Читать книгу В теле убийцы - SWFan - Страница 3

Через несколько минут после завершения беседы «Данте» проводили в его камеру и закрыли на ключ. Он… А вернее я, хватит уже говорить о себе в третьем лице, уселся на пружинистую койку. Вздохнул.

Вот и поговорили…

Я звучал относительно спокойно во время беседы, но вовсе не потому, что умею держать себя в руках. Впору было вскрикнуть от радости, когда стало известно, что меня – возможно – не станут садить на электрический стул; тем не менее, если в моём сердце и блеснула в этот момент надежда, её было не разобрать за плотным слоем растерянности, который окутывал мой разум вот уже несколько дней…

– Это всё взаправду, – прошептал я растерянным голосом.

Мои руки потянулись вниз, чтобы достать сигарету и, ничего не нащупав, заёрзали по бедру. Точно… В тюремной робе не бывает карманов. Я цокнул языком и свалился на койку.

И так, давайте по порядку…

Три дня назад я проснулся за решёткой. Первое время я думал, что меня похитили. Кто? Чёрт его знает. Может, сумасшедшие фанатки прознали, что я собираюсь убить их любимого персонажа, и решили пойти на крайние меры. Ну хоть не отпилили ногу, и на том спасибо.

Потом я заметил своё отражение в начищенном тюремном туалете и увидел, что моё лицо изменилось.

Длинные белые волосы, бледная кожа, худощавый, исполненные презрения голубые глаза… Нет, это не мой портрет. Это то, что записано в профиле моего персонажа, Данте, или «Белого дракона», под графой «Внешность».

И тут можно было выдумать самые безумные теории. Полоумные фанаты сделали мне пластическую операцию? Смотрел я один триллер, в котором горюющий отец похитил насильника и убийцу своей дочери и покромсал его в её точную копию. Возможно, у нас был именно такой случай, но…

Но.

В глубине души я прекрасно понимал, ЧТО со мной произошло.

– Я попал в свою книгу…

Вернее сказать, вляпался.

Я покрутил в зубах воображаемую сигарету.

Как такое возможно? Я разгневал высшие силы? В таком случае искренне прошу прощения… И самое главное – почему я вселился именно в него? За пять книг в моей серии накопилось больше трёх десятков первостепенных персонажей и больше сотни статистов, и среди всей этой толпы я мало того, что угодил в убийцу, который сидит за решёткой, так ещё и в тот самый момент, когда его собираются перевести на кладбище.

Всё это было чертовски похоже на наказание… Смотрите, автор решил угробить персонажа! Ух, ну сейчас мы ему покажем! Окей, показали, довольны? Может, среди почитателей Белого дракона действительно зачесалась богиня из другого мира? Могла бы просто попросить, я писатель не ригидный, могу его даже женить, если надо.

Ну ладно. Три дня я крутил в голове одни и те же мысли и пришёл к выводу, что всё это было банально за гранью моего понимания. Рефлексия делу не поможет. Сейчас на повестке другой вопрос: что дальше?

Мне нужно спасти свою шкуру, и ради этого я готов хвататься за любую соломинку. Так что, судя по всему, мне действительно придётся отыгрывать знаменитого каннибала и сотрудничать с полицией.

Я цокнул языком.

Жалко, я попал именно в шестую книгу, от которой была написана всего горстка страниц, а не в третью, например, или хотя бы четвёртую. Тогда я мог бы сразу показать пальцем на убийцу.

Сейчас же я не имел ни малейшего понятия, кто такой этот «имитатор». Я не писал такого персонажа. Даже не планировал. История развивается сама собой, и мне это совершенно не нравится.

Бах!

Вдруг мои размышления прервал звук шагов. В коридоре показался тюремщик в синей форме. Не говоря ни слова, он просунул что-то на пол через решётку и удалился. Я поднялся, посмотрел, что это было, и увидел ручку, блокнот и помятую «гражданскую одежду»

– Спасибо… – я переоделся, поднял подарок, снова присел на кровать, и, используя колени в качестве ровной поверхности, начал писать… Нет, не книгу. Я был продуктивным писателем, ни дня без строчки, все дела, но даже я не собирался работать в своём нынешнем положении. Ручка и бумага нужны были мне для несколько других целей.

– Так, с кого бы начать…

Я написал сверху страницы «Имя», поставил двоеточие и задумался.

У меня на компьютере была папка с досье на каждого персонажа. В них приводилась внешность, характер, прошлое и прочие характеристики. В ближайшее время мне придётся общаться с ними напрямую, а потому следовало суммировать мои воспоминания.

– Афина… Тебя я встретил первой, с тебя и начнём.

Передо мной мелькнула молодая женщина в офисной юбке, на каблуках и с блестящими каштановыми волосами, заплетёнными на затылке.

Прямо как я себе и представлял.

