Читать книгу Та самая психолог 2 - Степан Мазур - Страница 5

Кира застонала, вдруг понимая, что голова раскалывается. Удивительно, но сама она сидит за столом в своём кабинете. Перед глазами пышный букет цветов тычет почти в лицо, а под рукой – телефон с погасшим экраном.

«Что? Почему я тут, а не там»? – пришла в голову очередная мысль и Солнцева тут же посмотрела в сторону коморки, где на полу валялся шар для боулинга, а не месте его падения можно было наблюдать приличного размера вмятину, что дала трещины во все стороны по наливному полу.

– Повезло, что жива осталась, – добавила она тихо вслух, как будто боялась, что мама накажет. Щупая лоб и оглядывая место падения, добавила. – А если бы была плитка, то разбило бы в два счёта. Как же хорошо, что я сэкономила на коморочке!

Огромная шишка растеклась по верхней части головы, и психотерапевт с ужасом подумала, что могло бы случиться, успей шар набрать скорость? Выходит, что повезло вдвойне, что сразу стукнул её по голове с верхней полки, минуя сопротивление пальцев, а не угодил по темечку, опусти она голову пониже.

– Не, ну а что? Нормальный некролог! – воскликнула Кира. – Как бы его журналисты подписали? «Очередной мозгоправ не выдержал нагрузки по работе и решил свести счёты с жизнью бюджетным способом»! Дёшево и сердито, так сказать.

Подойдя к злополучному инвентарю для занятий боулингом, Кира покатала его ногой, не решившись пинать со злости. Это было бы всё равно, что бить мизинцем об угол тумбочки. Но переносить на кого-то последствия своей дурости не следовало.

На секунду ей показалось, что сейчас появится Люба и заявит: «сама виновата», но в голове подозрительная тишина.

Ещё раз поглядев на вмятину уже как следует, Кира добавила:

– Земля, определённо круглая и вертится. Иначе каким бы образом мне на голову скатился шар на плоскости?

Наверное, ни один представитель сообщества «плоской Земли», будь он в кабинете, не решился бы с этим спорить, но обязательно придумал бы что-нибудь своё, другое, мало связанное с физикой и логикой.

«Впрочем, читают же люди про драконов, а те летают с наездниками и ничего, всё сходится», – прикинула Кира и вздохнула, пощупав карманы халата, достала бумажку. А там выручай-листик с теми же пунктами, где последний гласит: «Решить часть проблем, обнаружив сильное мужское плечо, которое решит всё остальное».

Кира зажмурилась. Если с котом её теперь страховал сосед Толя, который всегда готов подняться и покормить кота, подлить воды, а то и лоток убрал как-то раз, то этот мелкий ремонт в кабинете можно поручить Вове.

«Думаю, не откажет», – решила Кира и судя по расчётам, Вовка Дрищев был уже где-то по эту сторону Урала. И со дня на день должен был прибыть: «А там даже мешок наливного пола покупать не придётся. У Толика наверняка что-нибудь после ремонта останется. Выделит. Друг всё-таки»!

Они если и не дружили, то всегда выручали друг друга по-добрососедски, хотели бы того или нет. То он к ней в одном полотенце постучится, когда с подачей воды проблема, то она ему кота на подоконник сбросит невольно, чтобы порадовался. То он к ней удлинитель на доступ к свету прокинет, то она ему поручит разобраться с финансами на проезд и оплату строителя.

«Не, ну всё-таки с меня бутерброды», – прикинула Кира, прекрасно понимая, что так делать нельзя, но так порой хочется на кого-нибудь повесить свои проблемы. Поэтому и пункт такой в листике.

Попутно вспомнила, что видела телефон на столе. Так чего его искать по карманам? Полуоглушённая, ещё не совсем придя в себя, она так и не поняла, почему очутилась сидя, а не лёжа на полу. Но у того наверняка была увлекательная история.

– Будем разбираться, – пообещала она вслух, подхватив телефон со стола и тут же зашла в звонки. А там – исходящий, что состоялся десять минут назад. И номер незнакомый.

Сначала психотерапевт решила, что невольно перезвонила по номеру клиентки, как ответственный специалист, будучи даже с проломленным черепом. Всё-таки судя по последним визуальным наблюдениям и слуховой погрешности, никто в кабинете не сидел,

не стучал и не ломился, хотя встреча была назначена.

