Читать книгу Чердак. Зона. Бестселлер - Анатолий Медведин - Страница 6

Голубев, выслушав Штернбергена, подивился податливости этого человека, явной трусливости перед советской властью. «Потерялся мужик, хотел нравиться, да вовремя не остановился», – думал про себя вор Рябой.

Вопрос формулировал так же, как и для умершего месяц назад Крылова: «Книгу написать сможешь? Чтобы Сталин прочитал и ему понравилось?».

«Зачем вам это?» – тут же спросил Штернберген.

«Понимаешь, Захар, мы с тобой книгу эту напишем, пошлем Сталину, он прочтет, оценит, и нас выпустят. Так что ты уж постарайся», – объяснил Голубев.

Штернберген задумался. Он сидел в лагерях несколько лет, здоровье ухудшалось. Работал на лесоповале, строил железную дорогу, работал землекопом. Душа привыкла к лишениям и физическому труду, а вот тело постепенно, но слабело. Штернберген знал, что Голубев может помочь ему. Сейчас ему хотелось отдохнуть, поесть досыта, отоспаться. Но сказал другое: «Книгу написать можно, только нелегкое и не скорое это дело. Опять же бумага нужна, чернила. Много. Стол, тишина, покой». Голубеву понравился деловой подход ЗК к книге: «Смотри, Захар, я сделаю тебе простую работу, жратва и все что надо тоже будет. Только ты смотри, не обманывай меня – если берешься писать, то надо, чтобы книга вышла настоящей. Сталин, он ведь знаешь, за то что ты ему бездарную книжку пришлешь, и обидеться может. Да и я тоже, Захар, спрошу с тебя за добро-то».

Третьим «писателем» был как раз старый библиотекарь Шац. Но смотрящий не стал с ним связываться, зная его криминальную славу. А еще по плану Голубева ему нужен был проверщик – человек, который книгу прочтет и сможет высказать профессиональное мнение.