Читать книгу Париж, тигр и портрет - Виктория Миш - Страница 6

Мы застали рыцарей в состоянии непривычной, почти детской расслабленности. Они восседали на моем белоснежном диване, погруженные в карточную игру. Прищурившись, я с ужасом различила на нежной обивке несколько смутных пятен.

– Поглядите только, что они здесь устроили! – всплеснула я руками, сбрасывая рюкзак на кровать.

– Мы, вроде, все прибрали, – забеспокоился Жак, поспешно оглядываясь. – Миледи, как прошла ваша прогулка?

– Говорил же, не называй ее так, – проворчал брат и сделал едва уловимый пасс рукой.

– Он жульничает! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Все замерли. Жак уставился на Эврара, будто видя его впервые. Второй же рыцарь побагровел, и его взгляд, полный немого гнева, обещал мне в будущем немало неприятностей.

– Эм… я, пожалуй, поспешила с выводом, – смущенно пробормотала я.

Жак медленно провел рукой по воздуху перед братом.

– Магическое вмешательство налицо, – констатировал он сухо. – И долго ты этим промышляешь?

Эврар смерил его взглядом, полным убийственного презрения, а затем неожиданно рассмеялся:

– Только сейчас заметил? Да и то, когда Светлана подсказала…

Видя растерянное и обиженное лицо Жака, мне стало неловко, словно обманщицей была я.

– Так, хватит карт! – поспешила переменить тему. – Давайте ужинать. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

Смех Эврара оборвался. Он с недоумением взглянул на тигра. Тот же невозмутимо возлежал на коврике у ванной, олицетворяя собой монументальное спокойствие.

– Где вы пропадали так долго? – Жак бросил карты и поднялся во весь свой рост. – Монгол ушел почти сразу. Мы волновались.

– Мы… – я запнулась, не зная, можно ли раскрывать тайну нашего путешествия. – Были в гостях. Но до трапезы дело не дошло.

– Я приготовлю чай, – отрезал Эврар и направился на кухню.

– Я помогу! – суетливо бросился следом Жак.

– Они умеют обращаться с чайником? – с изумлением обернулась я к тигру. – Откуда? В ваши-то века…

Эрл лишь пожал могучими плечами. Я махнула рукой. Их дело. Мне же хотелось не чаю, а чего-то основательного, но готовить самой не было ни малейшего желания. К тому же, нужно было переодеться. После наших странствий джинсы приобрели расцветку защитного камуфляжа, а футболку, казалось, уже не отстирать.

– В ванную не входить! – крикнула я на всякий случай и, прихватив чистую одежду, удалилась.

Старая мансарда была полна противоречий: огромная кровать, роскошные диваны – и ванная комната без замка. Для собственного спокойствия я кое-как прикрутила ручку полотенцем к батарее, соорудив хлипкую, но символическую преграду.

Мылась долго, с наслаждением, впервые не думая о счетах за воду. Теплые струи смывали усталость и напряжение после визита в чужой мир.

Оказывается, не так-то весело путешествовать! Нужно быть начеку, держать удар, который может прилететь с любой стороны.

Под теплыми струями воды я расслабилась и чуть не заснула. Мою полудрему нарушил деликатный стук в дверь.

– Потом! – крикнула я, косясь на свою «крепкую полотеньчатую» конструкцию.

Стук повторился, еще тише.

– Да что там?

– Тебе звонят.

– Ответь ты, – подколола я.

– Твоя мама, – прозвучал невозмутимый голос.

Точно! Я позабыла поздравить родителей!

Теперь из меня сделают котлету.

– Сейчас! – наскоро обернувшись большим полотенцем, я выскочила из ванны, едва не наступив на растянувшегося на пути Эрла. – Кот, с дороги!

– Уже не звонит, – лениво протянул он.

Не слушая, я перепрыгнула через него и схватила телефон. Экран светился жутковато: двадцать сообщений, пятнадцать пропущенных от мамы, звонки от друзей, коллег, даже от троюродной сестры из Вологды.

Набирая заветный номер, руки дрожали. И не напрасно.

– Где тебя носило? Почему молчала? Ты там ни с кем не спишь, надеюсь? В Париже всякая зараза…

– Мама, – устало перебила я. – Телефон глючил. Прости. И нет, ни с кем я не сплю.

Она отчитала меня на все лады, пригрозила выставить из квартиры, а под конец огорошила новостью:

– Леночка приехала первого. Звонила тебе – ты недоступна.

