась улыбчивая голова с рядом белых, ровных зубов.

– Митя? – безмерно удивилась Солнцева.

– Кира Эдуардовна! – тут же вручил он букет, сунув его прямо в руки. – Это вам!

– Спасибо, но… не называй меня по отчеству, – приняла подарок, изрядно смутившись неожиданной встрече психотерапевт. – Проходи-проходи. Не стой на пороге. А… по какому поводу дары?

– Да я так, заскочил вас проверить, – донёс свою мысль Митя, перешагнув через порог кабинета следом и вручив вдобавок и большую коробку конфет с ассорти из европейского шоколада.

– Митя, ты меня удивляешь! – призналась Кира. – Я так рада тебя видеть. Ты большой молодец, что зашёл. И судя по всему, дела у тебя идут хорошо, – так и застыла она у порога с дарами, так как засмотрелась на Митю.

У него теперь стильная причёска вместо причёски под горшок, и отбелены зубы, вместо почти естественного жёлтого налёта, а кожа говорит, что был у косметолога. Но всё это меркнет по сравнению с одеждой! На Мите был стильный костюм-тройка, да под длинным бежевым пальто, а лакированные туфли блестели так, как будто стоял за дверью и драил перед тем, как постучать.

Совсем уже не тот уборщик кабинета перед ней, а вылитый принц из сказки.

– Я молодец? – улыбнулся Митя. – Нет, это мой брат молодец, который достаёт орущих людей.

– Он спасатель? – уточнила Кира.

– Нет, акушер, – беззаботно рассмеялся Митя и добавил. – Я же клининговое агентство открыл, тут неподалёку. Три года на него копил, откладывал. И вы знаете, наши разговоры в прошлые месяцы подсказали мне, что пора действовать. Теперь я директор. И хоть и не прочь сам порой замарать руки, но и выходные у меня есть. Так что впервые трачу время и на себя, пока мои люди работают по объектам по всему городу.

«Мои люди, объектам, по всему городу… как звучит»! – тут же проявила себя Люба и выдала первую рекомендацию: «Ну что ты стоишь? Дай ему уже... хотя бы телефон».

– Директор клинингового агентства, – повторила почти по слогам заворожено Кира, которая любила мотивировать людей, но редко видела результаты своих трудов. Но если уборщик, познав все трудности ремесла с самого низа, забрался на порядок выше, то и у других должно получиться.

– Да-да, тружусь, так сказать, – повторил Митя и тут же посмотрел на часы. – Ой, простите, уже опаздываю в бассейн на индивидуальные занятия. – Он тут же покинул кабинет, шагнув обратно через порог и уже у лестницы добавил, эффектно повернувшись так резко, что полы пальто едва поспевали за ним. – Занялся спортом! Опаздывать нельзя. Но я ещё к вам заскочу. Как-нибудь… до свидания, Кира!

– До скорого, Митя, – помахала ему букетом Кира и прикрыла ногой дверь за неимением свободных рук.

«Теперь что? Теперь букет в вазу, а коробку на стол, чтобы видели, что ценят её, хвалят», – подсказала Люба, наверное, впервые довольная Солнцевой.

Кира, отложив коробку и цветы временно на подоконник, тут же ринулась в кладовку, где на широких стеллажах покоилось разного рода барахло, которому не место в кабинете. Потянувшись к верхней полке, достала коробку с особой вазой с широкой горловиной. Ещё бы! Ведь такого важного момента ждала особая ваза с иероглифами удачи, почёта и славы. Причём, ждала, с самого момента открытия кабинета. И наконец, представился шанс её показать.

Сдув с коробки пыль, тут же помыла вазу в раковине, набрала воды и поставила с края стола, куда с особым удовольствием поместила большой букет. Настроение поднялось настолько, что принялась напевать под нос. А вместе с тем подхватила ручку и дописала в «выручай-листик» следующий пункт: 2. «Решить часть проблем, обнаружив сильное мужское плечо, которое решит всё остальное».

С тем снова посмотрела на часы. До приёма ещё четыре минуты. В то же время не забыла про большую, пыльную коробку в углу кабинета.

– Так, а тебя мы обратно засунем, ещё пригодишься, – прикинула Кира и вновь зайдя в кладовку, вытянулась на цыпочках, чтобы закинуть её на волне позитива ещё выше. На самую верхнюю полку, куда ранее без стремянки и не лазила.

К несчастью для себя, Кира совсем забыла, что там, в пыльном чёрном пакете поджидал своего часа подарок подруги по случаю открытия кабинета, который использовали обе ровно никогда. Ведь обещать начать заниматься спортом ещё не значит, что прямо в этом году.

«Может быть, с понедельника»? – спросил Киру словно сам шар для боулинга и потревоженный пустой коробкой на полке, покатился с полки прямо в направлении её головы.

– Нет-нет-нет! – запоздало вытянула руки психотерапевт, пытаясь поймать его кончиками пальцев.

Но упрямый спортивный инвентарь, в отличие от неё, не сдавался.

Бац!