Читать книгу Завтра нас похоронят (авторская редакция) - Эл Ригби - Страница 14

Часть I
Гайки
Комиссар
[Надзорное управление]

Оглавление

Не оборачиваться, не сдаваться падали. Уже не в первый раз Ланн давал себе такое обещание: по его следу шло слишком много воспоминаний, готовых ожить от мимолетного соприкосновения с реальностью. Запах, звук, слово. Пробудить память могло что угодно, тогда она грызла долго. Иногда, чтобы вонзить зубы, ей достаточно было, чтобы Ланн погрузился в сон.

Сегодня же в кабинет прокрался запах с улицы. Простой, прозаичный запах. Кто-то сжигал мусор.

Осколок третий

Он возвращался ночью. Хотелось одного – лечь и уснуть без мыслей о дочери. Их не прогнала даже выпивка.

В воздухе чувствовалась зима. Рождество близилось, и жаль, оно больше не считалось праздником, а стало точкой отсчета. Забавно… когда-то с Рождества началась эра новой религии. Теперь – эра смерти.

Рихард прикрыл глаза и покачнулся. Он не туда свернул, его занесло на полузаброшенную окраину. Здесь не водилось даже собак и кошек, все умерло вместе с детским смехом. Ланн привалился к стене гаража, переводя дух, прежде чем идти дальше. Здесь он и услышал тихий звук двигателя.

Машина остановилась метрах в двадцати. Выглянув из-за угла, Ланн мог видеть, как из нее выходят трое в неприметной одежде. Один нес канистру, двое выволакивали что-то с заднего сидения. Рихард смог различить человеческую фигуру. Этот четвертый был без сознания; лицо закрывали патлы слипшихся – видимо, от крови, – волос.

Неосторожное движение – на асфальт упали очки. Один из незнакомцев выругался, подобрал их и спрятал в карман. Вся процессия направилась к раздолбанной двери ближнего дома. Рихард подождал. Он примерно догадывался, что времени незнакомцам потребуется немного. Скорее всего, они не станут поджигать тело, опасаясь криков, а ограничатся тем, что подожгут дом.

Рихард вынул из кобур на поясе два пистолета. Один был табельный – с зарегистрированным номером. Другой, с глушителем, не принадлежал никому, по крайней мере, официально. И даже с затуманенным рассудком Ланн помнил, из какого стрелять. Взводя курок, он с удовлетворением ощущал: рука не дрожит. В воздухе уже расползался запах гари. Ланн неторопливо направился к двери.

Ему было плевать, кого он убивал: преступников или борцов за справедливость, решивших расправиться с преступником. Методы были одинаково грязными, исход один – три трупа: два лежали на проходе, один остался в задымленном коридоре. Ланн втащил два тела внутрь, перешагнул через третье и, прикрывая лицо от дыма, направился к ближайшей комнате. Там пламя пылало ярче всего.

Жертва – темноволосый юноша – лежал в почти замкнувшемся кольце огня, бросавшего на разбитое лицо тени и уже подобравшегося к окровавленной рубашке. Рихард приблизился, коснулся шеи незнакомца, ощутил слабую пульсацию крови. Что ж, кем бы ты ни был, сегодня у тебя хороший день. Ланн подхватил недвижное тело и поднялся. Кольцо огня успело замкнуться. Рихард, по возможности прикрывая юношу собой, сделал первый шаг сквозь дым.

На улице он жадно вдохнул воздух, опустил спасенного на асфальт и осмотрелся: никого, лишь пустая машина. Нужно бы вызывать пожарных, иначе запылает весь мертвый квартал… но не сейчас.

Обожженные руки болели, плащ обуглился. Но пульс юноши все еще бился. Приятное лицо было… знакомым? Да, Ланн вспомнил, где видел его раньше, – в газете недельной давности. Оппозиционный журналист. Карл Ларкрайт. Осознав это, Рихард примерно догадался, чьих людей убил, и усмехнулся: пусть окружавшие Труду ублюдки знают, что дела надо делать чисто.

Рихард начал расстегивать пуговицы на рубашке журналиста, облегчая тому дыхание. Непрямой массаж сердца он в последний раз делал лет десять назад, может, больше… и ему казалось, что движения слишком грубые для худой грудной клетки.

– Надеюсь, я тебя не угробил, – прошептал Ланн, снова всматриваясь в лицо.

Ресницы дрогнули. Юноша со стоном открыл глаза. Не дожидаясь вопросов, Рихард приветствовал его:

– Комиссар Ланн, криминальная полиция. Кстати. – Он помог Ларкрайту приподняться и указал на дом. – Попрощайся с друзьями.

Улыбка тронула разбитые губы.

– Спасибо…

…Пришлось тащить его домой: Карл боялся появляться в госпиталях, не зря. Полночи Рихард возился с ожогами, гематомами и ссадинами. Он не сомневался: есть и сотрясение, Ларкрайт трижды терял сознание и каждый раз, когда это происходило, крепко цеплялся за чужую руку.

