Читать книгу Королева эльфов. Возмездие - Дарья Котова - Страница 6

Отряд Лориэна шел всю ночь и полдня и только к обеду добрался до места, где произошла бойня. Разведчики докладывали, что из людей никто не выжил, и, глядя на изуродованное поле с останками смертных, в это легко можно было поверить. Лориэн осторожно ступил на землю, покрытую пеплом. Кто бы ни убил людей, он уже давно ушел – об этом эльфу поведал лес, – но осторожность соблюдать все же стоило. Отряд рассредоточился, осматривая местность, несколько следопытов встали на стороже. В полном молчании Лориэн прошелся по выжженной поляне, бывшей некогда прекрасной чащей. Как эльф, он чувствовал боль леса, и сердце его жаждало мести. Люди обнаглели, и за это их ждет кара. Но люди ли были здесь? Этот вопрос не пришел бы в голову Лориэну, если бы не одна деталь. Место бойни выглядело именно так, как ему полагалось: много запекшейся крови, пепел от костров, обгоревшие останки. Казалось, что люди попросту перебили друг друга, а потом победившие сожгли тела проигравших и ушли. Все именно об этом и говорило, но некоторые несостыковки, высказанные Релтом ранее, позволили Лориэну усомниться в самой простой версии. Он внимательнейшим образом осмотрел все останки людей, не упуская ни одной детали. В итоге картина значительно изменилась. Во-первых, Лориэн обнаружил, что на поляне остались только трупы южан. А где же их противники? По опыту Лориэн знал, что ни одно сражение, даже с максимальным перевесом, не обходилось без жертв с обеихсторон. Так где же трупы победителей? Унесли с собой? Но ведь это неразумно! Люди, конечно, не горные гоблины, которые бросали даже просто раненных товарищей, однако, воюя на чужой территории, они навряд ли бы стали думать о покойниках. В конце концов, эльфийские разведчики прибыли на место бойни буквально через полчаса после окончания сражения. Люди не могли не знать, какой опасности они подвергались. Это был первый звоночек сомнения. Вторым стал пепел, а вернее, обгоревшие куски доспехов, веток и других предметов, невольно попавших в область поражения. Никто бы из эльфов не заметил разницы, но Лориэн в юности дружил с одной неуравновешенной драконицей, которая разок сожгла любимую папину чащу (случайно, конечно, но от наказания это ее не спасло). Так вот Лориэн хорошо запомнил, в каком состоянии тогда были деревья, обожженные драконьим пламенем. Нечто подобное он видел теперь здесь. Но драконы? Это немыслимо!

Лориэн бы допустил возможность, что он за давностью лет ошибся, однако на некоторых трупах он заметил странные следы. Эти порезы не походили на раны от мечей и копий, скорее на отметины от когтей. Да и не существовало на свете оружия, которое смогло бы разрезать стальную кирасу, словно горячий нож кусок масла. Слишком гладкий срез даже для магического оружия. Доспех можно пробить, но с трудом. И это будет огромная дыра с погнутыми краями. А здесь срез, словно царапина… И опять Лориэн вспомнил Диэль и пострадавший в пылу ссоры стол. Драконы даже в человеческом обличье могли быть опасны, когти их резали металл, только заговоренная эльфийская броня была им не по силам. А вот людскую они бы прошили… Совсем как здесь…

«Это были драконы. Драконы напали на людей, собирающихся напасть на нас! Что за бред? – размышлял Лориэн. – Эти территории считаются приграничными, мы веками делим их с людьми, их вторжение сюда еще не повод для войны, так зачем драконы стали нас защищать? Нападение на людей, особенно такое жестокое, может спровоцировать конфликт… Только если драконам стало плевать. Но ведь у нас мир с ними уже много столетий! Что это? Попытка развязать войну? Настроить людей против нас? Или глупость горстки драконов, о которой их королю даже неизвестно? Диэль в последнем письме не сообщала ни о какой угрозе со стороны драконов, а ведь она уже много лет служит в нашем посольстве там. Но что же тогда затеяли драконы? В любом случае нужно немедленно возвращаться, предупредить Релта. И хорошо, что он послал именно меня, никто другой бы не смог расшифровать эти следы».

