Читать книгу Возвращение в прошлое. Второй шанс на месть и любовь - Анастасия Дес - Страница 9

ГЛАВА 8

Оглавление

Камерный приём у вдовствующей графини Эннер всегда называли камерным те, кого не приглашали.

На деле это был один из тех вечеров, где музыка звучит негромко, свечей меньше, чем на балу, а разговоры опаснее. Здесь не нужно кричать, чтобы кого-то уничтожить. Достаточно вовремя замолчать.

Дом графини стоял на возвышении над каналом, и в сумерках его окна отражались в чёрной воде так, будто весь особняк медленно тонул в собственном свете.

Аделина приехала одной из последних.

И почти сразу почувствовала его.

Не Каэля.

Сайрена.

Это было похоже на странный, непрошеный навык, который возвращается телу раньше мысли. Она ещё не увидела его, а уже знала, где он стоит в комнате, насколько близко, в каком настроении. Пять лет брака оставляют после себя не воспоминания даже. Настройку нервов.

Она поднялась по лестнице, отдала накидку и вошла в главный салон.

Тёплый свет ламп. Сдержанное золото рам. Тёмное вино в тонком стекле. Несколько пожилых дам у камина. Двое военных у окна. Епископ Верден — да, здесь. Марис тоже. И Сайрен у длинного стола с шахматной доской, словно даже на чужом вечере ему полагался предмет, около которого удобнее всего размышлять о власти.

Он повернулся почти сразу.

Взгляд скользнул по её чёрному платью, по открытой шее, по лицу. Не задержался слишком явно. Но этого короткого, точного движения хватило, чтобы внутри всё неприятно сжалось.

Он уже привык думать о ней.

Плохо.

Очень плохо.

— Леди Вейр, — произнесла графиня Эннер, приближаясь. — Как любезно, что вы всё-таки пожаловали. Я уже опасалась, что нападение у часовни отучит молодых дам выходить в свет.

— Если столица может продолжать сплетничать, я, вероятно, тоже могу продолжать приезжать.

Графиня засмеялась чуть громче, чем требовали приличия.

— Отличный ответ. Оставайтесь рядом с огнём, дорогая. Здесь мужчины кусаются только словами.

«Неправда», — подумала Аделина.

Но вслух сказала:

— Благодарю.

Сначала всё шло слишком спокойно.

Слишком гладко.

Она поговорила с графиней, выслушала нудного генерала, который больше любил свои эполетты, чем службу, обменялась парой фраз с Марис и даже позволила епископу Вердену поцеловать себе руку так, будто не замечает, как скользко блестят у него глаза.

Верден был невысок, тучноват и пах ладаном с чем-то сладким, почти приторным. В первой жизни ей казалось, что подобные мужчины безопасны по определению. Теперь она знала лучше.

— Мне очень жаль, что вы стали свидетельницей столь неприятной сцены, миледи, — сказал он, не выпуская её пальцев на долю мгновения дольше положенного. — Город всё чаще забывает страх Божий.

— Или просто видит, что некоторые люди ничего не боятся, — ответила она.

Епископ улыбнулся.

— Смелая мысль для юной леди.

— Осторожная мысль для епископа.

Он всё-таки отпустил её руку.

Хорошо.

Пусть считает острой. Неудобной. Даже высокомерной. Всё лучше, чем мягкой.

Сайрен подошёл к ней, когда она стояла у книжного шкафа, делая вид, что рассматривает корешки.

— Похоже, вы собираете вокруг себя самых интересных собеседников этого вечера, — сказал он.

— Значит, я сегодня удачливее хозяйки дома.

— Ревную.

— Не трудитесь. Вам не идёт искренность.

Он встал рядом, тоже глядя на книги.

Не на неё.

Это всегда было его любимым приёмом. Создавать иллюзию случайного соседства, внутри которой внимание ощущается острее, чем прямой взгляд.

— Вы не ответили ни на одно моё письмо, — произнёс он.

Письмо было одно.

Без подписи.

Но в эту минуту ему выгодно было назвать его письмом, а не запиской. Превратить вторжение в официальный жест.

