Читать книгу Квартиранты - Эдуард Козачек - Страница 11

Часть 1
Первая любовь

Оглавление

По статистике именитых мужских журналов «женщины говорят о сексе в среднем не реже мужчин». Если бы статистику мужских журналов составляли бы женщины, то фраза бы закончилась после «о сексе»; если бы статистику составляли только мужчины, то в конечный вариант вошли бы только «женщины говорят».

Женщины говорили.

Так как на всем ряду из мужиков был только Иваныч, торгующий чаем и кофе, то говорил весь ряд. Иваныча такое как правило не напрягало – он притворялся глухим, ссылаясь на возраст, а потом разносил услышанное по всему городку, уступая пожалуй только Саре Арбузовой с заправки на северном выезде. И даже если бы все покупатели, который сегодня было битком набито, разом пропали бы с рынка, то тише не стало бы. А в некоторых местах стало бы даже громче.

До обеда было далеко, а завтрак так быстро кончился. Лиля полдничала, дожидаясь пока от кипятильника в стаканчике пойдут пузырьки. Она не знала, из какого такого полимера делают эти стаканчики, что они не плавились, но в конце концов ее это мало волновало.

– Не знаю! – возмущалась Геннадьевна, закончив протирать свои кастрюли и уперев руки в боки. – Секс как секс. Кто там сказал, что у комбайнеров на палец длиннее, тот брехло!

– Это я – брехло? – возмутилась Колбаскина, перекладывая печенье с конфет на пряники. – Говорю только то, что сама видела!

– Язык у тебя на палец длиннее! – не утихала Геннадьевна.

Весь ряд тихонько посмеивался, иногда гулко притопывая на месте – утро выдалось холодным.

– У кого какие пальцы. – справедливо заметила Илона, смерив поочередно взглядами обеих спорящих соседок. – Правду я говорю, Верочка? – спросила она у медсестры, заговорщицки прищурившись.

– Не знаю я. – буркнула Верочка. У нее торговля сегодня не шла.

Из всех присутствующих бессонные ночи доставались только ей. Правда только в силу специфики профессии. Она сегодня опоздала и еще выставляла товар, хотя многие уже собирались.

– А что скажет наш волонтер номер один? – не унималась Илона, переводя луч прожектора на Лилю. – Ох, извини-извини! Забыла, что ты замужем.

Лиля сделала вид, что не услышала. Она внимательно изучала свое телосложение, потом свою огромную ладонь, и в частности толщину пальцев.

Это наверное потрясает, когда ты встречаешь свою первую любовь, некогда изящную и утонченную, торгующую колбасными изделиями. Одетую в свой лучший ватник и начищенные до блеска кирзачи. От нее пахнет приятно, но уже не тем. Неузнаваемый силуэт. Огрубевшие кончики пальцев. «Химия» на некогда роскошных волосах.

Спустя двадцать лет она раскоровела и медленно догоняет габаритами легендарную Изольду Михайловну – учительницу Охраны жизни, над потешной походкой которой все так любили потешаться. Включая нынешнюю продавщицу колбасных изделий.

Уже на «Подскажите, девушка» что-то екнуло у нее в груди. Знакомый голос и вслед за ним из памяти, как будто гравировка на старой пыльной пластинке, проявляется лицо с выразительными скулами и ухоженной щетиной. Лучше бы было ей не поворачиваться. Но Колбаскина уже сменила выражение лица со «скука смертная» на «что-то намечается» и ударить в грязь лицом не было права.

Лиля глотнула остаток бутерброда. Легче было бы прожевать листок ксероксной бумаги. Бутерброд резанул пищевод и провалился. Она приспустила веки и вздрогнула. Рука машинально откинула непослушный локон.

– Подскажите, девушка. Я ищу махан. Мне сказали, что кроме вас никто такими сортами не занимается.

«Так просто не уйдет» – подумала Лиля и повернулась.

С той стороны засаленного прилавка к ней обращался Николай Молчанов. Он был некрасив, как впрочем и раньше. Но лучше бы он был еще уродливее.

Таких не берут в модельный бизнес. Таких не берут в медиа бизнес. Даже в массовку таких набирают не во всякую. Слишком выразительные брови, слишком острый подбородок, слишком колкий взгляд. Идеальная щетина и воротник атласной рубашки.

– Привет. – сказала она и слова закончились вместе с дыханием.

Рыская глазами по прилавку, он взглянул на нее мельком. Выпрямился, не отрывая взгляда. Глаза его были сухими и серыми.

– …есть?

Она встрепенулась.

– Махан у вас есть?

Он шагнул в сторону, разглядывая дальний левый угол прилавка. За его плечом стало видно соседок по ту сторону ряда. Геннадьевна прикрывая рот рукой, что-то шептала Илоне и смеясь, толкала ее в бок локтем. Илона с плохо скрываемом интересом изучала покупателя, подперев тощий подбородок большим пальцем.

Лиля спешно нашла палочку махана. Завернула все в газету. Сложила в пакет. В полном молчании. Только цену пришлось произнести. Голос шелестел, получилось едва различимо.

Коротко звякнул его телефон и поглощенный устройством, он отвлекся. Несколько новых хрустящих купюр легли на сетку прилавка.

– Сдачу возьмите. – крикнула Лиля вслед, но вышло очень тихо. – Сдачу возьмите!

На этот раз он застопорился на месте. Оторвал взгляд от телефона и взглянул через плечо. Сердце почему-то подскочило к горлу. Весь рынок казалось смотрел на них.

– Лиля? – спросил Николай, поворачиваясь. – Лилия, неужели ты?

Все лицо вспыхнуло. Щеки загорелись, покалывая.

Он вернулся к прилавку.

– Привет!

У него вновь зазвенел телефон. Он дернулся взглянуть на экран, но пересилил себя.

– Я совсем тебя не узнал! – он расплылся в неудержимой улыбке. Глаза быстро смерили ее. – Как ты? Где ты? Чем занимаешься?

– Сдачу возьми… те. – сухо сказала Лиля.

На несколько секунд улыбка пропала с его лица, но потом вновь вернулась.

Он небрежно сгреб бумажки и ловко выхватив тонкое изящное портмоне, сунул их туда. Обратно выудил какую-то красную карточку.

– Мы просто обязаны встретиться. Мне нужно столько у тебя узнать! Позвони мне!

Николай протягивал визитку, но Лиля не двинулась с места.

– Хочешь еще что-нибудь купить?

Он хитро взглянул на нее и зашагал прочь. Визитка осталась на прилавке. Лиля не протянула к ней руку. Ладони ее были сложены. Левая ладонь прикрывала пальцы правой.

Квартиранты

Подняться наверх