Читать книгу Второй Великий Учитель трилогия - Александр Саян - Страница 27

Наступил День Стикса. Меда объяснила, что это аналог земного Нового Года. С вечера все начинают напиваться, а в полночь стреляют из всех стволов и творят всякие безобразия. Она этот день очень не любит, приходится всяких пьяных придурков всю ночь заштопывать, а потом лечить. На территории Крепостного запрещено применять стрелковое оружие, а в эту ночь все можно.

Меда ушла на работу, а я решил приготовится к празднику. Сходил в хороший магазинчик, набрал всяких свежих деликатесов и добыл бутылочку редкого сухого вина. А потом до самого вечера занимался работой.

Моя работа заключалась в том, что я просматривал в голове картинки, которые присылал мне муравейник из центрального муравьиного стаба и отсылал команды, что делать муравьям. Система обмена информацией между мной и центральным мозгом муравейника была, мягко говоря, очень несовершенной.

Напрямую я мог обмениваться мыслеобразами только тогда, когда находился на территории муравьиного стаба. В любом другом случае нужно было, чтобы возле меня или на меня села стрекоза. Я в ее голову закачивал небольшую последовательность мыслеобразов, больше не помещалось, и она улетала в сторону центрального муравейника. Ответ или передачу другой информации получал таким же образом. Получается, что говорил я с муравейником короткими фразами, применяя челночные рейсы летающих насекомых. Точно так же осуществлялась связь с удаленными филиалами муравейника на других стабах.

Скорость полета стрекозы при минимальном потреблении ею энергии около 55‑60 километров в час. Стрекозы могли разгонятся и до 90 километров в час, но это на короткие дистанции, и быстро выдыхались. Быстрее всего в моем войске летали маленькие осы. Они могли достигать скорости африканских оводов до 150 километров в час, но тоже на короткие дистанции. Как ни крути, на посылку запроса и получение ответа уходило около двадцати минут. Вот такой он муравьиный интернет. Я давно пытался придумать что‑то кардинально новое в области связи, но пока не получалось.

А занимался я изучением снимков летающих разведчиков, которые они приносили с вражеских территорий. К вражеским территориям добавился и стаб Института. Планировал места расположения баз, предназначенных для накопления боевых сил на подступах и территории врагов. Работы хватало.

Меда вернулась поздно вечером. Мы совместно накрыли стол на веранде. Икра красная, икра черная, мои любимые креветки, несколько видов итальянских сыров, которые обожает Меда и бутылка элитного вина в центре композиции. Красиво жить не запретишь, если ты богат, как я. Меда очень расстраивалась, что не смогла пригласить своих крестников. Они смотались на какую‑то молодежную тусовку, там им интереснее, а Маша дежурила в больнице.

Под дикие крики с улицы и треск петард поужинали и когда уже собирались ложится спать раздался телефонный звонок. Меда коротко поговорила по телефону и повернулась ко мне.

– Ну вот, все как я и предполагала. Несколько пьяных рейдеров понаделали дырок в людях. Сейчас за мной заедет машина и я поеду штопать.

Через несколько минут за воротами зашумел двигатель и Меда упорхнула на улицу. Я проконтролировал через монитор видео наблюдения, как она усаживается в автомобиль и слегка удивился. Обычно за ней присылали дежурный уазик, а это был хаммер охраны, переделанный по моде Стикса. Наверное, уаз занят другими делами. И пошел укладываться в постель.

Проснулся от резкого звонка телефона. Ждал, когда Меда возьмет трубку этого противного устройства. Но Меда трубку не брала и пришлось открывать глаза. Жены рядом не было. Мне по этому телефону еще не звонили ни разу.

Взял трубку. На другом конце мужской голос представился офицером безопасности стаба и попросил пригласить Медуницу.

– Подождите минутку, сейчас позову.

Я пошел по дому искать Меду. Заглянул во все углы и нигде не нашел. Просмотрел память системы видео наблюдения и понял, что после вчерашнего ухода, она в дом не возвращалась. Что‑то заскребло на душе, неприятное чувство тревоги.

– Офицер, Меда после того, как ваши отвезли ее на работу, еще не возвращалась. Позвоните в Больницу. Она там.

– Мы туда звонили и даже заезжали. Она из больницы ушла вчера вечером и больше не возвращалась. Подождите минутку.

Послышался звук, который выдает что трубку заткнули ладонью.

– А кто из наших ее забирал?

– Кто не знаю, но подъезжал ваш хаммер.

– Как хаммер? – опять безопасник затыкает трубку и с кем‑то советуется.

– Если она появится, передайте пожалуйста, что у нас в штабе очень тяжелораненый и требуется ее помощь.

