Читать книгу Свет в красной тени - Хусеин Байрамкулов - Страница 6

Глава IV Изнурительный марафон.

Оглавление

Выбор ставропольского аэропорта был странным, если не сказать неожиданным. Всю свою недолгую историю он работал только по праздникам и знаменательным датам, причём когда эти праздники и даты расположены в календаре, знало лишь само руководство аэропорта. Международных регулярных рейсов с него так и не запустили, как и внутренних, стабильных. Мы полетели правительственным спецрейсом. Было странным быть единственными пассажирами на борту.

Маман пила вино из бокала:

― Вот-те нате! Килька в томате! Живут же ж люди! Когда мы начнём так жить?!

― Вот сразу после того, как закончите конференции, обещаю вам товарищ!

― Тьфу на вас! Я ж не лично про себя!

― Опасно вести такие разговорчики в самолёте напичканом камерами и микрофонами!

― Ну знаете, нельзя и помечтать?!

― Мама! Ты хочешь Кирилла до инфаркта довести?

― Тююю! А чего это мы такие пугливые? Кирилл Батькович, не знаю как там ваше отчество. Вы же не боитесь пустых разговоров и желания помечтать?

― Кхем… Нет, конечно нет… а отчество у меня

― Замечательно! Ну так как насчёт организовать пустой разговор? Вот замечательная передача вечером сразу после новостей идёт. И ведущий такой симпатичный. И зрители вопросы гостям задают… А чего бы Максику в эту передачу не пойти? Его все не замечали столько времени. Заслужил же.

― Не думаю, что это уместно…

― А отменить моё интервью после того, как всем анонсировали уместно?

― Нет! Это похоже на шантаж!

― Он и есть. Чистый, рафинированный. Я женщина старая, у меня давление скачет, сердце перелёт может не выдержать… Да и я сама могу быть на вечерней передаче и дать такое расширенное интервью…

― Думаю на это руководство может согласиться…

― То есть это можно устроить?

― Думаю… да

― Ну а что ж ты такой красивый в дорогущем костюме стоишь и смотришь своими умными глазками? Иди, звони, устраивай!


Кирилл сглотнул слюну, затем встал, пошёл к металлической стене, открыл дверь и вошёл в неё, закрыв её.


Мы все дружно засмеялись.

― Мамуля! Ну ты даёшь!

― Вы есть гений!

― Да ладно, засмущали! Я очень хорошо их породу знаю, даром что ли офицерская вдова?

― Спасибо тебе… Правда… Ты не спрашивала нас, хотим ли мы пойти на шоу…

― А вы не хотите?!

― Нет, после этих интервью посидеть на диван и говорить в информал обстановка будет радость


Я улыбнулась. Погладида кучерявые волосы мужа и потом обняла мать. Может это и правда хорошая идея.


С аэропорта нас забрал вертолёт. Вместо такси в три-четыре часа, поскольку так было быстрее. Я не знала какие связи у Кирилла с правительством, но денег и ресурсов он явно не жалел. Я думала, что меня стошнит. Когда после вертолётного приключения нас через пару часов забрал очередной чёрный мерседес, то я попросила таблетку против головной боли. Вместо этого мне дали кислородную маску и сказали, что у непривычного человека вестибулярный аппарат может запротестовать и вызвать головную боль и тошноту. Мы сидели с матерью друг напротив друга, в масках и со слезящимися глазами. Затем я взглянула на Макса. Он и Кирилл выглядели как обычно, «им хоть бы хны!» подумала я. Вспомнив, что Макс всё же военный пилот. И о Кирилле я узнала кое-что новое, таким образом. К моменту когда мы доехали, то нам обеим стало легче.


Мы заехали во двор. Вместо отеля, мы сами настояли на том, чтобы заехать в нашу старую квартиру. После переезда в Москву мать её время от времени сдавала, однако именно в ней я выросла. Возвращение в отчий дом, через столько лет. Было в этом что-то символичное - вернуться в самое начало, перед самым далёким путешествием в жизни…


***



Зайдя в дом я сразу же пошла в свою комнату, держа мужа за руку. Дом. Он всегда был и будет моим настоящим домом. Или одним из них. Потом я плюхнулась на кровать, Макс лёг рядом. Я смотрела на него. Да, мой дом там, где он. Наверное так у любой жены.

― Это и есть твой дом, ma chére?

― Да, но я тут подумала, что мой дом там, где ты.

― Ты и есть мой дом, liefje

Я улыбалась. Обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Так мы и лежали некоторое время. Я обнаружила, что мы дышим синхронно. Делаем вдох и выдох одновременно. Интересно, а давно у нас на двоих одно дыхание? Затем я вспомнила что я здесь не была с летних каникул в универе. И про свои вещи, которые были в комнате. Я подняла голову и посмотрела на его подбородок и сказала:

― Я сейчас тебе кое-что покажу

― Что, schat?

― Да, моё сокровище. Оно там, на шкафу, сейчас стул поставлю.


― Зачем? Я могу тебя поднять.

Через несколько минут я буквально сидела на шее мужа, а он держал меня за голени. Я с осторожно приподнялась и достала коробку из под обуви. Затем он медленно сел на корточки, пригнулся и я аккуратно перебралась на кровать. Вещи из коробки разлетелись по комнате. Там были мои детские рисунки.

― Не ударилась?

― Нет, всё в порядке, но в следующий раз принеси стул. Я и так знаю, что ты сильный

― Хорошо, schat, а что это?


Он сел, свесив ноги с края кровати. Я села рядом. Посмотрела на рисунок

― Это планеты, я нарисовала в 6 классе

― А кто в ракете?