Хотя если подумать, то в случае чего ей могли позвонить и с неизвестного, чтобы попросить перенести встречу. Всякое по жизни бывает. Форм-мажор ещё никто не отменял.

Однако, среди входящих как раз незнакомых номеров не было. Только исходящий. А она его не набирала и понятия не имела, откуда взялись эти цифры. И если её телефоном не управляли дистанционно, то вывод напрашивался только один.

И ещё раз взявшись за лоб, Кира рявкнула:

– Люба, мать твоя – женщина? Кому ты там звонила?!

Альтер-эго всё ещё хранило молчание. Так бывало, когда отсыпалось, уже как следует себя проявив.

Воззвать к совести Любы не удалось, зато в кабинет постучали.

– Открыто! – крикнула она.

Из всех клиентов, что обращались к Кире за помощью, больше всего она не любила

«молчунов». Тех, кто приходят и ждут, когда их начнут заваливать вопросами и говорить за них, чтобы их растормошить и объяснить, как им нужно поступить в той или иной ситуации. Может, конечно, и существуют такие психологи, кому поговорить за радость, но за пять косарей Кира не готова была брать на себя штурвал и рулить

целый час в отсутствии капитана, когда пассажир даже не знает куда хочет плыть.

Ещё она очень скучала с клиентами, которые любят все

рационализировать и бьют себя в грудь, говоря, что они бесчувственные и не испытывают

никаких переживаний: ни эмоциональных, ни физических. В особо хорошем настроении и

с подходящим под интервенцию клиентом, Кира могла в этот момент подскочить с кресла

терапевта, скинуть кед с правой ноги и со всей силы наступить на ногу клиенту. Чисто, чтобы проверить.

«Снова ничего не чувствуете»? – обязательно спросила бы она в этот момент и добавила злорадно: «Странно, ваше лицо, однако, выражает возмущение, а дыхание стало резче и чаще».

Но в кабинет-заглянула человек-загадка. А это был всякий человек, которого она пока не знала.

– Кира Эдуардовна? – спросила девушка лет двадцати пяти.

– Да. Чем могу помочь?

– Меня зовут Полина. Полина Машонкина. А можно к вам сразу попасть?

– Обычно – нет, но вам повезло… Проходите, Полина, – поманила её рукой Кира и тут же взялась за блокнот, создавая видимость загруженного потока при пустующем кабинете. – Значит, вы не записывались?

– Нет, мне просто вас посоветовали, – смутилась девушка. – А я давно собиралась, а тут прямо – решилась! Короче, если сейчас уйду, то уже не вернусь. Это не угроза, просто… я себя знаю.

– Кто же меня посоветовал, если не секрет? – прищурилась Солнцева, в душе довольная данным положением дел. Если реклама пошла, то дело в шляпе. Ну как реклама? «Сарафанное радио», за которое ни рубля платить не надо. Ценного специалиста все сами из рук в руки передают. Как хорошего строителя, электрика, стоматолога, сантехника, массажиста и так далее по списку, где… так мало хороших психологов, если речь не идет о Голливудском кинопроизводстве. Там их как раз как грязи, и все – золото.

– О, это конфиденциальная информация, – тут же немного смущённо улыбнулась девушка и добавила. – А мы, журналисты, своих информаторов не сдаём.

– Пусть так, – указала на стул Кира. – Присаживайтесь… Так с чем вы ко мне пожаловали? Если не интервью брать, конечно.

Девушка снова робко улыбнулась, поразив своей красотой и не по годам детской внешностью. Одета она была в кожаную куртку и джинсы, и берегла шарфом шею. Но как только сняла его, как Кира разглядела синяк.

– У вас… физическая травма? Вас обижают? – сразу спросила Солнцева.

– О, нет. Это я в аварию немного на самокате попала. На работе. Там такая толкучка была, что едва выбралась. Удивлена, что руки-ноги не оттоптали. А за синяк даже премию дадут. Работу я всё-таки выполнила.

