Читать книгу Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения - Валерий Антонов - Страница 4

Личность и метод: Философия как исповедь.

Фридрих Генрих Якоби (1743–1819) – фигура, чье значение в немецкой мысли конца XVIII – начала XIX века трудно переоценить, хотя он и не был систематическим философом в академическом смысле. Став впоследствии президентом Баварской академии наук, Якоби всегда настаивал на том, что его сочинения – это не построение абстрактной системы, а «исповедь», непосредственное выражение внутреннего жизненного опыта, навязанного ему, по его словам, «высшей и неодолимой силой». Его метод – полемические диалоги, письма и эссе, где личная убежденность ставится выше дедуктивной логики. Этим он сознательно противопоставлял себя как рационализму Просвещения, так и системосозиданию немецких идеалистов.

Отечественный философ Б.М. Бернштейн называл Якоби «Сократом немецкого идеализма» за его иронию и умение ставить неудобные, основополагающие вопросы, вскрывающие противоречия в стройных системах. Западный исследователь Джордж ди Джованни подчёркивает, что Якоби ввёл в философский дискурс категорию «непосредственного знания» (unmittelbares Wissen), которая стала краеугольным камнем для последующей критики спекулятивного мышления у романтиков и позднего Шеллинга.

«Спинозистский тупик»: Разум ведёт к детерминизму и атеизму.

Чтобы понять позицию Якоби, важно изучить его глубокое исследование Спинозы, которого он считал наиболее последовательным философом. Анализ Якоби привёл его к парадоксальному выводу: единственно логичная система разума – это спинозизм, но именно поэтому спинозизм невыносим для живого человека. Рассуждение Якоби таково: дискурсивный разум (Verstand) движется в цепи причин и следствий, от одного обусловленного к другому. Любая попытка метафизически доказать существование Бога (как у Лейбница или Вольфа) неизбежно низводит Абсолют до звена в причинной цепи, то есть до конечного, обусловленного существа. Следовательно, последовательный рационализм ведёт не к теизму, а к монистическому пантеизму (всё есть Бог/Природа), который Якоби отождествлял с фатализмом и, по сути, с атеизмом, поскольку лишает Бога личности, свободы и трансцендентности. Этот скандальный тезис он обнародовал в 1785 г. в работе «Письма об учении Спинозы», спровоцировав знаменитый «спор о пантеизме» (Pantheismusstreit) с М. Мендельсоном.

Немецкий философ Карл Ясперс видел в этом жесте Якоби экзистенциальный поступок: он обнажил пропасть между «разумом» (Vernunft) и «рассудком» (Verstand). Рациональная система, какой бы совершенной она ни была, убивает живое бытие, сводя его к механическим связям. Русский мыслик В.С. Соловьёв, анализируя спор, отмечал, что Якоби справедливо указал на антиномию разума: стремясь к безусловному, он своими собственными средствами может постигать только условное.

Спасительный прыжок веры.

Поскольку разум заводит в тупик спинозизма, необходим иной путь – путь веры (Glaube). Для Якоби вера – не иррациональный акт и не принятие церковных догм, а непосредственная, дорефлексивная уверенность в существовании реальности, которую разум доказать не может. Подобно тому как мы не доказываем, а непосредственно верим в существование внешнего мира или других «я», так же мы обладаем непосредственной интуицией Бога, свободы и нравственного закона. Эта вера – дело не рассудка, а целостного «сердца» (Gemüt), эмоционально-интуитивного центра личности. В поздних работах Якоби для обозначения этой высшей способности использует термин «разум» (Vernunft) в противопоставлении «рассудку» (Verstand), предвосхищая терминологию романтиков. Vernunft – это орган постижения сверхчувственного через акт веры-интуиции. Попытка же схватить этот свет непосредственной уверенности дискурсивным рассудком убивает его.

В русскоязычной традиции (переводы В.И. Модестова, С.А. Чернова) термин Glaube у Якоби часто передаётся как «вера-доверие» или «непосредственное верование», чтобы отличить его от религиозной конфессиональной веры (Religion). Это подчёркивает его гносеологический, а не только теологический смысл.

Двойственное отношение к Канту: Союзник и оппонент.

Отношение Якоби к критической философии Канта было глубоко амбивалентным, что ярко проявилось в его эссе «О попытке критицизма привести разум к рассудку» (1802).

Согласие («очистительный союзник»): Якоби полностью принимал кантовскую критику традиционной метафизики. Ограничение теоретического разума сферой возможного опыта и неспособность доказать бытие Бога, свободы, бессмертия души были для него спасительным разрушением иллюзий спекулятивного рассудка. Кант «расчистил поле» для веры.

Критика («новый догматизм»):

1. Против «постулатов»: Якоби резко отвергал кантовское решение – постулирование Бога и бессмертия практическим разумом. Для него это была жалкая «уловка», попытка вернуть рациональными задним числом то, что было отнято у теоретического разума. Вера в Бога для Якоби – не логический вывод из морального закона, а первичная, непосредственная достоверность.

2. Против формализма: Этику Канта он считал пустым формализмом, игнорирующим непосредственное моральное чувство и живую конкретность добра.

3. Против феноменализма: Кантовское учение о «вещах в себе» Якоби считал внутренне противоречивым (знаменитая формула: «без этого предположения [вещи в себе] я не могу войти в систему [Канта], а с ним – не могу в ней остаться»). Для Якоби мы воспринимаем не явления, а сами реальные вещи непосредственно, через акт веры-доверия к чувствам.

Философ А.В. Гулыга указывал, что критика Якоби, будучи во многом основанной на недоразумении (он не принял трансцендентальную точку зрения Канта), тем не менее, выявила узкие места критицизма: проблематичность «вещи в себе» и риск субъективизма. Гегель позже язвительно назвал позицию Якоби «ночным способом познания, в котором все кошки серы», но был вынужден считаться с его вызовом: как спекулятивная философия может включить в себя момент непосредственности.

Историческое значение: Провокатор и первооткрыватель.

Значение Якоби выходит далеко за рамки спора о пантеизме. Он стал:

1. Философским «провокатором»: Его обвинения в атеизме против Лессинга, а затем и критическая атака на Канта и Фихте (которого он обвинил в «нигилизме») заставляли мыслителей оттачивать и уточнять свои системы, защищая их от обвинений в фатализме.

2. Пионером философии веры и непосредственности: Он поставил в центр философской рефлексии дорефлексивный жизненный опыт, волю и личную уверенность, открыв путь философскому иррационализму XIX-XX вв. (Шеллинг, Кьеркегор, экзистенциализм).

3. Критиком тоталитаризма разума: Его протест против «тирании» логической системы, поглощающей свободу и личность, остается актуальным предупреждением о границах рационализации человеческого существования.

Таким образом, Якоби, будучи «философом веры», выполнил роль необходимого катализатора и корректора в эпоху торжества немецкого спекулятивного идеализма.