Читать книгу Одиночка - Элис Осман - Страница 7

Я захожу в дом и направляюсь в столовую, чтобы поздороваться с семьей. Они, как обычно, до сих пор ужинают. Все, кроме Оливера. Поскольку ужин в нашем доме растягивается на два-три часа, Оливера отпускают из-за стола после того, как он все съест, и я слышу, что он играет в «Марио Карт» в гостиной. Решаю к нему присоединиться. Если бы я могла на день поменяться с кем-нибудь телами, то без колебаний выбрала бы Оливера.

– Тори-и-и! – Стоит брату меня увидеть, как он перекатывается на футоне и тянет ко мне руки, словно зомби, восставший из могилы. Школьный свитер у Оливера весь выпачкан в йогурте, на лице – краска. – Не могу пройти «Радужную дорогу»! Помоги!

Вздохнув, я сажусь рядом с ним на футон и подбираю свободный джойстик:

– Это очень сложный уровень, бро.

– Нет! – хнычет он. – Все возможно. Думаю, игра жульничает.

– Игра не может жульничать.

– А вот и нет! Она подыгрывает моим соперникам.

– Это не так, Олли.

– У Чарли получается пройти этот уровень. А я игре просто не нравлюсь.

Я показательно ахаю и подскакиваю с футона.

– То есть ты утверждаешь, что Чарли играет в «Марио Карт» лучше, чем я? – Я выразительно качаю головой. – Ну уж нет. Нетушки. Я – императрица «Марио Карт».

Оливер смеется, и пушистые волосы колышутся у него на макушке. Я падаю обратно на футон, сгребаю брата в охапку и сажаю к себе на колени.

– Ладно, – говорю я. – Трепещи, «Радужная дорога»!

За игрой я теряю счет времени, и, судя по всему, его проходит немало, потому что, когда в гостиную заглядывает мама, вид у нее крайне раздраженный. Такое нечасто бывает – как правило, мама скупа на проявление эмоций.

– Тори, Оливер уже час как должен быть в кровати.

Мой брат, кажется, ее не слышит. Я отвлекаюсь от игры:

– Ну это же не я должна его укладывать.

Мама смотрит на меня безо всякого выражения.

– Оливер, пора спать, – говорит она, не сводя с меня взгляда.

Оливер выходит из игры и отправляется в свою комнату, не забыв на прощание дать мне «пять». Вот он ушел – а мама все продолжает на меня смотреть.

– Ты хочешь что-то сказать? – спрашиваю я.

Видимо, нет. Мама разворачивается и тоже уходит. А я нарезаю пару кругов по «Трассе Луиджи», прежде чем уйти к себе. Кажется, я не очень нравлюсь собственной матери. Но ничего страшного – я от нее тоже не в восторге.

* * *

Включаю радио и сижу в блоге до поздней ночи. По радио передают какой-то дабстеп-шлак, но я выкрутила звук на минимум, так что мне все равно. Из кровати вылезаю только ради того, чтобы пять раз спуститься на кухню за диетическим лимонадом. Заглядываю в блог «Солитер», но там ничего нового. Так что я целую вечность скроллю любимые блоги и репощу вырванные из контекста скриншоты из «Донни Дарко», «Субмарины» и «Симпсонов». Пишу пару плаксивых постов сама не знаю о чем и почти меняю фотографию в профиле, но не могу найти ни одной, на которой бы я себе нравилась. Так что вместо этого я ковыряюсь в HTML-коде страницы, пытаясь выяснить, можно ли убрать промежутки между постами. Залезаю на страничку Майкла в фейсбуке[15], но он пользуется им даже реже, чем я. Смотрю пару серий «КьюАй. Весьма интересно», но шоу больше не кажется мне ни смешным, ни интересным, так что я включаю «Маленькую мисс Счастье», которую не успела досмотреть вчера. У меня никогда не получается досмотреть фильм в тот же день, когда я начала: мне невыносима мысль о том, что он закончится.

Наконец я откладываю ноутбук в сторону и ложусь. Думаю о всех, кто пришел сегодня в пиццерию: должно быть, они уже успели надраться и теперь тискаются на диванах у Лорен дома. Я засыпаю, но продолжаю слышать скрип и шелест, доносящиеся снаружи. Мой мозг решает, что по улице точно бродит какой-нибудь великан и/или демон, поэтому я встаю и закрываю окно, чтобы он не смог забраться внутрь.

Когда я возвращаюсь под одеяло, на меня разом обрушиваются все мысли о прошедшем дне, и в голове разворачивается настоящая буря, с громом и молниями. Я думаю о блоге «Солитер», потом о Майкле Холдене и о его словах, что мы должны стать друзьями, и том, каким человеком он был, когда учился в Труэме. Потом я вспоминаю Лукаса, каким смущенным он выглядел, и невольно задаюсь вопросом, почему он так старался меня найти. В памяти всплывает его гавайская рубашка, вызывая острый приступ раздражения: меня тошнит от мысли, что он стал похож на парня из инди-группы. Я открываю глаза и брожу по интернету, чтобы как-то отвлечься. Когда мне наконец удается успокоиться, я засыпаю под согревающие отблески домашней страницы моего блога и гудение ноутбука, которое убаюкивает лучше сверчков у костра.