Афине было двадцать шесть лет, и в этом возрасте она уже считалась самым талантливым детективом своего отдела. Она с отличием закончила академию, хорошо показала себя на всех этапах карьерного роста и добилась своего нынешнего положения благодаря упорной и кропотливой работе. Возможно, она была даже слишком правильной. Где-то в моих записях была заметка, что она похожа на школьницу-отличницу.

Была у меня такая в школе. Всегда училась на десятки, приходила на классный час и на субботник и выполняла обязанности старосты. Прекрасный ребёнок. К сожалению, именно такие особенно быстро выгорают.

Много лет спустя мне захотелось проверить, как она поживает. Я нашёл её профиль в социальных сетях и увидел на фотографии гота с короткими волосами. Сперва я растерялся и подумал, что это её брат – ан-нет. Это была она. За последние пять лет она покрасила волосы в чёрный и сменила пол.

Не осуждаю – толерантность, вся херня, – и всё равно немного жалко. В своё время она мне даже нравилась.

Наверное, именно поэтому я заметил в лице Афины некоторые нотки той самой девочки.

Первая, правда, была выдуманным персонажем, а потому ей обязательно требовалась мотивация, чтобы быть примерным работником. Если не будет мотивации, читатели в неё просто не поверят. В графе «Предыстория» указывалось, что отец Афины, – имя не помню, каюсь, точно не Зевс, – тоже был детективом, причём отменным, который погиб при исполнении служебного долга. Девушка хотела пойти по его стопам, – не в смысле умереть, а в смысле расследовать преступления.

Именно поэтому она пошла в полицию, а не стала, например, прокурором.

Именно поэтому она питала такую ненависть к Т. …

Впрочем, это уже другая история.

Я снова услышал шаги со стороны коридора и приподнял голову. Через минуту за решёткой показалась Афина в компании охранника. Пока он перебирал ключи, я спросил девушку:

– Уже?

Не рановато ли?

– Чем раньше, тем лучше. Идём, – сказала Афина и повела меня по коридорам полицейского участка.

Меня перевели сюда из тюрьмы почти сразу после того, как я оказался в этом теле. Я уже испытывал на себе данную процедуру, а потому совсем не удивился, когда полицейские, которые попадались нам на пути, стали отворачиваться при моём появлении. Некоторые бросали на меня недовольные, презрительные, а временами и злорадствующие взгляды.

– Я им не нравлюсь, – заметил я.

– Ты убийца, – заявила Афина не поворачиваясь.

– А ты уверена, что причина именно в этом? Может, они просто не любят богатых людей… – я улыбнулся.

Зарплата полицейского: 1200$.

Детектива: 2000$

Менеджера нижнего звена: 5000$

Я продумал этот вопрос, когда проектировал мир для своих книжек. Мне нужно было придумать оправдание, почему большую часть преступлений расследуют частные сыщики и без пяти минут школьница. В итоге я сделал центром действия столицу победившего менархизма, в которой все государственные службы и особенно полиция находятся в плачевном состоянии и не могут составить ни малейшей конкуренции своим частным альтернативам. Исключение – судебная система.

Афина поморщилась и проигнорировала моё замечание.

Через пару минут мы пришли в прохладный коридор и встали перед стальной дверью. Афина открыла её, и в моё лицо дыхнул мороз. Я поёжился, а затем увидел светлое помещение, самым занимательным предметом интерьера которого был серебристый стол, возле которого, на металлической подставке, лежали скальпель и другие хирургические инструменты.

Это был полицейский морг.

Нас встретил лысый мужчина в белом халате. Афина нахмурилась и спросила его:

– Где он? Ещё не вернулся?

– Говорит, что приболел и него погибла бабушка, – лениво ответил лысый мужчина.

– Не смог определиться с оправданием?.. – фыркнула Афина. – Неважно. У нас мало времени. Надень на него «ЯРМО».

Лысый кивнул и указал на кресло.

Когда я присел, он достал железный ошейник, в центре которого, там, где у собак обыкновенно болтается бирка, блестела красная лампочка.

Я невольно испытал дежавю, когда увидел эту штуку. Называлась она – «Ядерный Радиолокационный Мобильный Ограничитель». Вроде. В сокращении – ЯМРО. И да, я действительно сперва придумал аббревиатуру, а затем подогнал под неё слова. Добрые двадцать минут водил пальцем по списку прилагательных на «Я».

По своей сути это был обыкновенный электрошок, который срабатывал по нажатию кнопки или, – был и такой режим, – если его носитель слишком сильно отдалялся от пульта управления – маленькой чёрной кнопочки с железной антенной, которую Афина сунула в карман юбки. Я придумал эту штуку как элемент для одной детективной истории – к пятой книге все нормальные способы убийства были уже испробованы, так что пришлось импровизировать и внедрять в сеттинг, и так отдающий магическим реализмом, элементы научной фантастики, – после чего благополучно забыл. Кто бы мог подумать, что однажды я увижу эту штуку своими глазами…

– Сюда… вот, – сказал лысый и закрепил замок на моей шее. Удивительно, но прикосновение «ЯРМО» было совсем не грубым, даже немного приятным. Внутри железный обруч покрывала уплотнённая кожа. Спасибо за гуманность.

