Читать книгу Как перестать воспитывать и начать просто любить ребенка (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 5

Слово «воспитание» в нашем сознании обросло таким количеством патины и тяжелых смыслов, что за ним почти невозможно разглядеть живое лицо ребенка; мы привыкли воспринимать этот процесс как методичное обтесывание необработанного камня, как попытку придать строптивую форму тому, что по своей природе должно расти свободно и естественно. Когда мы говорим «я воспитываю», мы подсознательно встаем на позицию силы, мы надеваем мантию судьи и берем в руки инструменты контроля, полагая, что без нашего ежесекундного вмешательства, без системы поощрений и наказаний, без бесконечных нотаций ребенок вырастет в некое социальное чудовище. Но истина, которую трудно принять нашему контролирующему эго, заключается в том, что прямое воспитание в классическом его понимании – как набор манипуляций по изменению поведения – не работает в долгосрочной перспективе, потому что оно направлено на симптомы, а не на корень, на фасад, а не на фундамент личности. Вы можете заставить ребенка убрать в комнате с помощью угроз или лишения гаджетов, и, возможно, комната станет чистой, но в этот момент вы потеряете нечто гораздо более ценное – его внутреннюю мотивацию и доверие к вам, превратив ваши отношения в поле постоянной битвы, где побеждает тот, у кого больше рычагов давления.

Настоящая трансформация и взросление происходят не под воздействием внешнего давления, а внутри пространства безопасной привязанности, и именно здесь кроется главный парадокс: чем меньше мы «воспитываем» и чем больше мы «соединяемся», тем более гармоничным становится поведение ребенка. Мы привыкли путать послушание с психологическим здоровьем, радуясь, когда ребенок беспрекословно выполняет наши команды, но за этим удобным поведением часто скрывается подавленная воля, страх отвержения или полная потеря связи со своими истинными потребностями. Вспомните историю Ольги, которая обратилась ко мне, гордясь тем, что ее десятилетний сын – «золотой ребенок», который никогда не спорит и всегда делает то, что ему говорят. Однако за этим внешним благополучием скрывался глубокий кризис: мальчик начал страдать от психосоматических болей и панических атак, потому что его внутренний мир был принесен в жертву маминому представлению о правильном воспитании. Ольга «воспитывала» его как идеальный социальный объект, совершенно забыв о том, что он – субъект со своими чувствами, которые не всегда вписываются в удобный график. Когда мы сместили акцент с контроля на выстраивание эмоционального моста, когда Ольга впервые разрешила сыну злиться на нее и открыто выражать несогласие, симптомы начали уходить, а их связь стала живой и наполненной смыслом.

Контроль – это всегда признак нашего собственного страха и недоверия к жизни; мы боимся, что если мы отпустим вожжи, всё рухнет, ребенок пойдет по наклонной, а мы окажемся несостоятельными родителями. Но в этом страхе мы забываем, что ребенок рождается с заложенным в него механизмом саморазвития, и наша задача – не навязывать ему траекторию полета, а обеспечить надежную взлетную полосу и быть тем самым «безопасным портом», куда он всегда может вернуться. Когда мы переходим от дрессировки к привязанности, мы начинаем видеть, что за любым «плохим» поведением стоит невыраженная боль или фрустрация. Ребенок не «ломает» нам жизнь специально – он просто сообщает о своей неспособности справиться с ситуацией теми способами, которые ему доступны. Если вы замените гневное «прекрати это немедленно» на сострадательное «я вижу, тебе сейчас очень тяжело, давай я просто побуду рядом», вы увидите чудо: сопротивление исчезает, потому что больше не нужно защищаться от агрессивного воздействия. Мы часто ведем себя с детьми как начальники с нерадивыми сотрудниками, забывая, что в семье нет иерархии эффективности – есть только иерархия любви и заботы.

Отказ от классического воспитания требует от нас огромного мужества, потому что это заставляет нас столкнуться с собственной уязвимостью. Куда проще выдать заученную инструкцию, чем войти в резонанс с чужой болью. Но именно в этом отказе от контроля и рождается истинная близость. Когда мы перестаем видеть в ребенке объект для педагогических экспериментов, мы вдруг обнаруживаем перед собой удивительную вселенную, которая может научить нас гораздо большему, чем мы ее. Привязанность – это та почва, из которой произрастает ответственность; ребенок, который чувствует себя принятым в любом состоянии, не нуждается в том, чтобы лгать или манипулировать. Он начинает делать правильный выбор не потому, что боится наказания, а потому, что он дорожит связью с вами и не хочет ее разрушать. Это долгий путь, требующий терпения и работы над своими реакциями, но это единственный путь, который ведет не к формальному успеху, а к глубокому счастью и взаимному уважению, которые сохранятся на десятилетия, когда методы «воспитания» давно забудутся, а останется только теплота когда-то протянутой руки.