Иногда, начиная бредить, Карл звал кого-то; позже Ланн понял: отца. Тогда же он просто прикладывал ко лбу компресс и заставлял глотать то обезболивающее, то снотворное. В конце концов Карл уснул. Рихард отключился рядом, на полу, впрочем, второй кровати у него все равно не было. Когда он очнулся, в комнату пробивалось солнце. Ларкрайт лежал и смотрел вверх остановившимся взглядом. Ланн встревожился, уже начиная думать, что делать с трупом. Но выразительные черты лица журналиста дрогнули.

– Значит, мне не показалось. Это были вы. Вы…

Он с трудом поднял ладонь к лицу. На запястье виднелся кровоподтек: кисти связывали. Отведя прядь со лба, Карл продолжил:

– Вы – комиссар Ланн. Верно?..

– Можно просто Рихард. – Он все глядел на изувеченное запястье. – А тебя-то как зовут?

Имя он знал, но это было принципиально важно: чтобы назвался сам. Настоящее имя – знак доверия. И того, что из знакомства вообще что-то может получиться.

– Карл Ларкрайт.

И хотя рука была обожжена и разбита, пожатие вышло неожиданно крепкое.

* * *

Было шумно. Кто-то собирался выезжать, кто-то вернулся. Плавали клубы дыма, слышался гомон. Это нравилось Ланну куда больше, чем ночное гробовое молчание. Не хватало лишь одного.

– Где инспектор Ларкрайт?

Рыжеволосая Мила Грюнберг, сидевшая ближе всех, неопределенно пожала плечами.

– Опаздывает. Сильно.

– Чтобы, как придет, быстро ко мне!

– Хорошо, герр Ланн.

Захлопнув дверь кабинета, Рихард первым делом начал просматривать сводки. Красная Гроза… имя не давало покоя. Каким образом он мог попасть в город? Произошло это или еще только произойдет? Ведь не плевое дело пересечь границу незамеченным, но если этот незнакомец действительно хорош…

– Доброе утро, герр Ланн.

Карл появился в дверном проеме – собранный, аккуратный, с расчесанными волосами. Невозмутимый, как обычно. Отчего-то Ланн почувствовал раздражение.

– Закрой дверь, – резче, чем сам того хотел, велел он.

Карл подчинился и приблизился. Рихард заметил на скуле успевший потемнеть синяк.

– Так… – произнес он тихо и довольно угрожающе, с удовлетворением видя в глубине глаз страх. – И чем же ты занимался ночью? Откуда это?

Ларкрайт сразу понял, о чем спрашивают.

– Ударился о дверь в вагоне.

Даже взгляда не отвел. Рихард усмехнулся и поймал себя на мысли: готов поверить, сейчас ненадолго сделает вид, что поверил. В конце концов, это его собственная вина, что Карл так скрытен. Почему же стало вдруг погано от привычного ровного тона и ясных глаз?

– Сочувствую… – Он поднялся из-за стола и пошел навстречу.

У Ларкрайта был усталый вид, он спал плохо, а может, вообще не спал. Теперь Рихард увидел и поджившую рану на губе, и сбитые костяшки пальцев. Карл не шевелился. Ланн еще раз обошел его по кругу и, приблизившись вплотную, остановился. Коснулся подбородка, оглядел синяк.

– Что случилось?

Он почувствовал, как Карл вздрогнул, и сжал плечо.

– Ну? Потом ты бил дверь еще и кулаками?

Ответом было упрямое молчание, но Рихард готов был подождать еще. Наконец Карл сдался.

– Я… вступился за одного из «крысят».

– И за кого же? – вкрадчиво полюбопытствовал Ланн.

– Я не знаю, он сбежал, как только я появился и отвлек их внимание.

– Их… кто эти они?

– Коты.

Ланн разжал руку и отступил. Ответ был слишком неприятным, даже для такого мерзкого дня. Конечно, ублюдки должны были рано или поздно вернуться, но почему сегодня?

– Какого черта… – Рихард развернулся к столу и взял сигареты.

– По всей вероятности, они на кого-то снова работают. Охотятся за «крысятами».

Карл мог этого и не произносить, все сходилось само. Разговор с Леонгардом был свеж в памяти, только никаких мер на случай, если ученый вот так просто объявит новую охоту, Рихард не предусмотрел. Единственной мыслью было пристрелить ублюдка, но, разумеется, так он поступить не мог, тем более бездоказательно. Родилось другое, более разумное решение. Раз вмешаться невозможно, надо подождать. Последить. А потом, приложив необходимые усилия, поймать с поличным. Это решит не только проблемы «крысят». Это поможет ему, Рихарду Ланну, примириться со множеством назойливых воспоминаний, и не ему одному. А пока… пусть доктор поохотится. Он не сможет вечно делать это незаметно.

Карл, вряд ли догадывающийся о его мыслях, прокашлялся.

– Не люблю приносить плохие новости.

Рихард, пытливо вглядываясь в него, постарался улыбнуться.

– Они не так плохи. И мы что-нибудь с ними сделаем.

Завтра нас похоронят (авторская редакция)

Подняться наверх