Читать книгу Париж, тигр и портрет - Виктория Миш - Страница 5

Вообще-то я не дворник.

Понимаю, что ворчаньем ничего не добьюсь, но это сильнее меня. Убирать двор. Огромный, заваленный ковром из прогнившей меди осенней листвы, двор замка. И делать это в одиночестве. Без единой живой души в помощь.

А тот лохматый наглец, что затащил меня сюда «погостить к дядюшке», теперь восседал в компании мужчины, напоминающего йети, и о чем-то степенно беседовал. Они удалились под благовидным предлогом – отведать чего-то сытного. Я же осталась наедине с полужидкой метелкой и чувством глубочайшей несправедливости.

Взмах. Еще один. Я остановилась, оперлась на древко и оглядела владения. Каменный двор, отороченный зубцами стен, молчал. Из всех обитателей – лишь один хозяин. Ни слуг, ни родственников. Никого, кто мог бы разделить эту странную повинность. Видимо, в этой вынужденной отшельнической жизни и крылась причина столь специфического обращения с незваными гостями, особенно женского пола.

Высокий, заросший, как лесная чаща, мужчина. А Эрл-то говорил, что его дядюшка – «нечеловеческая форма жизни». Что ж, йети вполне подходил под это описание.

Холодно. Стоило нам выйти из той каменистой расщелины, как сразу накрыло горным воздухом, острым и промозглым. Хорошо еще, не снежным, но мой летний наряд – футболка, джинсы, кеды – был явно не к месту.

Как и я сама. Положение спасала лишь случайно завалявшаяся в рюкзаке шоколадка. Причем, откуда она там взялась – я не могла припомнить.

Мы шли сквозь лес, казавшийся нетронутым со времен творения. На все мои вопросы – где мы, куда идем, что с нашими рыцарями – тигр лишь огрызался, дескать, я тут ясновидящая, а он – просто скромный зверь.

Шутник.

А потом мы набрели на этот замок. Мне даже показалось – случайно. Но нет. Теперь я понимала: это – карма. Воздаяние за неубранную комнату, за жизнь на всем готовом у родителей, за лень и инфантильность. Карма, ты существуешь! Я все осознала! Клянусь исправиться!

– Давно не видел столь плотной рефлексии, – раздался сзади насмешливый голос. Полосатый хищник приблизился, мягко ступая по камням. – Метёшь как в замедленной съемке. А ведь в замке еще и ужин приготовить надобно.

– Я раскусила твой план, – вооружившись метелкой, я нацелила ее на Эрла, словно копье. – Всю эту историю с портретом ты придумал, чтобы заманить меня сюда и сделать прислугой! Так? Отвечай, чудовище!

– Моя форма вернулась? – озабоченно осмотрел себя тигр, полностью проигнорировав мою тираду.

От такой реакции стало обидно вдвойне. Вся горечь, накопленная за час борьбы с листвой, поднялась комом в горле. Я почувствовала, как предательски защипало в глазах, но сжала веки. Не покажу. Ни за что.

– А ведь только что клялась карме быть послушной, – серьезно произнес тигр, и в его зеленых глазах мелькнула искорка.

– Откуда ты знаешь?..

Он многозначительно замолчал, а шестеренки в моей голове завертелись. Сложить два и два оказалось нетрудно.

– Но почему ты тогда набросился на Жака? Ты же сразу понял, что он не опасен! А если бы поранил?

– Поиграть нельзя? – смущенно отозвался зверь. – Вижу же – дите малое. Решил проучить для пользы дела.

– Дите?! – возмущение пересилило все. – Да как ты смел, полосатая морда! Я замахнулась метелкой.

Удар пришелся в пустоту. Тигр ловко отпрыгнул, и весь его вид теперь говорил: «Забыла, кто тут главный хищник?»

– Коврик полосатый! – вскричала я, бросаясь в погоню. – Обманщик! Подслушальщик!

– Такого слова нет, – попытался вставить словцо тигр.

– Теперь есть! В твою честь!

Мы носились по двору, пока метелка не вывалилась у меня из ослабевших рук, а я не споткнулась о кочку листвы.