― Это я

― В жизни ты красивее


Я толкнула его локтем

― Мне было 16, делай скидку на мои художественные навыки!

― А это кто? Зелёный весь.

― Инопланетянин

― Потому что беременный

― Что?!


Мы оба рассмеялись. Он снял очки, протёр стёкла и снова одел.

― А это я, с коляской. Фантазия про то, что в будущем мы и инопланетяне могут гулять с детьми в одном парке.

― Хорошая фантазия, мне нравится. Хотя теперь мы знаем, что всё это время мы были не одни

― Да, мы полетим исследовать остатки вымершей цивилизации. Но как знать, может мы ещё кого когда-нибудь встретим?

― Наверняка…


***


Утром мы приехали, вошли в здание лингвистического университета. В лекционном зале было негде яблоку упасть. все кресла были заняты, а люди стояли в проходах. За столом сидели я, муж, мамуля и Кирилл. Куда же без него? Журналисты начали задавать свои вопросы.

― Страшно ли мне? А кому не было бы страшно? Благо, у меня есть поддержка…

― Спасибо, следующий вопрос!

― Корреспондент местного канала, у меня вопрос не Алёне Алексеевне, а к её матери: скажите, вы наверняка сильно гордитесь дочерью?

― Ещё как горжусь! Ещё и зять у меня чудесный! Если бы вы только знали!


В зале прозвучали неловкие смешки. Затем вопросы начали задавать обычные люди, которые зарегистрировались и получили билет на конференцию:

― У меня вопрос к господину де Буру!


Макс, который чуть было не задремал, встрепенулся.

― Скажите, а как вы выучили русский? И почему решили его учить?

― Спасибо. Мать моей жены сказать мне, чтобы я к следующей встрече учить язык. Выбор у меня не быть.


В зале прокатился смех.

― Ну ёжки-матрёшки! Должна же я была найти общий язык с зятем!


Зал начал смеяться ещё больше. Затем было много других вопросов, у мужа спрашивали, как он относится к феномену своей популярности. Он отвечал что всё принимает с благодарностью и ненависть и поддержку. Кирилл сидел бледный. Несмотря на запрет курения, он вытащил сигарету и курил её. Медленно. Бормоча себе под нос какие-то слова. Краем уха я уловила матерные ругательства.


Затем была назначена автограф сессия. Больше двух часов я сидела и подписывала страницы журналов или газетные вырезки со своими фотографиями. Муж был занят тем же. Мы сидели в позе креветок и уже просто механически ставили автографы, не поднимая голову. Такой вот конвейер. Затем поток людей иссяк. Мы откинулись, и одновременно выдохнули. Муж запрокинул голову и зажмурился. Я последовала его примеру. Журналисты ушли ещё до начала автограф-сессии, а операторы сняли пару минут как мы начали раздавать эти самые автографы и потом сочли за благо удалиться. Мы так и сидели, зажмурившись, но вдруг услышали тихие шаги.

― Простите, товарищ! Гражданка! Если вы за автографом, то сессия уже закончилась…

― Автограф у меня есть, если он конечно не изменился…


Я открыла глаза и сразу же вскочила со стула. Не может быть… Я сразу же ринулась и обняла стоявшую перед столом женщину.

― Эльмира Иосифовна! Это вы! Это вы!

― Да, это я, - сказала высокая женщина в бежевом пиджаке и в белой гофрированной рубашке, с кружевными рукавами, - ну как я могла пропустить приезд моей самой успешной ученицы?

― А вы всё ещё преподаёте в школе?

― Да разве ж на зарплату учителя проживёшь? Мой внук меня нанял помощником, - сказала она, улыбаясь, поправив очки, - я учу нейросети законам физики и как она работает, для генерации видео. А он мне платит. Таким образом я делаю домашку за него, на его работе.


Мы обе засмеялись. Я смотрела на её седые волосы, собранные в клубок. Морщины, складки на лице и потемневшую кожу. Но глаза всё так же горели огнём.

― Эльмира Иосифовна! Спасибо вам за всё!

― Да, когда я одолжила твоей матери деньги на твой билет до Брюсселя - это была моя лучшая инвестиция.


Мать кивнула.

― После смерти Алексея, у меня не было поддержки, не на кого было опереться и я была уверена, что вы откажете.

― Да как я могла отказать своей лучшей ученице?

― Да ну прекратите, вы льстите!

― Ничуть! А потом ты встретила Макса, и после первого же разговора с твоей матерью, когда она 27 минут жаловалась на то, что за тобой ухаживает иностранец, я сразу поняла, что ты в надёжных руках.

― Вы сейчас говорить не правда?

― Может и так, как знать?


Эльмира Иосифовна подмигнула. Макс улыбался, как и все мы.

― Вы были правы, Эльмира Иосифовна!

― Вселенная слишком огромная, чтобы быть пустой.


Мы ещё долго разговаривали, уговорили Эльмиру Иосифовну зайти к нам на чай. Макс предлагал пойти перекусить в кафе, однако она наотрез отказалась, приняв приглашение в гости, как компромисс. Дома мы разговаривали допоздна, затем Макс без всякого стеснения позвонил Кириллу и попросил его отвезти её домой. Мы стояли во дворе и смотрели как она машет нам рукой, из окна отдаляющейся машины.


― Зятёк умнеет на глазах, так ему и надо!

― Он сам выбрать эту роль.


Я и мать переглянулись и улыбнулись. Он был прав.


Свет в красной тени

Подняться наверх