— А вы задавали вопросы?

— Нет.

— Тогда и отвечать было не на что.

Уголок его рта дрогнул.

— Я начинаю понимать, что в привычных способах ухаживания с вами действительно мало пользы.

— Какое горе.

— Для кого?

Она повернула голову.

Он стоял слишком близко. Не прижимаясь, не нависая. Но так, что её плечо почти чувствовало тепло его рукава.

Тело мгновенно вспомнило другое.

Ту дистанцию, на которой он когда-то говорил ей на ухо тихо, почти лениво, а потом именно с этого начинались вещи, о которых она не просила.

Аделина заставила себя остаться неподвижной.

Не отступать.

— Для вас, полагаю, — сказала она. — Люди обычно любят методы, которые работают.

— Я люблю трудные задачи, — мягко ответил Сайрен.

— Я уже слышала.

— Но, возможно, не до конца поверили.

Она почти видела, как он думает. Как выбирает, насколько сильнее сейчас нажать. Как рассчитывает, что после нападения у часовни она должна быть чуть уязвимее, чем раньше. Чуть более склонной принимать спокойствие за защиту.

Он был прав.

Только выбрал не ту женщину.

— Лорд Дорн, — сказала она, — позвольте прояснить. Вы мне не интересны настолько, чтобы это превратилось в забавную войну остроумия. И не дороги настолько, чтобы я щадила ваше тщеславие. Считайте, что я сделала вам одолжение заранее.

В серых глазах вспыхнуло что-то тёмное.

Не ярость.

Наслаждение от сопротивления.

— А если я скажу, что именно сейчас вы стали мне ещё интереснее?

— Тогда я пойму, что вы путаете интерес с собственнической привычкой.

Он всё-таки посмотрел прямо на неё.

Долго.

Тяжело.

И очень спокойно.

— Возможно, — сказал он. — Но привычки тоже бывают серьёзными, Аделина.

От её имени в его голосе по коже пошёл холод.

Он никогда не спрашивал позволения перейти на имя в первой жизни. Просто однажды начал, и тогда ей это показалось знаком близости. Сейчас — знаком захвата.

— Вы торопитесь, — произнесла она.

— А вы почему-то всё время говорите так, будто мы продолжаем разговор, начатый давно.

Больно точное замечание.

Слишком.

Её пальцы сами собой сомкнулись на корешке книги.

— Вам кажется.

— Мне редко кажется то, что можно проверить.

В этот момент к ним подошла графиня Эннер с двумя гостями, и разговор рассыпался. Спасение. Временное.

Сайрен поклонился хозяйке, отступил на полшага и мгновенно стал тем самым безупречным мужчиной, которого так любил двор.

Аделина почти не слышала, о чём говорили следующие несколько минут. В голове билось только одно: он уже чувствует, что её неприязнь слишком стара для обычного знакомства. Нужно было быть осторожнее. Или, наоборот, холоднее. Не давать ему столько формы, в которой он сможет искать смысл.

Возможности уехать сразу не было.

Поэтому она сделала единственное разумное: пошла туда, где могла хотя бы перевести дыхание.

На галерею второго этажа.

Там было темнее, тише, и от открытого окна тянуло водой с канала. Внизу глухо шумели колёса поздних экипажей. Соседние крыши тонули в сумраке.

— Он вас загонит в угол, если вы и дальше будете злить его так открыто.

Голос раздался из тени у окна.

Каэль.

Разумеется.

Он стоял, опираясь плечом о каменную нишу, в тёмном сюртуке без единой детали, которая позволила бы с первого взгляда отличить его от просто богатого, просто опасного человека. Он не должен был быть приглашён сюда официально. Аделина не стала спрашивать, каким именно путём он вошёл.

— Вы часто подслушиваете? — спросила она.

— Только тех, кто говорит достаточно интересно.

— Значит, сегодня вам повезло.

Он оттолкнулся от стены и подошёл чуть ближе.

— Не уверен. Дорн уже смотрит на вас так, будто выбирает, в какую комнату поставить.

