Читать книгу Он - Андрей Морозов - Страница 7

На исходе второй недели в долине появился столб пыли, который быстро продвигался к предгорью. Стадо паслось внизу, когда снизу донёсся рёв мотора. По команде Люса Плуто согнал овец в кучу, а сам он пошёл навстречу звуку. Вскоре подъехал древний пикап и, затормозив, остановился рядом.

Пыль улеглась и из машины, отворив двери с разных сторон, вышли двое. Лауру он узнал сразу, а вот в лицо водителя всматривался долго, не веря глазам. Но без сомнения это был Сантьяго.

– Помоги разгрузиться, Люс! – крикнула Лаура. Потом, глянув на Сантьяго, добавила с усмешкой:

– Расскажу позже, много интересного случилось.

Пока они с ведуньей таскали к хижине мешки и сумки, Сантьяго занялся овцами. Плуто радостно прыгал возле него и больше мешал, чем помогал.

Ноги Люса за полмесяца окрепли, и он почти освободил Лауру от подъёма тяжестей, хотя, как ему показалось, она помолодела и выглядела очень свежо.

К ночи они управились со всеми делами и расположились возле хижины в плетёных креслах. Лаура собрала на стол овощи, фрукты, сыр и прочую закуску вместе с парой бутылок вина. В небо поднималась полная луна, прорезая темноту настолько ярким светом, что они не стали зажигать светильники.

Люс разлил вино в покрытые мелкими трещинами глиняные кружки (бокалов в хозяйстве не имелось) и откинулся на спинку кресла.

– Внимательно! – обратился он к Лауре и Сантьяго.

Пастух глотнул вина и оживился. Глядя на Люса ясными глазами, он быстро затараторил, отчаянно жестикулируя руками:

– Слушай! Ты мне тут всё перевернул. Мне бы в жизнь не управиться, а ты за пару недель наворотил такого, что я даже не признал сперва свои говна! А стадо какое чистое! Загон вылизан, приплод здоровый, хромых нет, шерсть блестит. Будет чем похвастаться на рынке! Ты прям Геракл какой-то, с его Авгиевыми конюшнями!

Люс разочарованно отвернулся от него и, уставившись на Лауру, смотрел до тех пор, пока она, словно сдаваясь, не подняла руки.

– Сантьяго переживает, что надо бы вернуть тебе часть выигрыша. Вот такой он совестливый человек. Помнишь, ты дал мне денег на расходы? Так вот, я отдала ему часть на подарок внучке, и он купил ей пачку лотерейных билетов.

– И вот, сидим мы с малюткой, – снова открыл рот Сантьяго, – смотрим по телевизору тираж, зачёркиваем номера…

Люс не мог больше терпеть и перебил его:

– Какой. Нахрен. Смотришь. Ты же был слепой как лунь!

Тут, решив прекратить балаган, вмешалась Лаура:

– Он коснулся тебя, Люс! Ты сам велел называть себя светом! Он прозрел ещё до того, как спустился в долину. Я потратила два часа на утирание его радостных соплей. Ты явил мне невероятное и теперь я в полном твоём распоряжении. Готова служить как собака! Вот, глянь ещё! – она задрала над коленями юбку, обнажив голени. – Я десять лет билась с варикозом, а сейчас – его словно и не было!

Люс, открыв рот, застыл, осмысливая услышанное. В голове словно паззл начали складываться в стройную картину все недавние события и происшествия: поджигатели, Бебетто, взрыв машины La chota, вороны, второе дыхание и стена дождя при восхождении, снизошедшие из ниоткуда мастерство и навыки пастуха, одинокая тень облака и защита со стороны ягуаров. И вот теперь ещё чудесное прозрение Сантьяго!

В сознании Люса мелькнула дурацкая мысль: «Может поискать в округе ангела? А то и самого Иисуса?»

Понятно, что это не могло быть цепочкой случайностей и совпадений. Лаура ясно указывала каждый раз на неестественную причину творящихся странных вещей. Кроме того, постоянно связывала их с ним, но он органически не мог поверить в возможность такого и до последнего оставался на стадии отрицания. Ведь он ничего не делал и всё происходило само собой! Даже сейчас, всё по отдельности можно было притянуть за уши к каким-то объяснимым причинам, но всё вместе, без связи с ним, ни на какой глобус не натягивалось. Либо располагалось за пределом человеческого восприятия.

«Стоп!» Грудь Люса охватил внезапный жар, словно ему вкололи магнезию. Тело содрогнулось и подобно пасте из тюбика выдавило из себя мозг. Нет, конечно мозг никуда не делся, но ощущение было именно такое. Другого описания просто сложно найти. Его тело непосредственно, исключив разум как лишнее звено, восприняло нечто!

Дело было в том, что вербальный способ, являясь единственным доступным и эффективным инструментом описания, совершенно не достаточен, чтобы объяснить произошедшее в тот момент с ним. Тем более, что этот способ полностью контролируется подкоркой. А именно она, прежде всего, противилась его просвещению. Как упёртый баран, атакующий новые ворота, так и разум Люса отчаянно цеплялся за контроль над ним. Он до последнего не мог смириться с ролью посредника и уводил его от сути происходящего. Люс ведь чётко знал, зачем пришёл к Лауре, но в итоге погрузился в какие-то, не относящиеся к делу, сомнения. Это было похоже на ситуацию, когда ученик жмёт педаль газа, а инструктор в это же время тормозит.

Теперь же он вернулся к началу, а его разум окончательно уступил место своей более совершенной версии, находящейся за его пределами.

До глубокой ночи Люс, уже просветлённый, благодушно слушал истории Сантьяго и Лауры и повествовал свои.

Внучка пастуха сорвала джек-пот в лотерее, и её родители на радостях подарили Сантьяго свой старый пикап и отблагодарили бога, пожертвовав местной церкви за чудесное избавление деда от слепоты. La chota явился к Лауре, словно битая собака, и клялся в том, что избавит город от наркокартеля. Его жена забеременела спустя пять лет супружеской жизни, что обнаружилось аккурат через две недели после посещения им лавки Лауры. Бебетто дали кредит, он открыл кинологическую студию и теперь важно ходил, задрав нос. У Лауры разгладились преждевременные морщины и исчезли проблемы с ногами. Недалеко от городка археологи раскопали древние постройки ацтеков и теперь ожидался невиданный наплыв туристов.

Каждая новость отзывалась благостным волнением в груди Люса, словно кто-то неведомый играл на ней, как на аккордеоне.

Всё стало кристально ясно и лишилось каких бы то ни было препятствий.