«Вот она – месть-карма каждому самокатчику», – с лёгкой иронией подумала Кира и вдруг поняла, что девушке перед ней больше подошло бы белое платье с рюшами и оборками, а на голове чтобы красовалась заколка, усыпанная жемчужными

Бусинами.

Тогда на шее должен красоваться шнурок с цветком, а на ногах носочки с оборками и достаточно массивные кроссовки тоже белого цвета. Но вместо них на Полине были гриндерсы на высокой подошве, которые делали её на пару сантиметров выше.

В то же время лицо девушки было довольно взрослое, но его

выражение никак не давало Кире покоя, будто какая-то взбалмошность и инфантильность на нём.

– Ой, я так рада, что, наконец, попала к психологу, – первым делом поделилась девушка. – Вы знаете, я тоже люблю психологию и уже много раз пожалела, что не пошла на психолога.

– Журналистика вас не устраивает? – уточнила Солнцева.

– Да вроде бы и устраивает, но порой хочется всё бросить и стать психологом. Вот только разберусь с собой, так сразу и начну новую главу своей жизни… Поможете?

– Интересно, – усмехнулась Кира, отодвинув вопрос оплаты труда на конец сеанса в этот раз. – И как же вы собираетесь разбираться с собой? Есть с чего начать? Рекомендации, может?

Девушка тут же кивнула:

– Есть у меня одна проблема. Я, как бы это правильно сказать…

– Не надо правильно, – перебила её Солнцева. – говорите, как есть, не подбирая слова.

– Ммм, ну, хорошо. Я попробую, – послушно согласилась Полина и продолжила. – Я в отношениях сейчас. У меня в целом не было ещё таких серьёзных отношений. Но раньше я жила в общаге и как-то проще к этому относилась. То есть там… как бы это сказать, всегда были какие-то отношения. Но проблема в том, что какие бы то отношения там не были, хорошие, плохие, по любви, по дружбе, на пару раз и так далее, я всегда всем изменяла! – последние слова вылетели из Полины как ядро из пушки. А затем её снова прорвало. – Я ни разу в жизни не была верна никому. Это не хорошо и неправильно, ведь так?

– Но-о-о? – протянула Кира, как будто клиент обнажил лишь самую вершину айсберга.

Но Машонкина стянула губы в линию, пока не готовая говорить о конкретной цели своего прибытия. И психотерапевту пришлось подыгрывать. Всё-таки большинство людей предпочитало не открывать ракушку на первом сеансе.

– Не правильно для кого? – уточнила Солнцева. – Я же не знаю, чего вы хотите. Давайте по порядку, хорошо?

– Про маму и папу? – улыбнулась Машонкина. – Я так и знала, что все проблемы из детства. Но меня, скорее, интересуют мои новые отношения. Потому что через них я могу выйти на новый уровень, но есть «нюансы».

– Стоп! – прищурилась Кира. – До мамы и папы дойдем, если понадобится. Расскажите пока о том, чего вы хотите от консультации. У вас одна основная проблема на данный момент? Или хотите «комплексную проработку»?

– Звучи как пакет предложений, – покрутилась на стуле Полина.

– И всё же? Что вам мешает жить? Что не даёт покоя? – начала бомбардировку наводящими вопросами психотерапевт, желая получить детали для подробного анамнеза.

– Так вот эта проблема и мешает. Проблемка, ага, – Полина вдруг начала болтать ногой, как дети в детском саду, сидя на взрослом стульчике. – На прошлых выходных произошла одна маленькая и не совсем приятная история. Мой шеф пришёл

домой с работы и начал требовать. Сначала начал говорить что-то про то, что устал и голодный, потом ему сквирт подавай.

– Что-что? – тут же переспросила Кира, желая уточнить, что не ослышалась.

– Вот и меня это так взбесило, что я наехала на него, обозвала всякими плохими словами. Типа жмот, мог бы и доставку заказать и всё такое, а в конце выпалила, что не удивительно, что он извращенец. Таким, мол, по жизни всегда будут женщины изменять, раз требует от них такое. Ну… ТАКОЕ. Он, конечно, опешил, переспросил, что я имела в виду, а я отморозилась. И тысячу раз пожалела, что вообще завела этот разговор, – тут Полина резко перестала вращать ножкой и выдала как на духу. – Нет, я бы рада просто обоссать его с ног до головы. Начальник же. Кто из подчинённые порой не мечтает оросить начальство? Ещё и за дополнительные привилегии! Но это же будет ложь. А он хоть как человек и не очень на работе для многих, но меня не обижает. Я как минимум, должна быть честна с ним. Но как только я хотела сказать, что конфуз вышел, и сквиртовать не умею, так сразу и… сквиртанула.

