Читать книгу Второй Великий Учитель трилогия - Александр Саян - Страница 28

Меда села в большой джип и даже не обратила внимание, есть ли кто еще на заднем сидении, а зря. Когда увидела, что автомобиль не повернул к больнице, а поехал прямо, повернулась к водителю, чтобы спросить, куда они едут, почувствовала боль под лопаткой на спине от укола и отключилась.

Пробуждение было тяжелым. Ощутила тряску и гул двигателя. Голова гудит, руки и ноги связаны и ничего не видно. Кажется, на голове мешок, а во рту тряпка, выплюнуть не получается. Попробовала освободится, но тщетно. Хорошо зафиксировали гады.

– Михалыч, она, кажется, проснулась, шевелится.

Машина остановилась, хлопнула дверца и в плечо опять впилась игла шприца.

– Не дергайся, красотка, поспи еще немножко, – сквозь надвигающееся оцепенение послышался голос Михалыча.

Следующее пробуждение было уже в совсем другом месте. Меде показалось, что она лежит в своей больнице. Заболела, наверное. Только зачем Маша так сильно обработала хлоркой помещение, воняет невыносимо.

Однако Маши рядом не было, а были две фигуры. Мужчины, и разговаривают между собой. Ощущения очень странные. Мысли в голове еле ворочаются. Апатия в крайней степени. Не хочется ничего. Лень двигать любой частью тела, даже зрачками глаз. Не хочется даже вникать, о чем эти люди говорят. Но волей-неволей в мозг стал проникать смысл разговора. Один из собеседников – Михалыч, а другой незнакомый мужчина в белом халате и с идеальным пробором на голове.

– Доктор Менгеле. как вы думаете, она нас слышит? Понимает, о чем мы говорим?

– Не уверен, что понимает, но слышит определенно.

– А зачем вы вводите своих пациентов в состояние овоща?

– Я бы лучше это состояние назвал вегетативным. В нашем отделении, как вы знаете, содержаться люди не один год прожившие в Улье. И, как вы знаете, такие особи могут представлять определенную опасность. Они обладают часто очень опасными метафизическими способностями. А мы подавляем в них желание эти способности применять.

– Это у вас такая способность подавлять чужие способности?

– Ну что вы, голубчик, нет у меня такой способности. Да и зачем она нужна. Есть очень хорошие препараты, применяемые в психиатрии галоперидол к примеру или аминазин. А недавно наши шефы внешники подкинули очень эффективный препарат и без побочных последствий. Вот я его и испытываю.

– Это что, внешники такое изобретают?

– Внешники – это люди военные и не знаю, что они там изобретают, но им этот препарат Институт подкинул. Еще антидот есть в комплекте. Если нужно больного срочно в чувство привести, колем антидот и через пять минут он, как огурчик. Очень удобно.

Меда краем глаза видела, как человек в халате возится на медицинском столике и гремит пробирками. Михалыч разговаривая с ним регулярно на нее косится. Но Меде было абсолютно все равно о чем они там говорят, что делают лишь бы ее поменьше тревожили.

– Доктор, а правда говорят, что вы и есть тот доктор Менгеле, который с Гитлером евреев в печках сжигал в Бухенвальде?

– Конечно же вранье! Да моя фамилия была Менгеле и звали меня Йозеф, но работал я в концлагере Освенцим и никаких евреев не сжигал. Я занимался научной работой и проводил медицинские опыты.

– А как же вас не расстреляли?

– Ну, это длинная история. Я знал, чем та война закончится, вернее предполагал. Заранее в тайне изучал русский язык, подготовил необходимые документы и когда ваши коллеги пришли смешался с пленными и меня отправили в Советский Союз. Там устроился в глубинке учителем немецкого языка и дожил до пенсии. И, уже будучи в преклонном возрасте, провалился в этот странный мир. Кстати, приходилось иногда читать в газетах, что меня обнаруживали то в Бразилии, то в Аргентине.

– Интересная у вас жизнь, доктор. Вы же по умению знахарь, а можете мне сказать, что за умения у этой пациентки? Через день, два ее придется приводить в чувство вашим антидотом, чтобы показать одному клиенту, а вдруг это опасно?

– К сожалению под действием препарата не смогу. Он так подавляет способности, что их никакому знахарю не определить. Можно вызвать охрану и под оружейным контролем я введу ей антидот…

– Нет, нет, не надо доктор. Пусть лучше отдыхает. Скоро ей придется очень потрудится на удовлетворение культурных потребностей нашего стаба.

Это были последние слова, что Меда услышала. В руку впился шприц, и она опять отключилась.