– Возвращаемся, – скомандовал Лориэн, и отряд мгновенно перегруппировался. Движимый тревогой, генерал приказал идти не останавливаясь. Для подготовленных воинов суточный переход (до места бойни и обратно) не представлял трудностей, а Лориэн не мог ждать. Он чувствовал, что на границе затевается что-то нехорошее, и им, эльфам, нужно было быть готовыми.

Однако как бы он и его отряд не спешили, они все равно опоздали.

***

– Тебе необязательно ходить сюда, если ты не хочешь, – произнесла Вилена, когда они с Эларом поднимались в башню к его матери.

– Она скучает, я должен, – кратко ответил принц и непокорно мотнул головой. Вилена улыбнулась одними глазами: в этом был весь Элар. Если кто-то и имел свое мнение, так это он, при этом не стесняясь выражать его не только подданным, обязанным его слушать, но и королю. Последний был куда опаснее целой стаи придворных, однако это не останавливало Элара. Никогда его с отцом не связывало ничего, кроме родства. С детства принц знал историю пророчества и убийства его брата. Король не стал скрывать пугающую правду от своего второго сына, и это серьезно повлияло на личность принца. Элар никогда не любил отца, не питал к нему уважение и других сопутствующих чувств. Говорят, что дети всегда чуют ложь и видят истину. С малых лет Элар знал, что его жизнь для отца – ничто. Как была ничем жизнь его старшего брата. Он никогда не обманывался ложным интересом отца, да и сам король держался с единственным отпрыском холодно и отчужденно. Отношения их и без того неидеальные со временем испортились окончательно. А когда Элар повзрослел, набрался опыта и стал встревать в государственные дела, напряжение между отцом и сыном возросло многократно. Дерим'Рагрен не терпел вмешательства в свои дела, тем более Элар никогда не скрывал своего отношения к отцу, убившему его брата и доведшего его мать до безумия. Только здравомыслие принца позволяло им избежать прямого столкновения. Элар не хотел проверять, поднимется ли у его отца рука и на второго сына – он и так знал ответ. И некоторое время принц даже сдерживался, почти не вызывая гнева короля, но в последние десятилетия его стала настораживать политика отца. Это не было заметно посторонним, ведь Дерим'Рагрен ничего предосудительного не делал, однако Элар, который был вхож к нему в кабинет и частенько слышал его разговоры с Вирасом, верным псом и палачом короля, догадывался, что мысли отца идут в не самом мирном направлении. Пара оговорок, брошенных оскорблений в адрес других правителей, беседы об ужесточении законов – все это беспокоило Элара. Иногда ему даже казалось, что отец становится одержимым, безумным, таким же, как мама! И тогда принц задавался вопросом, не путает ли он ничего, точно ли рассуждает разумно? Безумие матери всегда слишком сильно влияло на него, это была болезненная тема, и он допускал, что подсознательный страх потерять так же и второго родителя – пусть и нелюбимого, – заставляет его быть чересчур мнительным.

Так Элар думал долгое время, но недавно один из его осведомителей сообщил плохую весть. Очень плохую. Подозрения принца начали подтверждаться.

– Мама меня ждет, – повторил Элар. – Но я благодарен тебе, что ты ее тоже навещаешь.

– Мне ее жаль, – просто и честно ответила Вилена.

Они вошли в покои королевы, которая сегодня была куда беспокойнее, чем обычно. Стоило Элару только появится в ее спальне, как женщина закричала:

– Подойди ко мне! Иди ко мне!

Элар послушно шагнул к постели, и мать тут же вцепилась своей костлявой рукой в его запястье.

– Ты в опасности, вы с братом оба! – прошептала женщина, в глазах ее не осталось ни капли разума. – Скажи ему, предупреди его. Надо бежать!

С огромным трудом Элару и Вилене удалось успокоить королеву и убедить ее выпить травяной настой, который ей выписывал королевский лекарь. Но еще долго она шепотом повторяла об опасности, грозящей ее сыновьям.

