Читать книгу Запретные специи - Дмитрий Вектор - Страница 4

Воссоздавать блюдо, которое должно было убить человека, оказалось труднее, чем Надир думал.

Не технически – технически он мог готовить с закрытыми глазами. Проблема была в другом. Каждый раз, когда он вдыхал аромат шафрана, перед глазами вставало лицо визиря. Мужчины, которого он никогда не видел, но чья смерть теперь висела на его совести камнем.

– Ты слишком много думаешь, – сказала Амина, наблюдая, как он в третий раз пересыпает кардамон из ладони в ладонь. – Руки должны работать сами. Голова только мешает.

– Легко говорить.

– Ничего не легко. – Она подошла, взяла его запястье, направила руку к жаровне. – Но когда ты позволяешь страху управлять тобой, магия умирает. Специи чувствуют неуверенность. Они не слушаются труса.

Надир дёрнул рукой, но Амина держала крепко.

– Я не трус.

– Докажи. – Она отпустила его. – Готовь так, словно визирь всё ещё жив. Словно это блюдо спасёт ему жизнь, а не отнимет. Магия не знает разницы между лекарством и ядом. Разница только в намерении.

Он посмотрел на неё. На эти тёмные глаза, в которых плескалось что-то древнее, усталое. Амина говорила о магии так, словно знала её изнутри. Словно сама была частью неё.

– Тебе не страшно? – спросил он. – Войны, Золотого Шафрана, всего этого?

Амина отошла к окну, откинула край занавески. Внизу всё ещё маршировали патрули в золотых халатах. Их стало больше. Касба медленно превращалась в осаждённую крепость.

– Страшно, – сказала она негромко. – Каждую ночь. Но страх – это просто специя. Острая, жгучая, но всё-таки специя. Её можно приручить. Использовать. Превратить в силу.

– Твой отец учил тебя этому?

Она замерла. Пальцы на занавеске побелели от напряжения.

– Не говори о нём.

– Почему?

– Потому что он мёртв. – Амина резко обернулась. В глазах вспыхнул огонь. – И чем меньше ты знаешь о нём, тем дольше проживёшь.

Надир хотел спросить ещё что-то, но она уже вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Он остался один с жаровней, специями и призраком блюда, которое должен был закончить.

Вздохнул. Взял кардамон. Начал снова.

Через час Надир понял, что не может воссоздать блюдо в точности. Что-то было не так. Пропорции вроде правильные. Последовательность действий та же. Но магия магия не откликалась.

Он попробовал соус. Вкус был близким, но не идентичным. Чего-то не хватало. Какой-то ноты, какого-то оттенка.

– Эмоции, – сказала Амина, вернувшись в комнату. Она несла кувшин с водой и две глиняные чашки. – Тебе не хватает эмоций.

– О чём ты?

Она поставила кувшин на стол, налила воду.

– Когда ты готовил блюдо для визиря первый раз, что ты чувствовал?

Надир задумался.

– Страх. Отчаяние. Я не хотел этого делать, но.

– Но нужны были деньги. – Амина кивнула. – Значит, блюдо было пропитано твоим отчаянием. Именно поэтому оно должно было сработать так хорошо. Отчаяние – мощная приправа. Оно усиливает любую магию.

Надир посмотрел на тажин. Крышка слегка подрагивала от кипящего внутри соуса.

– То есть мне надо снова почувствовать то же самое?

– Не обязательно то же самое. – Амина села на циновку, скрестив ноги. – Любая сильная эмоция подойдёт. Гнев. Любовь. Ненависть. Горе. Главное – она должна быть настоящей.

– А если я не чувствую ничего?

– Врёшь. – Она усмехнулась. – Ты чувствуешь очень много. Просто запер всё внутри. Боишься выпустить, потому что знаешь: если начнёшь чувствовать, не остановишься.

Надир вздрогнул. Эти слова попали в цель точнее, чем нож в сердце яблока.

– Ты откуда знаешь?

– Потому что я была такой же. – Амина допила воду, вытерла рот тыльной стороной ладони. – Десять лет назад, когда отец исчез, я тоже пыталась ничего не чувствовать. Думала, что если закроюсь, боль пройдёт. Но она не прошла. Она просто накапливалась, росла, пока не взорвалась.

– Касба.

– Да. – Она встала, подошла к жаровне. – Я готовила блюдо мести. Хотела убить всех, кто, как мне казалось, виноват в смерти отца. Готовила три дня без сна и отдыха. Использовала все запретные ингредиенты, какие смогла достать. И когда подала это блюдо Мастерам Гильдии.

Она замолчала. Надир ждал.

– Взрыв, – закончила Амина тихо. – Магический взрыв, который разнёс половину квартала. Четверо мертвых. Двадцать раненых. Я выжила только потому, что успела выбежать из здания за секунду до того, как оно рухнуло.

– И Гильдия изгнала тебя.