— Какая изящная метафора.

— Зато точная.

Она отвернулась к окну.

Снаружи было легче дышать.

— Я получила весть, — тихо сказала она. — От Марис Тейн. Верден и Дорн уже давно говорят не только о благотворительности и войне.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что два дня назад Веральд, ваш новый любимец из казначейства, передал через церковный счёт крупную сумму в приют святой Эстры. А приют святой Эстры существует в основном на бумаге.

Аделина посмотрела на него.

— Вы уже проверили?

— Часть. Недостаточно, чтобы бить. Достаточно, чтобы копать.

— Значит, нужно достать книги приюта.

— Уже думаю над этим.

Он говорил тихо, почти лениво. Но в этой лености чувствовалось напряжение хищника перед прыжком.

— И? — спросила она. — Пришли поразить меня своей предусмотрительностью?

— Нет. Предупредить, что завтра в полночь у приюта святой Эстры сменится ночной смотритель. На час. Мне нужен кто-то, кто знает почерк Вердена и сможет быстро отличить настоящую книгу пожертвований от подставной.

— Вы хотите взять меня на дело?

— Я хочу взять ваши глаза. Остальное, надеюсь, вы не сочтёте оскорблением и тоже принесёте с собой.

Она почти усмехнулась.

— И как вы себе это представляете? Я выйду ночью из дома, будто собираюсь на прогулку под луной?

— Нет. Вы выйдете раньше, навестить графиню Беллард. У неё мигрени по средам, и она обожает сочувствие молодых дам. Из её дома вас заберёт мой человек.

Он всё продумал.

Плохо то, что это вызывало не только тревогу, но и странное, упрямое удовольствие. Работать рядом с мужчиной, который не только строит планы, но и предполагает, что ты выдержишь их темп.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придётся взять с собой человека с худшим почерком и меньшим умом. Это обидно.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Вы сделали это комплиментом?

— Боюсь, да.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Слово повисло между ними опасно мягко.

Аделина первой отвела взгляд.

— Хорошо, — сказала она. — Я пойду.

— Я так и думал.

— Не льстите себе.

— Это не мне. Это вашему любопытству.

Прежде чем она успела ответить, из салона донёсся смех, и на галерею вышли двое гостей. Каэль мгновенно отступил в тень, будто его здесь и не было. Только тихо бросил, проходя мимо неё:

— Не позволяйте Дорну провожать вас домой.

И исчез в боковом коридоре.

Когда Аделина спустилась обратно, Сайрен уже ждал у лестницы.

Разумеется.

— Я собирался предложить вам экипаж, — сказал он. — Уже поздно.

— Как заботливо. Но мой экипаж существует без вашей помощи.

— Я не сомневался. Вопрос только в том, существует ли ваше желание принимать помощь вообще.

Она надела перчатки медленно, не глядя на него.

— Только если помощь не выглядит как повод войти в мою жизнь без стука.

Сайрен чуть наклонился.

— А если я уже стучу?

Ей понадобилось всё хладнокровие, чтобы не отшатнуться.

Он ведь не мог знать о лилии на подоконнике. Или мог? Нет. Просто тонко давил на ту же точку, что и всегда: приближение под видом выбора.

— Тогда я советую вам выбрать дверь покрепче, — сказала она.

На лице Сайрена мелькнуло что-то почти тёплое. И от этого тепла захотелось вымыть руки.

— Доброй ночи, Аделина.

— Вам тоже, лорд Дорн.

Он отступил.

Но пока она шла к выходу, взгляд его ощущался между лопаток так же отчётливо, как когда-то в длинных коридорах их дома.

Уже в карете Аделина поняла, что сжимает в кулаке клочок бумаги.

Она развернула пальцы.

Тонкая записка. Чужая. Незаметно вложенная в перчатку.

Всего два слова.

«Будьте вовремя».

Каэль.

И почему-то именно эта краткость остудила её лучше, чем весь ветер с канала.

Возвращение в прошлое. Второй шанс на месть и любовь

Подняться наверх