Идя от матери, Элар думал о ее словах. Безумие ее было неоспоримо, однако оно же делало ее весьма чувствительной к обстановке в замке. Тем более Элар не мог поклясться, что ему не грозит никакая опасность. Последнее столетие отец постепенно превращался в параноика, смотрел на сына с подозрением – и у него были причины для этого. Элар уже давно не рассчитывал только на свои силы. Поняв еще в молодости, что его отец может стать для него угрозой, да и помощи от него ждать не стоит, принц стал собирать вокруг себя верных драконов. Одними из таких стали его лучший друг, Ирвин'Галиэн, весьма верткий и хитроумный мужчина, а также его кузен, Исмир'Галиэн, которые как раз и занимались вербовкой сторонников принца. Последний старался официальнопринца не поддерживать, так как был главой рода и обязан был демонстрировать верность королю, а вот его брат Ирвин даже не скрывал своей лояльности Элару. Поэтому неудивительно, что в последнее время за ним стал пристально наблюдать Вирас, а что известно псу, то известно и его хозяину. Как бы отец не решил, что Элар готовит восстание! Принц не собирался принимать столь решительные меры, но здравый смысл не исключал такой возможности.

Когда Элар вышел из башни в основную часть замка, его нашел слуга, который передал ему приказ явиться к королю. Насторожившись еще больше, принц направился к покоям отца. Тот, как и всегда, ждал в его мрачном кабинете, который как нельзя лучше отображал характер и настроение короля.

– Ваше величество, вы меня звали? – холодно произнес Элар, не снисходя до вежливости. Он знал, что отца этим не проймешь, он все равно будет смотреть на него, как на своего противника.

– Звал. Мне нужно, чтобы ты отправился в Илкару.

Илкара была один из западных городов Драконьего королевства, и большей дыры было сложно сыскать.

– И что мне нужно будет там делать? – настороженно поинтересовался принц.

– Ваше величество, – холодно процедил король, указывая на нарушение этикета. Элар лишь передернул плечами. Как это не предосудительного, но своего отца он ненавидел. Ненавидел тот факт, что он является сыном Дерим'Рагрена.

– Так что мне там делать, ваше величество? – повторил вопрос Элар, ничуть не смягчив свой тон. – Особенно сейчас, когда вы пытаетесь развязать войну с людьми.

Теперь настала пора короля насторожиться.

– О чем ты…

– Я знаю о стычке не границе. И не могу поверить, что король драконов нарушил все правила, законы и мирные договора, напав на людей, идущих вдоль границы эльфов, там, где веками тлели угли конфликта! – принц постепенно повышал голос, но его возмущение неразумными действиями отца не знало предела. Он желал высказаться, пока не стало поздно.

– Откуда ты узнал об этом? – жестко спросил король, сжимая стальной подлокотник кресла, больше похожего на трон.

– У меня свои источники, – неопределенно ответил Элар и нервно облизнул губы. В порыве негодования он выдал больше, чем планировал. Но отступать было поздно. – Ваша политика, отец, не выдерживает никакой критики. Вы уже не раз нарывались на конфликт с людьми, теперь желаете повоевать с эльфами?

– Эльфы – ничто!

– Их королева – ваша давняя союзница.

– Эта ушастая девка? Она слишком миролюбива, а ее эльфы слишком жадно смотрят в сторону наших земель!

Элар на миг потерял контроль, и его лицо вытянулось в недоумении. Такого бреда он даже от матери бы не услышал! Если кто и не был никогда врагом драконам, так это эльфы. Они, вообще, никогда первыми не нападали!

– Те люди были южанами, а ведь вы недавно поспорили с их послом, ваше величество, – припомнил Элар. – Все дело в этом?

– Он имел наглость мне нахамить.

– Он неосторожно высказался, вы могли бы простить эту оплошность смертному.

– Не тебе меня поучать. Люди замыслили недоброе.

– Люди боятся драконов, они не будут нападать на нас. Ты опять затеваешь войну, разве мало было уничтожить одно людское королевство, ты хочешь все?

