Читать книгу Как бросить сладкое? Лёгкий путь к свободе от сахарной зависимости - Андрей Фурсов - Страница 5

Самая частая причина, по которой человек искренне говорит «я почти не ем сладкое», а потом с удивлением обнаруживает, что тяга не уходит и энергия по-прежнему скачет, заключается в том, что слово «сладкое» в нашей голове часто означает только очевидное: конфеты, торты, печенье, шоколад, десерты на праздниках, детские леденцы и те продукты, которые будто специально созданы для того, чтобы быть сладкими. Но организм не ведёт такой поэтической классификации; для него важнее не название и не форма, а то, какой сигнал получает тело и мозг. И вот здесь начинается парадокс современного быта: вы можете не покупать торт месяцами, но при этом жить в среде, где сахар присутствует тихо, привычно, повседневно, иногда даже под маской «нормальной еды», так что он не воспринимается как сладость, а воспринимается как фон. Из-за этого формируется ощущение, будто вы ничего особенного не делаете, а зависимость всё равно держит. И это ощущение особенно мучительное, потому что оно вызывает сомнение в себе: «Если я и так не ем сладкое, почему мне так тяжело?» Ответ часто прост: вы убрали вершину айсберга, но осталась подводная часть, и именно она встраивает сахар в вашу жизнь так естественно, что вы перестаёте замечать его присутствие.

Одна женщина, которая пришла ко мне с усталостью и жалобой на постоянные «вечерние зажоры», рассказывала с гордостью: «Я не ем конфеты, я отказалась от десертов, я даже сахар в чай не кладу». В её голосе звучало ожидание похвалы, но одновременно – тревога: раз она столько сделала, почему всё не стало легче? Мы начали говорить о её обычном дне, и он оказался очень узнаваемым. Утром – йогурт «с фруктами», потому что это быстро и «полезно». Днём – соус к еде, потому что без него пресно. После обеда – напиток «для бодрости», потому что нужно работать дальше. Вечером – готовая еда из магазина, потому что сил готовить нет. И когда я спросил её, что она чувствует в эти моменты, она удивилась: «А при чём тут чувства? Я же про еду». Но в этом и была ловушка: скрытый сахар – это не только про состав продукта, это про то, как незаметно формируется привычка к определённому уровню сладости как к норме, а эта норма затем начинает требовать продолжения. Она ела сладкое, просто не называла это сладким, и поэтому ей казалось, что она борется, а на самом деле она лишь сменила форму.

Сахар умеет быть невидимым ещё и потому, что он часто приходит не как «сладкий вкус», а как мягкая, почти нейтральная сладость, которая не кричит о себе. Человек выпивает напиток, который кажется просто «вкусным», не приторным, и не связывает его с сахаром, потому что сладость там не такая, как у конфеты. Он ест соус, который делает еду «насыщенной», и не замечает, что именно лёгкая сладкая нота заставляет его хотеть ещё. Он выбирает продукт, на котором написано «натуральный», «фруктовый», «домашний», и внутри просыпается доверие: будто если это звучит мягко, значит, это безопасно. В одном разговоре мужчина признался: «Я не ем сладкое, я просто люблю хлеб». И он действительно любил хлеб – как вкус, как удобство, как привычку. Но он ел его так, как люди едят сладкое: когда тревожно, когда устал, когда надо чем-то занять руки, когда хочется утешения. И когда мы начали говорить не про хлеб, а про ощущение в момент, когда он тянется за следующим кусочком, он сказал: «Мне становится спокойнее, как будто я закрываю дыру». Скрытый сахар вокруг нас не всегда скрыт в буквальном смысле; иногда он скрыт в вашей привычке воспринимать определённые продукты как нейтральные и «нормальные», хотя ваше тело реагирует на них как на быстрый источник подъёма и последующего спада.

То, что мы называем «нормой», часто формируется не из наших решений, а из среды, в которой мы живём. Норма – это то, что вокруг повторяется. Если в офисе всегда стоит коробка печенья, то через месяц она перестаёт быть событием и становится частью интерьера, и рука берёт печенье так же автоматически, как берёт ручку. Если в магазине на каждом шагу «маленькие сладости» у кассы, то ваш мозг воспринимает их как естественную точку маршрута, как финальный штрих покупки. Если в семье было принято «пить чай с чем-нибудь», то чай без «чего-нибудь» кажется неполным, как будто вы обманули ритуал. Один человек рассказывал, как он пытался перестать есть сладкое и удивлялся, почему его раздражает простая чашка чая. «Как будто я наказан», – сказал он. И когда мы начали разбирать, что именно он чувствует, выяснилось, что в детстве чай с печеньем был единственным моментом, когда родители сидели рядом и разговаривали спокойно. В его памяти сладость стала не продуктом, а символом безопасности. Поэтому, даже если он не покупал торты, он продолжал искать эту безопасность в других формах сладкого, которые не называл сладким, но которые всё равно поддерживали старую норму: «Если мне нужно тепло – я ем что-то, что напоминает о тепле». В этом смысле скрытый сахар – это ещё и скрытая история, спрятанная в ваших ритуалах.

Интересно, что люди чаще всего либо впадают в тревожную бдительность, пытаясь контролировать каждую крошку, либо, наоборот, предпочитают не знать, потому что знание кажется тяжёлым. Кто-то говорит: «Если я начну читать составы, я сойду с ума». Кто-то говорит: «Я не хочу превращать жизнь в борьбу». И обе позиции понятны, потому что за ними стоит страх потерять простоту. Но внимательность – это не тревога и не фанатизм; внимательность – это способность видеть реальность без паники. Это как в отношениях: вы не обязаны подозревать человека в каждом слове, чтобы быть внимательным к тому, что происходит, и вы не обязаны закрывать глаза на очевидное, чтобы сохранить спокойствие. Один очень показательный эпизод произошёл с женщиной, которая решила просто «понаблюдать» за тем, что она ест, без запретов. Она стояла в магазине и держала в руках привычный продукт, который покупала годами, и вдруг впервые прочитала то, что раньше игнорировала. Она не испытала злости на производителя, не испытала паники. Она просто почувствовала странную ясность, как будто узнала тайну о знакомом человеке. «Я не знала, что я всё это время выбирала сладость под видом привычной еды», – сказала она потом, и в её голосе не было трагедии, там было облегчение. Потому что когда вы видите, откуда берётся ваш «почти не ем сладкое», вы перестаёте спорить с собой и начинаете понимать, почему тяга держится.

Навык распознавания скрытого сахара в повседневной еде не про то, чтобы отказывать себе во всём и жить в вечной настороженности, как будто мир опасен. Он про то, чтобы вернуть себе право выбора там, где раньше выбор был украден незаметностью. Когда сахар прячется, он становится частью фона и начинает действовать как тихий дирижёр: чуть меняет вкус, чуть подталкивает к большему, чуть поднимает и чуть роняет энергию. И вы в итоге думаете, что ваши реакции – это вы, ваш характер, ваша слабость, хотя часть этих реакций просто поддерживается невидимыми колебаниями, которые вы не связывали с едой. Внимательность без тревоги – это когда вы замечаете: «Ага, вот почему после этого мне снова хочется есть», и в этой фразе нет обвинения, только ясность. И ясность приносит особую лёгкость: вы больше не в тумане, вы не боретесь с невидимым врагом, вы видите, где именно прячется привычка, и от этого становится проще быть к себе добрее. Потому что вы понимаете: вы не «не справляетесь», вы просто жили в мире, где сладость стала нормой под разными масками, и теперь вы учитесь видеть её спокойно, как взрослый человек, который не боится правды и не превращает правду в наказание.