– Гильдия хотела казнить. – Она повернулась к нему. На лице играла странная улыбка. – Но я сбежала. Спряталась здесь, в Касбе. Притворялась мёртвой десять лет. А теперь.

– Теперь война заставила тебя вернуться.

– Не война. – Амина покачала головой. – Долг. Отец искал Первозданную Кухню, чтобы защитить мир. Он знал, что Золотой Шафран рано или поздно попытается захватить власть. Хотел найти Кухню первым, уничтожить её или спрятать так, чтобы никто никогда не нашёл.

– Но не успел.

– Нет. – Голос Амины дрогнул. Впервые Надир услышал в нём что-то кроме силы. Боль. Глубокую, незаживающую. – Его убили. Золотой Шафран. Они выследили, схватили, пытали. Пытались заставить рассказать, что он узнал. Но отец не сказал ни слова. Умер молча.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я нашла его тело. – Амина зажмурилась. – Год спустя после исчезновения. В пустыне, возле старого оазиса. Его кости лежали в песке, выбеленные солнцем. А рядом рядом лежал блокнот. Его записи.

Она достала из-под рубахи маленькую потрёпанную книжечку. Кожаный переплёт потрескался, страницы пожелтели.

– Здесь всё, что он успел узнать о Первозданной Кухне. Зашифровано, конечно. Отец никогда не доверял бумаге. Но я расшифровала. Большую часть. И теперь знаю: Кухня существует. Она реальна. И ключи – это не просто легенда.

Надир смотрел на блокнот, не решаясь прикоснуться.

– Что в нём написано?

– Рецепт. – Амина открыла первую страницу. Там был список ингредиентов. Но не обычных. Некоторые названия Надир даже прочесть не мог – буквы сплетались в странные узоры, словно писались на языке, которого больше не существовало. – Рецепт, который открывает врата в Первозданную Кухню. Но чтобы приготовить его, нужны семь ключей. Каждый ключ – это ингредиент. Особый, уникальный.

– И визирь был хранителем одного из них.

– Третьего. – Амина захлопнула блокнот, спрятала обратно. – Соль из мёртвого моря, которое высохло три тысячи лет назад. Единственное, что осталось от того моря – горстка соли, хранившаяся в запечатанном сосуде. Визирь берёг её всю жизнь. Теперь она где-то в Марракеше, спрятанная так хорошо, что даже Золотой Шафран не может найти.

– А мы найдём?

– Должны. – Она посмотрела на тажин. – С помощью твоего блюда. Магия убийства оставляет след. Мы найдём убийцу, заставим говорить. Он приведёт нас к тем, кто отдавал приказ. А они знают, где искать ключ.

Надир вернулся к жаровне. Посмотрел на специи, разложенные на столе. Шафран. Кардамон. Корица. Кумин. Каждая – маленькая вселенная вкуса. Каждая – капля магии.

– Амина, – сказал он медленно. – А если мы найдём все семь ключей. Что потом? Что ты собираешься делать?

Она не ответила сразу. Подошла к окну. За ним уже темнело. Касба погружалась в ночь, освещённая только редкими факелами и лунным светом.

– Я собираюсь закончить дело отца, – сказала она наконец. – Войти в Первозданную Кухню. И уничтожить её изнутри. Чтобы никто – ни Золотой Шафран, ни кто-либо ещё – никогда не смог использовать эту силу.

– Это самоубийство.

– Возможно. – Амина повернулась. В лунном свете её лицо казалось высеченным из камня. – Но лучше умереть, зная, что спас мир, чем жить, зная, что позволил ему сгореть.

Надир смотрел на неё и вдруг понял: эта женщина уже мертва. Внутри. Та Амина, которая смеялась, любила, мечтала – умерла десять лет назад вместе с отцом. Осталась только оболочка, движимая одной целью. Местью. Или искуплением. Возможно, и тем, и другим.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда я тоже пойду с тобой. До конца.

– Почему?

– Потому что у меня больше никого нет. – Надир усмехнулся горько. – Родители мертвы. Жена ушла пять лет назад. Детей нет. Друзей тоже. Только кухня. И если эта кухня поможет спасти мир – он пожал плечами. – Наверное, это лучший способ прожить то, что осталось.

Амина долго смотрела на него. Потом кивнула.

– Тогда готовь. И вложи в блюдо всё. Весь свой страх, всю боль, всё отчаяние. Пусть специи узнают, кто ты на самом деле.

Надир развернулся к жаровне. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

И позволил себе почувствовать.

Горе по родителям, умершим от лихорадки, когда ему было шестнадцать. Боль от ухода жены, которая не смогла жить с мужем, пропахшим дымом и специями. Одиночество, накопившееся за годы работы в чужих кухнях, где его ценили только за руки, но не за душу. Страх перед будущим, которого больше не было.

Всё это он вложил в движение руки. В то, как сыпал шафран. В то, как мешал соус. В то, как вдыхал аромат, позволяя ему проникнуть не только в нос, но и в сердце.

Магия отозвалась.