– Ты не король, чтобы судить. Я ещежив, Элар, меня никто не убил!

– Жаль, я бы это сделал с превеликим удовольствием, пока вы не навлекли на наш народ еще большие беды! – выпалил Элар, выведенный поведением отца из себя. Он не хотел, чтобы драконов втягивали в войны, он не хотел насилия, он его ненавидел! Но отец во всех видел врагов. Даже в нем.

Король посмотрел на сына с нескрываемым презрением и подозрением. Элар не сомневался, что отец считает его предателем и глупцом.

– Так ты хочешь трон? – вдруг задал вопрос король. – Мойтрон?

– Нет, я хочу мира и чтобы вы осознавали, какая ответственность лежит на нас за сохранение этого мира, – четко ответил Элар. Он не хотел становиться отцеубийцей, каким бы ни был его родитель. Но и молчать он не собирался.

Король долго молчал, и во взгляде его, направленном на сына, было много нехорошего. Наконец его величество произнес:

– Ты задаешь слишком много вопросов. Не твоего ума дело, что мне нужно от людей. Они все скоро узнают, где их место. И ты тоже. Ты надоел мне своими капризами и высказываниями. Ты и твои "друзья"слишком многое себе позволяете.

– Неужели Вирас обиделся?

– НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ! – заорал король, бешено вращая глазами. Элар умолк, чувствуя, что время разговоров прошло.

Король тяжело дышал, гневно раздувая ноздри и не сводя взгляда с сына, словно тот мог броситься на него в любой момент.

– Ты отправишься в Илкару. Завтра утром. А теперь пошел вон, – приказал Дерим, и Элар не стал утомлять его своим присутствием.

***

С того самого момента, когда проклятое пророчество прозвучало посреди шумного свадебного пира, оно не выходило у него из головы. Оно словно отпечаталось в памяти горящими буквами. Дерим помнил каждое слово, интонацию, свой приговор… Из-за этого пророчества он вынужден был принять страшное решение, потерять сына и жену. Мелая, любящая и верная Мелая не смогла простить его, не смогла понять. Она больше не подпускала его к себе, они отдалились, он начал забывать об их любви, она медленно сходила с ума. Их брак, по сути, распался, а всему виной проклятое пророчество. Оно же отдалило от Дерима и второго сына. Элар всю жизнь смотрел на него волком, и постепенно сам Дерим стал считать сына чужим. Если бы не их внешнее сходство – в чертах лица, фигуре, темные волосах и разрезе глаз, – он бы даже подумал, что мальчишка не от него. Нет, глупости, Элар его сын, пусть он невыносим. Он просто не понимал, не знал, что иногда приходится проливать кровь, чтобы спасти семью. Делать тяжелый выбор. Элар был слишком молод и не понимал.

«Это была вынужденная мера, – повторял про себя король каждый раз, когда вспоминал убийство первенца. – Это была вынужденная мера».

Но Элар этого не понимал. Мальчишка его злил. Дерим долго не хотел себе в этом признаваться, но Элара он ненавидел. Да, именно ненавидел. Мальчишка был умен, хитер, постоянно ошивался рядом. Дерим чувствовал его за своей спиной, ловил косые взгляды. Не приходилось сомневаться, что отец мешает Элару. Эту истину Дерим воспринял спокойно, он уже не раз видел в собственной семье такое отношение. С чего-то подобного началась предыдущая гражданская война…

Как только эта мысль мелькнула в сознании Дерима, он начал беспокоиться. С тех самых пор, как Вирас исполнил его приказ и убил старшего сына, он был уверен, что пророчество теперь не будет исполнено и ему ничего не грозит. И все же иногда его терзали смутные сомнения, что-то волновало его. Но как только мысли о предательстве Элара окончательно сформировались и начали мучить Дерима, он начал сомневаться и насчет пророчества. Что если Вирас ошибся? Мог ли Элар быть старшим? Нет, Вирас никогда бы не допустил подобную ошибку, он точно не предаст своего короля. Но почему же Элар ведет себя так, словно это ему уготовано убить собственного отца?

