Читать книгу Система Романова: русский внутренний стиль - Андрей Швец, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Продолжая предыдущее движение, наклонитесь вперед и, двигая правой рукой по дуге, совершите давящее движение вниз. Правую стопу поставьте в начальное положение, на одном уровне с левой. Ноги следует выпрямить полностью, а таз немного отвести назад. Наклонитесь максимально вниз, насколько позволяет гибкость в коленях. То есть в этом движении должен быть еще и элемент растяжки.

Роман Романович не раз повторял, что ничего сам не придумывал, говоря о внутреннем содержании своих упражнений. Иисус учил, что Царство Божие внутри нас, и что нужен труд, чтобы в него войти. Поэтому когда от занимающегося системой просят прикладывать постоянные усилия для того чтобы внимание, волю и ум поместить внутрь себя, то это лишь метод, завещанный самим Иисусом.

Повторю, что сам Романов никогда не называл свои упражнения системой, и тем более своим именем. Это сделали уже Софья и Сергей. И с их слов основу системы составляли следующие упражнения: комплекс с полотенцем,

обливание, ходьба, пост и брань. К их названиям нередко добавляли эпитеты романовский или романовская, чтобы отличить, скажем, от обычных ходьбы и обливания. Но главным в системе являлось сведение внимания в центр тела и слияние с иррациональным в нем.

Состязания по романовской брани, как назывался этот вариант боя стенка на стенку, проводились следующим образом. Две команды сходились на ограниченной площадке. Можно было толкать и наносить удары. Если кто-то оказывался за площадкой или касался земли любой частью тела, кроме стоп, то выбывал из состязания. Побеждала команда, полностью удалившая с площадки всех соперников. Но главная особенность схватки заключалась в том, что когда раздавался удар в небольшой колокол, все бойцы должны были замереть, вне зависимости наносили ли они удар или защищались. Если кто-то нарушал это правило, то тоже удалялся с площадки.

Боец должен быть готов в любое мгновение остановиться. Если ему придется остановить удар, то он должен быть свободным от эмоций, злости, азарта. Если нужно остановить защиту, то он должен проявить смирение и мужество. Однако чтобы заставить деревенских парней следовать этому принципу, необходим был авторитет Романова. А без него состязание, чаще всего, превращалось в обычную свалку.

Впоследствии оказалось, что бой – лишь часть практики романовской брани, и не самая важная.

При выполнении движения следует стараться сохранять максимальную концентрацию внутри тела, в центре, непрерывно.

Сергей говорил, что концентрация внимания внутри – попытка приблизиться к непостижимому и иррациональному. Но к иррациональному ближе всего покой, а к покою – центр. Поэтому концентрация на нем естественна для того, кто стремится к слиянию с непостижимым. Но человеку это почти невозможно сделать без помощи, даже если он чувствует притягательность иррационального и метафизического. Однако по словам Романа Романовича у христиан есть своя «дверь» во внутрь, в Царство божие. Это Иисус, который так себя и называл.

Любая молитва, обращенная к Иисусу Христу, по сути, смиренная мольба о том чтобы войти в Царство божие, которое внутри. Поэтому Роман Романович часто называл свою систему – иисусовой молитвой без слов. Все ее упражнения учат смиренному равнодушию ко внешнему и стремлению к Царству Божьему, которое внутри.

А Сергей, который, казалось, мог приводить параллели из различных духовных практик бесконечно, добавлял, что практика суфийского кружения дервишей, использует тот факт, что при вращении внимание концентрируется внутри, на центре тяжести, автоматически.

В плане самообороны, это движение означает защиту от удара ногой в пах. Но не следует представлять, что вам обязательно нужно защититься от этого удара. Роман Романович, говорил, что нет в этом мире ничего очевидного, и нужно доверить божественному решить, что в этой ситуации необходимо: отразить удар или пропустить, сосредоточив собственное сознание на внутреннем.

Он рассказывал, что в своих приключениях понял: невозможно предугадать, что лучше, а что хуже. Часто поступок, однозначно хороший, приводил к отвратительным последствиям, и наоборот. Впрочем, и окончательная оценка последствий тоже неоднозначна. Поэтому лучше не делить все на добро и зло, а довериться Святому духу, или закону божьему, или «правде его», что одно и то же.

В тот же день я попросил Сергея, с которым чувствовал себя гораздо свободней, чем с Дедом, разъяснить эти слова. Тот ответил, что Романов под законом божьим понимает не столько заповеди, сколько действия, диктуемые Святым Духом, которому и нужно следовать.