Кровь ударила в виски. Я расстроенно посмотрела на открывавшийся из окна вид: крыши Парижа, такие романтичные и прекрасные. Моя мечта…

– Значит, она в Москве? – я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрогнул.

– Да. Я ей отдала твою комнату. Поживет немного. Леночка передает привет.

– Всё, мам, бегу, картошка подгорает, – сквозь зубы прошипела я и положила трубку.

Значит, пока меня нет, они объединились? Не верю я в случайности. Всё подстроено. Зачем? Чтобы занять мою комнату? Пользоваться моими вещами? Как же она умеет вертеть мамой!

– Зараза! – вырвалось у меня.

Не помня себя, я схватила со стола первый попавшийся предмет – хрустальный бокал для воды – и с силой швырнула его в стену. Стекло разлетелось на тысячу сверкающих осколков.

– Дрянь! – следом полетело фарфоровое блюдце, разбившись вдребезги.

Из-за кухонной занавески высунулись изумленные лица братьев. Оттуда доносилось аппетитное шипение и вкусный запах.

– Миледи… – начал Эврар, но я не слушала.

– Скотина! – продолжала я, хватая подушки, взбивая их, представляя лицо ненавистной Лены, и разбрасывая по комнате. С полки едва не упала ваза – я успела ее поймать. Две фарфоровые статуэтки спасти не удалось.

Я выкрикивала всё, что думала о ней, точно и яростно. Задыхаясь, повернулась к братьям. В их глазах застыл немой шок. Я сделала тщетную попытку улыбнуться.

Вышло криво.

– Вы же… восстановите всё это?

Пауза повисла тягостная и долгая.

– Мы можем исправить лишь то, что разрушили сами, – тихо произнес Жак.

Я рухнула на диван.

Всё.

Конец.

Тигр с коврика издал неопределенный звук. Стыд и отчаяние накрыли меня с новой силой. Зачем я дала волю чувствам?! Зачем впервые в жизни позволила себе выплеснуть прилюдно злость?!

Как я буду оплачивать эти разбитые безделушки?! На что?!!

– Ладно, миледи, я пошутил, – Жак подошел и осторожно взял меня за руку. – Сейчас всё будет как новое. Но разве достойно крушить прекрасные вещи из-за чужой низости?

Мне стало невыносимо стыдно.

– Это не просто низость. Это Лена… она…

– Лена – это Лена. А вы – хранительница наследия мирового масштаба и, я уверен, человек с добрым сердцем. Не забывайте об этом, – серьезно сказал Жак.

Мне стало стыдно. Очень!

Братья встали по обе стороны от меня.

Воздух колыхнулся от их сцепленных рук, и осколки стекла и фарфора поползли навстречу друг другу, складываясь в прежние формы.

Через мгновение всё стояло на своих местах, целое и невредимое.

Чудо!

– Выходит, я здесь самая невоспитанная особа, – попыталась я пошутить, но шутка повисла в воздухе. Рыцари переглянулись с беспокойством, а тигр лишь прикрыл глаза.

– А кормить вы меня будете? – спросила я жалобно.

Жак посмотрел с сочувствием, отчего стало еще противнее. Эврар вернулся с дымящейся сковородой и с гордостью водрузил ее на стол.

– Яичница? – предположила я.

Блюдо лишь отдаленно напоминало знакомое. Кусочки вчерашней курицы были смешаны с сырными ломтиками, щедро присыпаны зеленью и чем-то темным, похожим на фасоль.

– Вы открыли консервы? – удивилась я.

– Банка стояла открытая, – пояснил Эврар.

Я почувствовала себя полной дурой.

– Точно, открывала к курице… Выглядит съедобно. Приступим?

Эврар кивнул и принес тарелки. Я с умилением наблюдала, как этот суровый воин аккуратно раскладывает кушанье. Жак тем временем расставил стаканы с водой. Я откинулась на диване. Казалось, жизнь понемногу налаживается.

– И долго ты будешь смущать рыцарей своим видом? – раздался насмешливый голос Эрла.

– У меня вполне приличный вид, – пробормотала я, притворяясь сонной.

– Для спальни – да. Для общей комнаты – сомнительно. Оденься.

– Ты охранник, а не гувернер.

– Именно поэтому.

Пришлось подчиниться. Когда я вышла из ванной в своем застиранном сиреневом платье с вышитым на груди мишкой, братья ахнули.