Долго, очень долго Дерим терзался сомнениями, которые разбивались о его уверенность в верности Вираса. Но сегодня последняя подверглась самому серьезному испытанию. Сегодня Дерим получил подтверждение своим опасениям, Элар фактически признался, что собирается свергнуть собственного отца!

– Найдите мне Вирас'Ардена! – рявкнул король слугам, когда они прибежали на звон колокольчика.

Верный воин явился незамедлительно. Отвесив глубокий поклон, Вирас выпрямился, в ожидании любых указаний, которые собирался дать ему король.

– Расскажи мне подробно о том, что произошло в ночь рождение моих близнецов, – приказал Дерим, сверля подданного неприятным взглядом.

Если Вирас и удивился, то не подал виду.

– Я убил служанку, которая прибежала с новостью к вам, потом пришел в спальню к королеве и убил повитух, они были бесполезны, так как не различали близнецов, и я решил сразу с ними покончить, чтобы не отвлекали. Потом я потребовал от королевы показать мне старшего. Она немного посопротивлялась, но когда поняла, что я готов выполнить ваш приказ и убить обоих, сдалась и указала на нужного младенца. Я убил его и унес, закопал тело в саду. О телах повитух позаботились мои воины. Все.

Король долго молчал, но верный Вирас, который привык по выражению глаз повелителя понимать его приказы, сразу почувствовал перемену в настроении. Король злился. Нет, король был в ярости.

– То есть ты хочешь сказать, – наконец произнес Дерим, дрожа от гнева, – что ты не знал, кто из детей первенец? Что ты доверился в этом вопросе моей жене, которая могла солгать или тоже не знать?

Вирас невольно отступил, тяжело сглатывая. Видимое спокойствие короля пугало его еще сильнее.

– Мальчики были очень похожи? – бросил вопрос Дерим.

– Неотличимы, ваше величество, – признался Вирас, с опаской наблюдая за повелителем. Особенно его пугал сжимающийся кулак.

– Ты идиот, Вирас, – процедил король, прикрывая глаза. – Ты идиот. Ты поставил мою жизнь под угрозу. Все эти годы я был в опасности, потому что верил, что ты исполнил мое поручение… Идиот!

Вирас отскочил к самой двери, но привычки верного слуги не позволили ему покинуть кабинет короля без дозволения последнего.

– Ты ошибся тогда! Ты убил не того! Это Элар! Элар – мой первенец! И ты почти допустилмою смерть!

Вирас мужественно выдержал гнев короля. Он хотел было оправдаться, на коленях молить повелителя о пощаде, но тот даже слушать его не стал. Размашистой походкой Дерим вышел из кабинета и направился туда, где никогда не бывал – в восточную башню, где теперь располагались покои его супруги.

Распугивая слуг и даже стражников, его величество добрался до комнат Мелаи, где и нашел ее, как всегда, несущую всякий бред. За последнее столетия король ни разу не навестил свою жену, поэтому ее вид неприятно удивил его – теперь она была ему отвратительна, и он удивлялся, как раньше терпел ее.

– Мелая, ты должна мне ответить! – рявкнул он, подходя к кровати и хватая супругу за руки. Скромная служанка, пискнув, вылетела из комнаты, радуясь, что на нее никто не обратил внимание.

– Ответь мне! – кричал король, трясся Мелаю. – Элар был первенцем или его брат? Ты солгала Вирасу? Признай это!

Но королева лишь испуганно смотрела на своего супруга и тихо бормотала всякий бессвязный бред, из которого даже Дерим, готовый сейчас на все, не смог вычленить ответа на свой вопрос. И все же интуиция подсказывала королю, что его догадка верна. Элар был первым его сыном, а не безымянный близнец. Вот почему все эти годы Дерим чуял опасность. Сын давно замыслил его убить, очень давно. И совсем скоро он воплотит свой план, свергнет короля и собственного отца. И тогда пророчество будет исполнено.

«Я не должен этого допустить», – с отчаянной решимостью подумал король, наконец отпуская свою жену. Та без чувств упала на кровать.