– Название у этой штуки, конечно… Тебе не кажется, что в последнее время они сперва придумывают аббревиатуры, и только потом подбирают для них эти… ну… расшифровки?

– Может быть. Оно работает? – сухо спросила Афина.

– Вполне. Можешь проверить, – кивнул лысый.

По моей спине пробежали мурашки. Девушка достала кнопку, задумчиво покрутила её в своих длинных пальцах и сказала:

– Не нужно. Идём.

Я выдохнул и проследовал за ней в коридор.

И снова меня стали терзать разрозненные мысли. Я провёл пальцем по холодной поверхности своего ошейника и задумался. Эта штука действительно была придумана случайно, на один раз, после чего благополучно мной забыта. И тем не менее теперь она превратилась в совершенно обыкновенный инструментом для обитателей этого мира. Значит, мир моей книги не только стал реальным, но и чудесным образом заполнил все логические пробелы, о которых сам я просто не задумывался, – я пишу детективы и сеттинг для меня всегда был вещью сугубо утилитарной, – стал… живой.

При мысли об этом на мои губы вылезла горькая улыбка. Страшно даже представить, какие ещё случайные моменты, о которых я совсем забыл, теперь всплывут наружу, когда на смену туннельному зрению писателя, ограниченному словами, предложениями и страницами, пришёл полноценный и многомерный мир. В конце концов, можно сколько угодно писать о том, что ночь была холодная, воздух свежий, а ветер – пронзающий до костей, – всё это не более чем слова, которые прежде существовали только в плоскости моего воображение, а теперь, когда мы вышли из полицейского участка и стали спускаться по лестнице, окутали моё тело с ног до головы. И ветер, и холод…

И мрак.

Фонарь не работал; стоянка с правой стороны участка и все машины казались накрыты бархатным чёрным покрывалом. Сперва они привиделись мне огромными чёрными кочками. Человек, как и природа, не терпит пустоты. Объективная реальность есть картина, которую вырисовывает наш разум на основе импульсов, получаемых из глаз, и чем темнее, тем больше у него пространства для импровизации.

Сперва мне приходилось идти прямо за Афиной, чтобы не заплутать среди машин. Затем я заметил проблеск в черноте. Из окна машины, похожей на шевроле, высовывалась рука, которая держала средним и указательным пальцами огонёк зажжённой сигареты.

– Я говорила тебе не курить в машине, – сказала Афина.

– Формально, моя рука снаружи, – с усмешкой ответил голос в темноте. Раздался щелчок, лампочка в салоне вспыхнула и осветила мужчину в расстёгнутом пиджаке на белую рубашку.

У него были приглаженные, не без лосьона, светлые волосы, мутные зелёные глаза и лицо, покрытое серенькой щетиной.

Его бледные губы были приподняты в улыбке.

– Формально, ты всё ещё в машине, – заметила Афина, открывая дверь и присаживаясь на переднее сидение.

– Формальности они такие… Ну что, чего ждём, садимся, принцесса, – сказал «Дэвид» – его звали именно так, – обращая на меня взгляд. Не говоря ни слова, я присел на заднее сидение и осторожно прикрыл за собой дверь. Машина загудела и пришла в движение, медленно выруливая с парковки. Когда она выехала на освещённую дорогу, я прильнул к спинке сидения и задумался.

Самое время продолжить мой ликбез по персонажам. Буду вспоминать их по мере появления. Немного пассивная тактика с моей стороны, но, когда тебя тащат на поводке с напряжением в двести вольт, выбирать не приходится.

Дэвид был напарником Афины. У любого детектива обязательно должен быть напарник. По крайней мере в кино. Большую часть своих знания о полицейской работе я почерпнул из американских фильмов, так что теперь, когда мир моей книги вдруг стал настоящим, думаю, где-нибудь здесь появился свод правил, в котором многие штампы из боевиков восьмидесятых превратились в сухие чёрным по белому сделанные предписания.

В плане характера Дэвид разительно отличался от Афины. Если она была во всём правильной и ригидной – на первый взгляд, – то он являл собой её полную противоположность.

Он был старше. Женат. Детей нет. Работу свою видит именно как работу. Мечтает получить повышение и поселиться в тёплом кабинете с бумажками. Саркастичный, умеренно ленивый.

А ещё он – паталогический лжец, который изменяет своей красавице жене с проститутками. Впрочем, красавицей она была во время свадьбы и немногим после, до момента, когда у неё случился выкидыш. После этого она стала болезненной и нервной и, что занимательно, совершенно зависимой от своего мужа…

Я вздохнул.

Немного неловко перечислять всё это у себя в голове. Если бы я всё ещё писал книгу, я бы равномерно размазал эту информацию по всему повествованию. Показывал, а не рассказывал, все дела. Но сейчас не самое подходящее для этого время, не правда ли?