– Дикари, – взяла я вилку. – Чему удивляетесь? Да, у меня тоже есть в гардеробе платья. Как и у всех женщин…

– Вам это платье очень к лицу, миледи, – восторженно произнес Жак.

Мне стало неловко от лести, адресованной старой домашней одежде.

– Хватит шутить, а то аппетит пропадет.

Мужчины вздохнули и принялись за еду. Я же тем временем сверила дату на телефоне и не удержалась от стона.

– Невероятно! Сегодня уже второе! У меня остался всего один день в Париже!

– Сегодня еще можно куда-нибудь сходить, – предложил тигр.

– В сумерках? А если нарвемся на неприятности?

– Вряд ли, – зевнул Эрл. – Мне нужно отлучиться на пару часов. Позавтракать. Пойдешь или останешься? Охрана более чем достойна.

– Я могу купить тебе еды в магазине, – попыталась я.

– Мне нужна особая пища. Свежая.

От его многозначительного взгляда мне стало не по себе. Нет, искать подобное по парижским улицам я не собиралась.

– Я боюсь оставаться без тебя.

– Мы о вас позаботимся, миледи, – вмешался Жак, а Эврар утвердительно кивнул. – Вы же хотели увидеть город.

Я посмотрела в их честные глаза и сдалась.

– Ладно, иди, Эрл… А портрет с собой не заберешь?

– Хорошая попытка, но нет, – в его глазах вновь вспыхнули знакомые лукавые искорки. – Это твой крест.

– Ты знаешь это выражение? – удивилась я.

– Знаком и с ним, и с тем, что за ним стоит, – многозначительно ответил он, поднимаясь. – Если что – зовите Амбруаза.

Рыцари почтительно склонили головы. Тигр направился в ванную и…

– Там же нет портала? – прошептала я.

– Мессир очень велик, – пафосно произнес Жак.

– Только не говори, что он ваше божество, – вздохнула я. – Пусть он и из другого измерения, но слепая вера…

Эврар лишь пожал плечами. Было видно, что сама мысль о недоверии к Эрлу им чужда. Я оставила попытки. После истории с Лениной «астрологической академией» я слишком хорошо знала, как легко люди поддаются влиянию ярких личностей.

– Миледи, куда отправимся? – Рыцари, вымыв посуду, стояли передо мной в полной готовности.

– В таком виде? – я обвела их взглядом. – Вас мигом либо арестуют, либо примут за сумасшедших. Хорошо хоть, доспехи сняли. Но одежда… Слишком необычная.

– Наши плащи добротны и теплы, – твердо заявил Эврар, скрестив руки на груди.

Да уж, с такими упёртыми типами разговаривать бесполезно. Впрочем, тратиться на их гардероб я не собиралась.

– Светлана, мы будем сопровождать вас в своей одежде, – сказал Жак. – Мы – ваша стража.

Я прикинула, как они будут смотреться среди парижан, и невольно улыбнулась. Сойдут за чудаковатых ролевиков. Благо, праздники.

– Договорились. Дайте мне пять минут.

Переодеваясь в теплый свитер и джинсы, я размышляла, куда же податься. Мысль неожиданно подкинула мне идею пойти на кладбище, посмотреть что-то из знаменитых парижских: Пер-Лашез, Монмартр… Рыцари будут там смотреться более чем органично.

– В путь, народ! – объявила я, появляясь в комнате. – Направление – Пер-Лашез. И дат на надгробиях не пугайтесь, – подмигнула я. – Вы же бессмертные, вам терять нечего.

Они переглянулись. Название им ни о чем не говорило. Спокойно накинув плащи, через минуту рыцари были готовы. А я почувствовала смутную тревогу, будто чего-то не хватало.

Эврар молча подал мне рюкзак. Я вздохнула. Да, паранойя. Без рюкзака за спиной мне становилось неуютно. А вдруг, пока я буду соприкасаться с историей, портрет выкрадут?!

Нет-нет!Л учше потаскаю с собой!

– Не беспокойтесь, мы умеем сражаться, – ободряюще улыбнулся Жак, неверно истолковав мою нерешительность. – Я жизнь за вас отдам, миледи.

В глазах неожиданно предательски защипало. Что ж они такие… такие милые, а?

Шмыгнув носом, я резко повернулась к двери и, пригнув голову, вышла в холодные сумерки Парижа.