– Ее нужно убирать, а не взбивать, – с высоты небольшого ограждения тигр вновь смотрел на меня со снисходительной усмешкой.

– Вот сам и убирай! Я устала.

– Отдохни в беседке.

– Где она? – за час я не заметила никакой беседки. Лишь деревья, тянущиеся к свинцовому небу.

– Да вот же, – махнул лапой Эрл.

Я обернулась. И правда, в глубине двора, у самой стены, будто вырастая из нее, стояла темно-бордовая беседка, плотно обвитая побегами девичьего винограда. Бурая каменная кладка и багряная листва сливались в единое пятно, делая ее почти невидимой.

– А можно? – засомневалась я, не решаясь вторгаться в чужое пространство без спроса.

– Хозяин не будет против, – Эрл излучал подозрительное дружелюбие.

– Это не его любимое место? Не разозлится?

– Слишком много вопросов. Иди.

Усталость брала свое, сковав тело свинцом. Заплетающимися ногами я побрела к беседке. Расстояние, казавшееся небольшим, растянулось до бесконечности.

И вот я переступаю порог и замираю.

Снаружи – квадратная, внутри она оказалась круглой. Широкая деревянная скамья, гладкая от времени, опоясывала ее по кругу. Резной свод, темное дерево, скупые блики света, пробивающиеся сквозь завесу винограда… Я рухнула на лавку, и веки сами собой сомкнулись. Дерево показалось пуховым ложем.

Мне снился бег. Мы с Амбруазом мчались по незнакомому городу, похожему на ожившую гравюру. Вокруг царил праздник: гирлянды, бумажные фонари, аромат цветов. Высокие, светловолосые люди в старинных одеждах преследовали нас. Наша цель висела впереди – портрет на ступенях храма. Еще немного – и Амбруаз откроет портал. Мы прыгнем в него, и нас не достать. Жаль, я лишь слуга, лишенная дара…

Мы заворачиваем за угол. И вдруг – вспышка боли в спине. Тело предательски подкашивается, падает на холодную мостовую. Я вижу, как черная фигура Амбруаза растворяется вдали. Небо, такое лазурное, плывет перед глазами… Их стрелы не оставляют шансов.

Но сожаления нет. Лишь бы миссия была выполнена.

Я дернулась, едва не свалившись на пол. Слезы стояли в глазах, а отголоски сна жгли изнутри.

– Проснулась? Отдохнула?

Передо мной маячило огромное, обросшее темной шерстью лицо. Я вскрикнула. Хозяин, тоже вздрогнув, отпрыгнул.

– Ты чего?

– Вы… вы меня испугали.

Я все еще полулежала на скамье. Заметив это, смутилась еще больше.

– Как себя чувствуешь? – в его голосе сквозила неподдельная тревога.

– Нормально. Простите, что вторглась сюда без спроса.

Йети лишь отмахнулся.

– Сколько пальцев? – он помахал перед моим лицом ладонью, на которой ясно виднелось шесть пальцев.

Я запнулась. Какой правильный ответ?

– Пять? – выдохнула я наудачу.

– О-о, – с жалостью протянул он. – Шутишь или вправду видишь пять?

– Шесть, – честно призналась я.

– Значит, беседка на тебя не подействовала, – с облегчением сказал он. – Она своенравная. Я редко сюда кого пускаю.

– А почему?

– Она – живая субстанция, как и всё неорганическое здесь. Если в настроении, может показать отголоски прошлого или тени будущего. Но чаще – просто шалит. Нам пора.

Он помог мне подняться и бережно вывел из беседки. И тут я увидела: двор был чист. Идеально выметен. Вся листва аккуратной кучей лежала у дальней стены.

– Здесь можно бывать лишь там, куда я приглашаю, – продолжил между тем хозяин. – Например, в замке. Как думаешь, почему ты еще не переступала его порог?

Я взглянула на башни. Если раньше замок казался просто старым, то теперь от него веяло тихой, настороженной угрозой. Будто он дремал, приоткрыв один глаз.

– Ты согласна ночевать в замке? – с легким нажимом спросил йети, останавливаясь.

Мы стояли посреди двора, когда за спиной раздалось тихое шуршание. Эрл, подкравшийся неслышно, дыхнул мне в затылок. Сердце провалилось в пятки.