Кира ощутила, как в кабинете стало жарче. Встала, открыла окно, походила по кабинету, потом даже сняла халат, и только после этого вернулась за стол, продолжая с серьёзным лицом:

– Сквирт, значит. Занятно. Так вы… расстались? Или сблизились? Эта процедура сближает больше или хочется о ней поскорее забыть?

– Нет, что вы? Какой расстались? Он меня вроде как любит! – воскликнула Полина. – Ну или делает всё, чтобы мне было хорошо. А для меня это равнозначно. Да и методологию «особого оргазма» я вроде бы поняла. Мол, один раз получилось, может и второй получиться. Тогда уже взаправду всё будет, как он хочет. Да только проблема в том, что его-то рядом как раз не было в этот момент.

– Был другой?

– Нет, я была одна.

– А что вы чувствовали в этот момент?

– Смущение, удивление, удовольствие и… злорадство.

– Почему злорадство?

– Потому что я смогла! – воскликнула Полина. – Выходит, он в какой-то степени меня заставил поверить в себя. В свои возможности. Ещё вчера не умела и вдруг на тебе – научилась. Но… под чутким руководством начальства. Выходит, они не так уж и безнадёжны? Начальники эти? Может, не все такие уж и бесполезные?

– Какое яркое проявление садизма и садомазохизма, – удивилась Кира. – Все ваши потаённые страхи вдруг хлынули наружу как по приказу, а вы находите в этом удовольствие и даже оправдываете своего мучителя.

– Но он меня не мучал! – возразила Машонкина.

– Так и мучение разного рода бывает. Не только физическое, но и ментальное, духовное, душевное, если хотите. Вы рассказывали ему про измены?

– Нет. Я же ему не изменяла, – ответила Полина и добавила. – Ещё не изменяла. Но мне сейчас и не хочется. Что тоже для меня странно. Но к этим отношениям я отношусь иначе. Повзрослела, может?

– А вы рассказали о вашей измене кому-нибудь?

– Да, всем, – легко призналась Машонкина, как будто это было давно в прошлом и больше ничего для неё не значило.

– И они прощали?

– Все. Без исключения.

– А был ли кто-то, кто осмелился вас «оттаскать за волосы» за это? Ну, поставить на место? – поправила себя Солнцева.

– Честно говоря, не припомню.

– И это вам нравится? – приподняла бровь Кира, как человек, который точно знает, что делать можно и что нельзя. – Дает ощущение всемогущества и вседозволенности, верно?

Думала Полина не долго:

– Да, в какой-то момент я прям чувствую себя намного сильнее и что он в моей власти.

– А вы их хотите после этого? – спросила Кира, ожидая появления Любы в любой момент. Но Альтер-эго молчало, как кот, упившийся молоком и мирно дремлющий на подоконнике. – Я имею в виду сохраняется ли сексуальное влечение к ним?

– В этом тоже есть некоторая сложность, – пожала плечами Машонкина. – Я в принципе его не чувствую ни к кому.

– Ни к кому, кого вы не уважаете, – уточнила психотерапевт. – Ведь, мужик, который позволяет ему изменить, не может вызывать у вас уважение. Вы их не боитесь и не боитесь потерять. Это безопасный объект, который дает ложное ощущение своей востребованности.

– Но я его люблю… своего настоящего.

– Вы никого не любите, иначе бы не рассказывали мне про шефа. Никто не называет своего любовника – шеф. Это мог быть «зайчик», «герой», «любимка», «защитник», «медвежонок», «папик», но вы чётко сказали – «начальник», и никаких гвоздей. И это подводит меня к мысли, что вы пока что слишком уязвимы для любви с настоящим мужчиной.

– Как это?

