Читать книгу Повседневная жизнь Российской империи в годы Первой мировой войны - Александр Валерьевич Соколов, Игорь Александрович Лагерев, Ксения Геннадьевна Лячина - Страница 12

Вскоре монетарным властям стало очевидно, что разменная монета продолжит изыматься населением из обращения. Тогда Государственным банком было принято решение о выпуске и продаже вместо разменной монеты марок. Первая партия выпущенных в продажу разменных марок на 200 тыс. руб. успешно реализовывалась, поэтому решили их сумму значительно увеличить, а экспедиции заготовления государственных бумаг было дано указание приступить к выпуску марок 1–, 2– и 3-копеечного достоинства.

Одновременно экспедиция готовила образцы новых бумажных денег, которые должны были выпускаться вместо разменных марок. Сначала планировалось печатать бумажки 10–, 15– и 20-копеечного достоинства, используя такую же бумагу, на которой были изготовлены билеты последней благотворительной лотереи. 10-копеечные бумажки – светло-зеленого цвета, 15-копеечные – синего, 20-копеечные – оранжевого. Посередине вверху изображен государственный герб. С обеих сторон крупным шрифтом отпечатана стоимость. Текст был сохранен таким же, как и на выпущенных до этого марках: «Имеет хождение наравне с разменной серебряной монетой». Бумажки 10–, 15– и 20-копеечного достоинства должны были появиться в обращении в конце октября 1915 г. Одновременно с их выпуском планировалось изъять из обращения разменные марки. Однако в запланированные сроки этого не произошло.

Изготовленные новые денежные бумажные знаки оказались, по мнению Министерства финансов, неудовлетворительными, и было решено изготовить новую партию образцов таких знаков. Только после одобрения и утверждения выбранного нового образца должна была начаться печать новых мелких разменных бумажных денег.

Подобная задержка для публики была крайне неутешительной, поскольку пользование уже находившимися в обращении денежными марками порождало новые неприятные сюрпризы.

В обращении появились фальшивые денежные марки. Это были обычные почтовые марки, бывшие в употреблении. Их отклеивали с конвертов, вычищали и коряво, грубо неопытным неграмотным людям, выдавая их за денежные марки.

С настоящими марками тоже были проблемы. У многих настоящих денежных марок, возможно, от сырости и неоднократного употребления отклеивалась обратная сторона, и денежная марка становилась обыкновенной почтовой. Их отказывались принимать как денежный знак.

Лишь в самом конце декабря 1915 г. конторы Государственного банка начали получать первые партии новых разменных бумажных денег. Первоначально они были 50-и 5-копеечного достоинства. Неделей спустя стали поступать денежные знаки и других номиналов – в 20, 15, 10, 5, 3, 2 и 1 коп.

Хотя печатный станок и заработал, но определенные ограничения в расчетах ими сохранялись. Так, прием выпущенных денежных разменных знаков частными лицами был ограничен 3 руб. при каждом платеже.

Казначейства и банки принимали разменные казначейские знаки на любую сумму при всех платежах. Исключение составляли лишь таможенные сборы, уплата которых разменными казначейскими знаками допускалась на суммы, определенные в таможенном уставе.

Если разменный знак был поврежден и составлял менее трех четвертей от целого, то он в платежи не принимался.

Казначейские знаки 50-копеечного достоинства были немного меньше бумажного рубля. Цвет этого знака – светло-желтый. Казначейские знаки 5-копеечного достоинства немного шире и меньше купона от серии. Цвет – светло-синий.

Несмотря на выпуск новых разменных денег, находившиеся до этого в обращении разменные марки изымать из обращения не стали.

В апреле 1916 г. Государственным банком были выпущены новые бумажные рубли. От прежних рублевых бумажек они отличались только тем, что на них не было, как раньше, номера билета, а имелся только особый знак. Если каждый старый бумажный рубль имел свой собственный номер, то на новых номер подразделялся на серии, причем каждая серия имела свою нумерацию.