– Что ты творишь?! – вырвалось у меня.

Тигр лишь постучал хвостом по камням.

– Решайте, – вежливо поклонившись Эрлу, хозяин удалился в замок.

Тигр невозмутимо созерцал пейзаж. Его спокойствие вывело меня из себя.

– Это ты убрал? – ткнула я пальцем в чистую мостовую.

– Нет.

– А кто же?

– Ты.

– Я?! – я уставилась на него. – Я же спала!

– Ты очень сильно пожелала, чтобы двор стал чистым, – пояснил Эрл, и в его глазах не было насмешки.

– То есть… желания здесь исполняются? – голова пошла кругом. Мир, где сбываются мечты? Что заказать? Богатство? Красоту? Вечную любовь?

Меня отвлекло возвращение хозяина. Сумерки сгущались, превращаясь в бархатную осеннюю ночь.

– Я приготовил восточные покои. Ужин в восемь. Вас проводят.

Рядом, словно из самого воздуха, возник призрак – девушка-горничная в старинном платье прозрачно-янтарного цвета. Она молча поклонилась. Замок изменился: в узких окнах замерцали огни, откуда-то доносились обрывки мелодии – флейта и скрипка. Я чувствовала чье-то незримое присутствие, слышала далекие шаги и голоса, которых не было днем. Тревога сжала сердце ледяным пальцем.

– Где мой рюкзак? – тихо спросила я у Эрла.

– Боишься?

– Соскучилась по портрету. С ним спокойнее.

– Там, где бросила.

Горничная остановилась у входа. Эрл что-то шепнул ей, и призрак растворился в стене. Я же, позабыв обо всем, рванулась к каменной лавочке у ворот.

Рюкзак лежал там, где я его оставила. С лихорадочной поспешностью я расстегнула молнию, откинула ткань. Женщина с портрета смотрела на меня. Ее улыбка была загадочной, а глаза – живыми, будто она вот-вот моргнет. Я погрузилась в созерцание, забыв о времени и пространстве.

– Тебе повезло, что здесь его сила приглушена.

Голос Эрла прозвучал совсем рядом. Я вздрогнула и подняла глаза. И вдруг ощутила внутри темный, иррациональный прилив злобы. Его присутствие, его сила, его вечное спокойствие – всё бесило.

– Мне нельзя на него смотреть? – язвительно спросила я. – Это мой портрет! Что хочу, то и делаю.

Тигр на мгновение прикрыл глаза.

– Кажется, кто-то прокачался не в ту сторону.

И он сделал шаг вперед. Его зеленые глаза оказались в сантиметрах от моих. Взгляд – пронзительный, всевидящий – прошел сквозь меня, будто сдирая липкую, тяжелую пелену. Длилось это мгновение. Я моргнула.

И мир вернулся в норму. Давление, о котором я даже не подозревала, исчезло. Дышать стало легче.

– Что это было?

– Проверка. Прокачиваем одну инфантильную улитку, – в его голосе вновь зазвучала знакомая насмешка.

Я слабо возмутилась, но уже без прежнего жара. Злость испарилась. Чувства стали ровными, спокойными. Он будто стер ту скверну, что накапал на душу портрет.

Я молча убрала портрет в рюкзак, чувствуя себя сбитой с толку. Теперь я доверяла тигру. Непонятно почему, но доверяла.

– Интересно, как наши рыцари? – наконец сказала я. – Может, вернуться?

– Живы-здоровы. Но навестить стоит, а то забудут о цели своего путешествия, – его тон был сосредоточенным. – И монгол скоро будет здесь. Ты же понимаешь, он пришел не за братьями.

Я кивнула и закинула рюкзак на плечо.

– Готова.

Эрл взмахнул лапой. Воздух перед нами колыхнулся, расплылся радужными мазками, и в образовавшемся овале я услышала знакомые голоса.

– Так мы могли уйти отсюда сразу?! – ошарашено выдохнула я.

– Будешь возмущаться или пойдем? – невозмутимо спросил тигр.

Я лишь кивнула. Ладно, разборки отложу. Но держись, полосатый. Эта «инфантильная улитка» еще покажет свои зубы.