То, что случилась беда, меня уже убеждать не надо было. Я мгновенно оделся, вскочил на велосипед и понесся в штаб охраны правопорядка. Дежурный на входе молча пропустил меня, и я влетел в кабинет Михалыча.

В помещении было несколько человек в военной форме. Михалыча не было. На столе лежал окровавленный человек и возле него суетились Маша и Лара. Они что‑то ему кололи, пытались сделать искусственное дыхание, но судя по их выражению на лицах, ничего не получалось.

Ко мне подошел один военный и, поняв кто я, сказал:

– Убито двое, – потом посмотрел на стол с раненным – нет, трое человек. Угнали хаммер и исчезли трое наших офицеров. Михалыч и двое его замов. И возможно ваша жена.

Я спросил:

– С Михалычем исчезли два амбала и один из них кваз?

Офицер подтвердил кивком.

– Вы что‑нибудь об этом знаете?

– Нет, догадался.

В этот момент из коридора послышался громкий голос, в кабинет вошел Мэр в сопровождении свиты, и офицер рванулся к нему докладывать о случившемся. Я подошел к девочкам, и Маша навзрыд начала мне жаловаться.

– Дед, как жаль, что вы не нашли Меду. Она бы запросто справилась, а я такая слабая знахарь. У меня ничего не получилась!

Я как мог успокоил девушку и собирался уже уходить, как ко мне направился Мэр и начал вещать громким голосом, чтобы все услышали.

– Товарищ Дед, неизвестные убили защитников нашего стаба и похитили четверых человек, в том числе вашу жену. Я приложу все усилия, чтобы найти и покарать преступников. Я сам возглавлю…

Я не стал дослушивать эту чушь, нет времени на это, развернулся и рванул обратно к дому. Нужно было действовать. Как я ошибался. Я думал, что институтские будут охотится на меня, и сидел под защитой. А они наняли Михалыча, и он выкрал Меду. Теперь начнется шантаж. Какой я тупой недоумок. Нужно было Меду охранять, а не свою тушку.

Из дома целой стаей отправил стрекоз. Я натолкал в них кучу информации. Изображение хаммера, портреты Михалыча и его шестерок. Дал команду всем разведчикам и боевым муравьям искать по направлению к Институту этот джип. И любой ценой остановить.

Написал объявление и понес его в ресторан, где раньше работал. В объявлении было сказано, что готов заплатить пять черных жемчужин за любую информацию о нахождении Меды. Еще по всем каналам сообщил, что срочно ищу Беркута. Пусть выйдет на связь.

Больше я не знал, что можно еще предпринять. Остается только ждать.

Пришли крестники Меды. Они пытались предложить мне помощь, а какую сами не знали. Я по‑быстрому накормил их вчерашними деликатесами и вытолкал из дома. В другой обстановке я бы, конечно, был бы рад подросткам, но сейчас не до них.

Потом в дверь начали звонить бомжеватого вида посетители, сообщая через домофон, что у них есть очень важные сведения. Я таким предлагал посетить ментата, и, если он подтвердит, что их сведения правда, возвращаться сюда за наградой. Больше я их не видел.

К вечеру начали поступать данные от разведчиков, но ничего обнадеживающего не было. Если этот хаммер ехал на большой скорости без остановок, то его могли и не догнать мои стрекозы. Неужели улизнули.

Как я не отчаивался, но был уверен, что Меда жива и в ближайшие дни начнется торг. И тогда у меня появится шанс ее спасти.

На следующее утро у меня за столом сидел весь комсостав беркутовцев и среди них Майор. Я взял слово:

– Мужики, я в ближайшие дни собираюсь начать войну.

– И с кем же ты собираешься воевать? – спросил Беркут.

– С мурами, внешниками и Институтом.

– А не много ли врагов сразу? И Институт тут причем? – почесал бороду Беркут.

– По поводу Института, тебе Майор все подробно расскажет. У него это лучше получится. А почему на три фронта? Так не получится по отдельности, муры и внешники, ты сам прекрасно знаешь, одна шайка. А Институт оказывается, тоже в союз с внешниками вступил. Как только начнется война с кем-либо из них, другие подключаться.

– Дед, мы понимаем, что после похищения Меды, ты весь на нервах. И похоже в авантюру хочешь нас затащить. Наш отряд – это, по сути, партизаны. Мы можем поезд под откос пустить, пару караванов раздолбать и ограбить, но вести полномасштабную войну против танков, авиации и артиллерии, да еще с их оружием из будущего. А людей со стволами у них на два порядка больше, чем у нас. Дед, это безумие.

Скрывать от этих бойцов муравейник уже не было смысла и нужно было выкладывать все карты на стол, но на длинные истории у меня не было времени. Меня ждал для обработки огромный массив информации, поступивший от муравейника, и я постарался доклад о муравьях спихнуть на Майора.