Надир почувствовал, как специи загораются изнутри. Как они поют не голосом, а чем-то более глубоким. Резонансом. Вибрацией, которая проходит сквозь кости, сквозь кровь, сквозь саму душу.

Блюдо оживало.

Он добавил последний ингредиент – розовую воду. Три капли. Ровно столько, сколько нужно, чтобы связать все вкусы воедино. И в этот момент над тажином вспыхнуло нечто.

Не огонь. Не дым.

Свет.

Мягкий, золотистый, пульсирующий в такт сердцебиению Надира. Он окутал блюдо, впитался в соус, растворился в паре.

– Ты сделал это, – прошептала Амина где-то за спиной. – Ты воссоздал блюдо идеально.

Надир открыл глаза. Посмотрел на тажин. Внутри кипел соус – тёмно-янтарный, густой, совершенный. Точно такой же, каким был три дня назад.

Он снял крышку. Аромат ударил в лицо, сбил с ног. Надир пошатнулся, ухватился за край стола.

– Осторожно, – Амина подхватила его под локоть. – Магия блюда слишком сильна. Не вдыхай глубоко.

Но было поздно. Надир уже вдохнул. И увидел.

Образы. Вспышки. Фрагменты чужой памяти, запечатанные в блюде.

Дворец визиря. Тёмный коридор. Мужчина в чёрном плаще несёт тажин. Заходит в комнату. Визирь сидит за столом, что-то пишет. Поднимает голову. Улыбается.

– Наконец-то, – говорит он. – Я так проголодался.

Мужчина ставит тажин на стол. Снимает крышку. Визирь вдыхает, закрывает глаза с наслаждением.

– Божественно. Передай повару мою благодарность.

Он берёт ложку. Зачёрпывает мясо. Подносит ко рту.

И в этот момент мужчина в плаще поворачивается. Лунный свет падает на его лицо.

Надир вскрикнул.

Он знал это лицо.

– Юсуф, – выдохнул он. – Это был Юсуф.

Видение развеялось. Надир упал на колени, хватая ртом воздух. Амина присела рядом, положила руку на плечо.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Он поднял голову. – Я видел его. Торговец с Рынка Теней. Он убил визиря. Он довёз моё блюдо. Он – Надир зажмурился. – Он предал меня.

– Не тебя. – Амина встала, прошлась по комнате. – Он предал всех. Юсуф – агент Золотого Шафрана. Наверняка уже давно. Годами торговал информацией, прикрываясь лавкой на чёрном рынке.

– Но он дал мне специи. Семь специй защиты.

– Чтобы ты ему доверял. – Она остановилась, посмотрела на Надира. – Классический ход. Дать немного правды, чтобы скрыть большую ложь. Он знал, что ты пойдёшь ко мне. Знал, что мы воссоздадим блюдо. И теперь он знает, где мы.

Надир вскочил на ноги.

– Мешочек. Он дал мне мешочек со специями. Что, если.

– Если там маяк. – Амина побледнела. – Магический след, по которому Золотой Шафран нас отслеживает.

Они бросились к углу, где Надир оставил свою одежду. Он вытащил из кармана кожаный мешочек, развязал. Высыпал содержимое на пол.

Семь специй. Чёрный перец. Розовая соль. Сушёный корень имбиря. Кориандр. Паприка. Мускатный орех.

И седьмая.

Маленький чёрный кристаллик, который медленно пульсировал тусклым красным светом.

– Камень-следопыт, – выдохнула Амина. – Он отмечает владельца невидимой меткой. Любой маг Золотого Шафрана может отследить по нему.

– Сколько у нас времени?

– Если Юсуф сообщил им сразу после того, как ты ушёл с рынка – она прислушалась. – Минут пять.

Снаружи раздался топот. Много ног. Приближались.

– Они уже здесь, – прошептал Надир.

Амина схватила нож со стены, кинула ему.

– Тогда нам придётся прорываться. Надеюсь, ты умеешь не только готовить, но и драться?

– Учился.

– Хорошо. – Она подхватила тажин с блюдом. – Потому что сейчас нам понадобится каждая капля магии.

Дверь затряслась от удара. Один. Второй. Третий.

На четвёртом она вылетела с петель.

В проёме стояли пятеро в золотых халатах. У каждого в руках – церемониальный нож. Лезвия светились бледно-зелёным светом.

– Надир ибн Фарид, – произнёс первый. – Амина дочь Османа. Вы арестованы за убийство визиря, за незаконное использование запретных ингредиентов, за сопротивление Гильдии. Сдавайтесь, и вас ждёт быстрая смерть. Сопротивляйтесь – и будете умолять о ней.

Амина шагнула вперёд. В её руке нож превратился в размытое пятно.

– Третий вариант, – сказала она тихо. – Мы убьём вас всех и уйдём. Готовы попробовать?

Повисла тишина.

Потом первый из преследователей улыбнулся.

– Попробуем.

И комната взорвалась магией, сталью и криками.