Читать книгу Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения - Валерий Антонов - Страница 7

1. Вводные замечания: Парадокс «антиисторичного» историзма.

Тезис об антиисторизме философии XVIII века является одним из самых распространенных и в то же время спорных в историографии. Его справедливость зависит от того, что именно вкладывается в понятие «историзм». Если понимать под ним просто интерес к прошлому и написание исторических трудов, то утверждение ложно. Однако если рассматривать историзм как способность понимать прошлое в его собственной уникальности, без наложения современных критериев, – тогда критика в адрес Просвещения приобретает глубокий смысл. Таким образом, мы сталкиваемся с парадоксом: век, активно писавший историю, часто упрекают в непонимании ее сути.

Расширение горизонта: история за пределами политики.

Действительно, XVIII век был эпохой расцвета историописания. Помимо упомянутых Вами фундаментальных трудов Монтескье, Гиббона, Вольтера и Юма, следует отметить, что именно в этот период история начинает осознаваться как самостоятельная дисциплина, отделяющаяся от риторики и моральной философии. Ключевым нововведением стало расширение предмета истории. Как верно отмечено, такие авторы, как Шарль Пино Дюкло и, в первую очередь, Вольтер, выдвинули концепцию «истории нравов и духа народов» (фр. histoire des mœurs et de l'esprit). В предисловии к «Веку Людовика XIV» (1751) Вольтер прямо заявляет, что его цель – представить не просто хронику правления короля, а картину «человеческого разума» во всей его полноте, включая достижения в искусствах, науках, экономике и общественной жизни. Он писал: «Меня интересует не история королей, а история общества». Этот подход, названный им «философской историей», был революционным шагом от чисто политической и событийной хроники к истории цивилизации.

И. М. Тронский отмечал, что Вольтер, «перенеся в историографию принципы рационалистического мировоззрения, превратил историю в орудие борьбы с феодально-клерикальной идеологией». Однако той же цели служил и его критический, часто сатирический метод.

Зарубежный историк Дж. Г. А. Покок в работе «Барбаризм и религия» подчеркивает, что, несмотря на новаторство Вольтера, его история оставалась «историей для философов» – инструментом пропаганды идей Просвещения, а не беспристрастным исследованием.

Суть упрека в антиисторизме: презентизм и идеологизация.

Когда современные историки говорят об антиисторизме Просвещения, они обычно указывают на два взаимосвязанных недостатка:

1. Презентизм (модернизация прошлого): Склонность оценивать все исторические эпохи исключительно с точки зрения идеалов «века разума». Прошлое рассматривалось не как ценность само по себе, а как арена борьбы между разумом и суеверием, просвещением и невежеством. Те периоды и явления, которые не вписывались в линейную схему прогресса к современности (прежде всего Средневековье, «темные века»), отвергались или высмеивались. Как отмечал философ Р. Дж. Коллингвуд, просветители рассматривали разум не как исторически изменчивую категорию, а как вечную и неизменную сущность, что делало невозможным понимание иных, «нерациональных» форм сознания.

2. Инструментализация истории: Использование исторического материала прежде всего для иллюстрации и доказательства заранее заданных философских и политических тезисов (например, о вреде религиозного фанатизма, преимуществах просвещенного абсолютизма или естественных правах человека). История становилась служанкой философии, а не самостоятельной наукой.

Контрпример: гений Джамбаттисты Вико.

Важное замечание о Вико абсолютно верно. В своем труде «Основания новой науки об общей природе наций» (1725) он предложил принципиально иной подход. Вико утверждал, что каждую эпоху («век богов», «век героев», «век людей») нужно понимать «изнутри», через призму ее собственных символов, мифов, языка и права. Он ввел принцип «ricorso» (цикличности) как альтернативу линейному прогрессу и настаивал на изучении поэзии как ключа к примитивному мышлению, которое было не «глупым», а образным и метафорическим. Однако, как справедливо указано, Вико был маргинальной фигурой для своего времени. Его идеи были востребованы лишь столетием позже, в эпоху романтизма и немецкого историзма. Исайя Берлин называл Вико «первым истинным философом истории», чья идея о том, что «мы можем достоверно знать только то, что сделали сами» (принцип verum factum), подрывала картезианские основания просветительского рационализма.

Упрек в антиисторизме относится не к отсутствию исторических трудов, а к господствующему методу: рационалистической реконструкции прошлого, которая фильтровала его через сито современных ценностей и тем самым нивелировала его своеобразие. Именно против этого метода и восстанет следующее поколение мыслителей, ключевой фигурой среди которых станет Иоганн Готфрид Гердер. Его творчество знаменует собой переход от «философской истории» Вольтера к историзму, стремящемуся понять каждую культуру и эпоху как уникальный организм, обладающий собственной «душой» и внутренней ценностью. Движение «от Вольтера к Гердеру» – это и есть движение от универсалистского разума к историческому многообразию, от презрения к «темным векам» к попытке их сочувственного постижения.