Читать книгу Он - Андрей Морозов - Страница 6

Люс проснулся от громкого блеяния и утренней прохлады, поскольку Плуто стянул с него одеяло. Пёс вертелся возле входа в хижину и призывно поскуливал. Делать было нечего, пришлось подниматься. Люс вышел к кошаре, и на него уставились десятки голодных овечьих глаз. Некоторые овечки безуспешно тыкались в пустые поилки, и он, захватив вёдра, обречённо пошёл к ручью. Напоив отару, Люс открыл загон и свистнул Плуто. Поток овец, подгоняемый собакой, двинулся знакомым маршрутом. Добравшись до пастбища, овцы разбрелись и начали щипать траву. Плуто носился вокруг и время от времени возвращал к стаду отставших или ушедших далеко животных.

К полудню жара стала невыносимой, и они с Плуто загнали отару в небольшой лесок под редкую тень деревьев. Люс прошёлся среди стада и нашёл овцу, которая, как ему показалось, заметно хромала. Её копыто разрослось и затрудняло ходьбу. Пришлось повалить беднягу на бок и, прижав к земле, срезать часть подошвы. Соскоблив копытце до розового цвета, он отпустил жалобно блеющую страдалицу и наконец-то позволил себе отдых. Люс присел под сенью низкорослого дуба, чтобы перекусить, и разложил перед собой нехитрую пищу.

В меню были фаршированные бараниной тортильи, часть которых досталась Плуто. Благодарный пёс облизал Люсу руки (видно, не часто ему удавалось так лакомиться) и, довольный, прижался к нему боком, изредка поглядывая на отару.

Люса немного разморило, и, сделав пару глотков из бутылки с водой, он откинулся спиной на ствол дуба и надвинул шляпу на глаза.

«Откуда?» – к нему наконец-то прорвалась простейшая мысль, которая с самого утра маячила за чередой следующих друг за другом забот. «Откуда мне известен до мелочей повседневный труд пастуха?» И действительно, до сегодняшнего дня его знакомство с баранами было ограничено полками мясной лавки, а сейчас он знал, что вечером нужно подготовить к окоту пару особей и провести обработку паразитов. На неделе предстояла вакцинация, и пора было искать новые пастбища.

Он вспомнил, как Сантьяго отдёрнул руку, едва коснувшись его. Бездну, мелькнувшую в глазах Лауры, и едва ощутимый толчок в области грудины. Тогда Люс не придал этому значения, но теперь глубоко задумался. Это они с ним что-то сделали или он с ними?

Остаток дня прошёл в каком-то мутном мареве. Люс действовал словно сомнамбула, механически точно производя незнакомые ему действия. Что-то внутри него противилось такому состоянию, но в конце концов он сдался, и пришло облегчение.

Следующую неделю дни были похожи, словно близнецы. Люс полностью погрузился в работу и порой доводил себя до изнеможения. Ему непременно надо было обустроить, доделать и исправить то, до чего у Сантьяго не доходили руки или было невозможно по причине слепоты. Он проложил канал от ручья к поилкам и теперь наполнял их одним движением, поворачивая затвор. Была исправлена изгородь и построен навес для окотившихся самок и молодняка. Люс привёл в порядок весь инвентарь, по-новому устроил сенохранилище, чтобы сено не гнило снизу, и сделал несметное количество прочих разных мелочей. Что-то владело и двигало им в неудержимом порыве к идеалу. И ему это начинало нравиться.

Однажды, во время выпаса, он заметил, что в полуденную жару на чистейшем небе появилось одинокое облако, которое накрыло отару спасительной тенью и следовало за ней весь день. К вечеру облако скатилось вместе с солнцем за горизонт, а Люс, улыбаясь, проводил его взглядом, ощущая еле заметный зуд в груди.

В одну из ночей его разбудил звонкий лай Плуто, доносившийся со стороны загона. Схватив фонарь и мачете, Люс поспешил к нему. Холка пса вздыбилась, из пасти летела пена, но он, вглядываясь в темноту, оставался на месте, скованный ужасом. Свет фонаря выхватил в ночи невероятную картину. Вдоль изгороди валялось несколько мёртвых, окровавленных койотов, а в сторону скал медленно удалялась пара чёрных ягуаров. Один из них повернул голову и, сверкнув глазами, коротко рыкнул. Неожиданно у Люса из горла сам собой вырвался ответный рык. Плуто бросился прочь, поджав хвост, а ягуар почти по-человечески приветствовал Люса, подняв переднюю лапу. С минуту они смотрели друг на друга, а затем звери исчезли в темноте, словно дым.