– Вернее, вы не доросли до неё, – легко добавила Кира. – Вы чувствуете себя роковой женщиной, хотя по факту роковой вы являетесь лишь для пассивных неуверенных мальчиков, так как ни одного мужика вы пока что ещё не соблазнили и не покорили. А теперь тот случай, когда покоряют вас.

Взгляд Полины погас и её уверенно расправленные в самом начале плечи, озорство в глазах и болтающихся ногах резко исчезли. Ей было неприятно это слышать. Она надеялась получить подтверждение своего образа «роковой женщины», а получила «незрелую девочку», которая боится брать то, что хочет и соглашается на то, что есть.

Вернее, на тех, кто выбирает её.

– Но почему я так делаю? – наконец, начала задавать она правильные вопросы. – Почему у меня не получается иначе? Ведь это всегда одно и тоже, как будто повторяется по кругу.

– Думаю, до следующей встречи у вас будет достаточно времени, чтобы подумать об этом. Мы обсудим ваши мысли и причинно-следственные связи в следующий раз. Не всё сразу, – тут же немного подвинула пациентку в сторону Солнцева. – А сейчас я могу сказать, что эта ситуация для вас новая. Начальник довлеет над вами. А вас это только забавляет, это новый вызов. При чём до такой степени, что когда треснуло и потекло, вы сказали не «а-а-а, помогите», а «ну наконец-то»!

– Стоп-стоп, то есть мой спонтанный сквирт – это своего рода… протест?

– Вы или безжалостны к себе или стараетесь выглядеть глупо, чтобы обелить начальника. Он то, он сё, он помог, он направил. Но если отмести меркантильный вопрос, то он всё же довлел и управлял или помогал и наставлял?

Машонкина задумалась, не зная точный ответ.

– Так я и думала, – победно развалилась в стуле Кира, поглядывая на цветы. – Давайте так. Перед тем, как мы сделаем перерыв до следующей сессии, я задам вам вопрос, над которым нужно будет подумать как следует. Это ваше домашнее задание.

– Что ж, я знала на что иду, – хмыкнула Полина и прокрутившись на кресле, подскочила. – Задавайте!

– Отставим всех мужчин, что у вас были до. Не вспоминайте про тех, кто готов был терпеть ваши измены. Сосредоточимся на этом, конкретном начальнике, который вдруг стал не лёгким облачком в вашей ветреной жизни, а грозовым фронтом, через который надо пройти без потерь. Так вот, Полина, скажите… это единственный мужчина, который довлеет над вами?

– Ну-у-у.

– Тс-с-с, – подставила палец к губам психотерапевт и тихо повторила. – Надо подумать. Домашка. С вас пятёрку за сеанс и жду через неделю в это же время, но час назад.

После её ухода, Кира вдруг поймала себя на лёгкой грусти. Она подумала о себе, о своём возрасте, что подходил к ошеломляющей цифре – «30»! И о том, что у самой в личной жизни был по-прежнему бардак.

Бардак, в котором она не готова была разбираться. И всё же кое-какие якоря, за которые можно было зацепиться в этой жизни, чтобы не унесло ветром перемен, у неё были. Например, уверенность, что женский оргазм – не миф, есть счастливые пары в браке, а Земля – круглая.

И словно желая это перепроверить, Кира отодвинула чёлку с синяка и снова как следует надавила.

Больно!

Немного подумав, Кира достала Выручай-листик и дописала третий пункт, который гласил: 3. Наконец, придумать курсы, которые бы реально помогали людям.

Почесав ручкой лоб, она тут же задумалась. Прав был Алексей Борисович – не даром же бизнесмен! – для помощи людям нужны ресурсы, а без ресурсов ты никому помочь не сможешь, так как сама нуждаешься. Хуже того, эти же ресурсы придётся взять у самих людей, а значит первую её группу должны составлять люди, у которых есть деньги. Причём не малые. Иначе простым людям она так и не сможет помочь.

– А как достать деньги из толстосумов? – спросила вслух Кира, но никто в кабинете не ответил.

Самой придётся думать. И вот это – самое сложное. Ведь всё начинается с первого шага, а ты даже направления не знаешь… Но иногда сама жизнь толкает вперёд!

И Кира тут же взяла другой листик, на котором со всей ответственностью к решению вопроса написала «Клуб хороших людей… начало».