К этому времени печатный станок работал на полных оборотах, и нумерацию банкнот можно было считать излишним анахронизмом.

В силу масштабов Российской империи далеко не все везде было одинаково. В начале 1916 г. недостаток в разменной монете наблюдался и в Харбине. Под влиянием слухов о нехватке серебряных и медных денег китайцы активно их прятали. Монеты насыпались в бочки, которые затем заколачивались. Это продолжалось недолго. Громоздкость и неудобство хранения уже через пару месяцев заставили китайцев выменивать монеты на кредитки и даже в отдельных случаях приплачивать за обмен.

Несколько иной была судьба старой медной монеты. По словам китайских коммерсантов, за зиму 1915–1916 гг. из северной Маньчжурии на юг было вывезено до 10 тыс. пудов (160 тонн) старой медной монеты, скупленной в деревнях и в Цицикаре. Монета скупалась как лом по цене от двух до трех долларов за пуд, а японцы в Дайрене платили за нее по 6 долларов за пуд.

Увеличение денежной массы и рост цен неизбежно вели к тому, что более мелкие денежные знаки переставали использоваться. Так, 31 декабря 1916 г. вполне мог считаться последним днем пятачка. Это был последний день, когда москвичи платили за проезд на трамвае по пятачку за станцию. Уже на следующий день за то же самое было нужно платить уже 10 коп. Еще раньше исчезла пятикопеечная булка, превратившись в шестикопеечную.

Одновременно дефицитом стали и бумажные рубли. Лица, обращавшиеся за разменом крупных кредитных билетов в казначейства уездных городов, столкнулись с тем, что в этих казначействах рублей очень мало. Причиной этого было то, что накопившая за время войны деньги деревня сдала крупные билеты в сберегательные кассы, а мелкие – прежде всего рубли – оставила у себя, но и их не тратила.

У крестьян после почти двух с половиной лет войны на руках были не только бумажные рубли, но и золотые монеты. Это могло бы вызвать удивление, ведь вопрос мобилизации золота стоял остро перед всеми воющими державами, к тому же и сами крестьяне подписывались на военные займы зачастую на тысячи, десятки, а то и сотни тысяч рублей, и в патриотизме отказать им было нельзя. И тут в начале 1917 г. золото на руках.

Разгадка вопроса, почему они не сдают золотые монеты в казначейство, оказалась чрезвычайно простой. Дело было в том, что казначейство не выдавало о приеме золотой монеты квитанций, вырезанных из книг, а давало совершенно не внушавший к нему доверия у крестьян какой-то клочок бумаги следующего содержания:

Выдано сие одоевским уездным казначейством Тульской губ. (такому-то) в том, что приняты от него для обмена на кредитные билеты золотой монеты 7 кружков 5-рублевого достоинства, а всего нa сумму тридцать пять руб. – 35 руб.

И все. Ни года, ни месяца, ни числа, ни подписи.

Неудивительно, что рачительные хозяева не горели желанием сдавать заработанное тяжелым крестьянским трудом и путом золото. Но это было в начале февраля 1917 г. Вскоре все в их жизни самым радикальным образом изменится.

Самодержавие было свергнуто в результате дворцового переворота, и новыми правителями была быстро проведена ревизия Государственного банка.

На 8 марта 1917 г. золота в слитках в монетах в банке находилось на сумму 1 477 046 128 руб. и за границей на 2 141 023 656 руб.

Кредитных билетов находилось в обращении в России на 9 997 300 175 руб. и в кассах Государственного банка – 102 699 825 руб.

Вкладов учреждений и частных лиц насчитывалось на 9 590 713 436 руб.

Это довольно ярко демонстрирует, какое количество бумажных рублей было выпущено за годы войны, ведь до нее на каждый кредитный рубль приходилось более 1 руб. золота.