– Ребята, я, конечно, подавлен похищением жены, но не сошел с ума, как вы думаете. Войну с вашими и моими врагами буду вести не я и не вы. В Стиксе уже около ста миллионов лет живут существа, которых Институт и внешники попытались уничтожить. Кто это такие или вернее, кто это такой, у меня нет времени рассказывать. Одно могу сказать, что это не люди, и питаются они в основном элитой. Еще они любят скребберов убивать, но не едят. Так вот на танки и пулеметы в первых рядах пойдут они, а вы можете сами решать присоединитесь вы к этой компании или нет. Если присоединитесь, то эти ваши потенциальные союзники обещают, что все трофеи, добытые у врагов, будут ваши. Им танки и пушки ни к чему, они человеческим оружием не пользуются. На вопрос, который у вас я смотрю вертится на языке, а я здесь причем и почему говорю от их имени, отвечаю: Я посредник. Могу с ними общаться, дар у меня такой, и поэтому сейчас вещаю от их имени. Подробности, кто они, вы узнаете от Майора, он давно этой темой занимается, а мне, извините, сейчас некогда. Подготовкой занимаюсь. Идите к себе на базу, обсудите и до вечера жду ответа. Надеюсь, он будет положительным.

Выпроводил галдящих вояк за ворота я занялся изучением донесений. По-прежнему ничего существенного не поступало. Через несколько часов пришел гонец от Беркута и сообщил, что они со мной и готовятся. Только проблема есть одна – людей много, а транспорта не хватает. Я попросил передать Беркуту, что транспортную проблему постараюсь решить.

Ночью опять не спал, бегал как загнанный зверь по комнатам. Бесило безделье и бессилие. Хотелось бежать и драться с врагами, а Михалыча резать на мелкие кусочки. Утром, когда начало наконец‑таки клонить ко сну, раздался звонок телефона. Звонили из мэрии и просили срочно зайти к главе стаба.

Я влетел в кабинет градоначальника и не обращая внимания на Мэра и его замов схватил со стола записку на клочке бумаги и флэшку. На бумаге было всего четыре буквы «Деду». Я развернул ноутбук Мэра экраном к себе и вставил флэшку. Мэр принялся объяснять.

– Час назад как к мэрии подкинули…

– Вы смотрели?

Мэр закивал головой. Я нашел в памяти устройства единственный видео файл и запустил его. В полутемной комнате на полу лежала связанная веревками Меда. Во рту торчал кляп, она мычала и с ненавистью смотрела на снимающего. Камера развернулась и на экране появился нагло улыбающийся Михалыч.

– Слушай сюда, Дед! Мы твою сучку пока не трогаем, а то боимся, что, если ее пощупаем немного, ты ее забрать не захочешь. Но если ты до завтрашнего вечера сюда не привезешь свою заначку, то весь стаб Таганка ее по очереди поимеет. А после того, как поимеем, мы ее вымоем как следует и пустим на ливер. Тебе понятно? Да, Дед, я знаю, что у тебя недалеко от Крепостного запрятано изрядное количество бусинок. Так ты не забудь их с собой прихватить, особенно беленькие. И если белок своих не принесешь, тоже на ливер поедешь. А принесешь, спокойно заберешь медичку и свалишь куда захочешь. Мы люди слова. До встречи, гавнюк.

Я задумался – так вот кто все это организовал. Институт оказывается ни причём. Михалыч пронюхал, что у меня белый жемчуг есть, и показал свое муровское нутро.

– Товарищ, Дед, – начал Мэр – может вы нам объясните, что происходит? Почему глава безопасности…

– Может вы мне, товарищ Мэр, объясните почему безопасностью стаба Крепостной руководят муры? Или вы не в курсе. А может вы с Михалычем вместе это дело проворачиваете?

– Да как вы смеете меня обвинять, да я…

– Мне некогда с тобой паблисити разводить – прервал я градоначальника – Мне нужно дела делать, а не трепаться с тобой. Ты помнишь, как стронги хотели купить два БТР, которые вы сами выставили на продажу?

И получив утвердительный кивок продолжил.

– Вы готовы их были продать кому угодно, только не стронгам. Почему такая избирательность? Или вы муров больше, чем стронгов любите?

– Да как вы смеете…

– Смею! – перебил я Мэра – еще как смею! Вот тебе бумажка.

Я сунул листок бумаги на стол перед Мэром.

– Пиши распоряжение в гараж, чтобы те два БТР были заправлены под самую крышу топливом и боекомплектом и стояли у ворот стаба до 17‑00.

Выхватил, торопливо написанную испуганным главой бумагу и кинул две черные жемчужины ему на стол.

– Думаю, что этого хватит.

Мэр торопливо сгрёб жемчуг в карман.