Читать книгу Наследница паутины - Жанна Майорова - Страница 2

Боль отступала последней. Сначала ушло напряжение в мышцах, потом – холодная ясность охотника, заполнявшая разум во время работы.

Теперь, стоя под ледяным душем в своей ванной, Арина чувствовала только боль. Не физическую – та заживала стремительно. Это была боль воспоминаний.

Смотрела на капли воды, стекающие по керамике, и видела другое – капли росы на паутине, растянутой между ветвей старой сосны где-то в лесу под Петербургом.

Ей было семь. Ночь. Бабушка Виктория Петровна, плотнее кутаясь в тёмный платок, вела её сквозь сырую хвойную мглу.

– Наш род, Ариночка, старше многих королевств, – голос бабушки был низким, как шёпот самого леса. – И корни наши не здесь. Они там, где туман скрывает горы, а водопады поют песни старых духов.

Они вышли на поляну, окутанную серебристой дымкой. Лунный свет выхватывал из тьмы струи маленького водопада, низвергавшегося в чёрный омут.

– У одного такого водопада, в далёкой стране, жила дух. Не просто паук, и не просто женщина. Дзёрогумо. Она была как два берега одной реки – с одной стороны, невыразимой красоты девушка, способная очаровать путника одним взглядом. С другой – хищница с телом паука, несущая великие страдания.

Арина, маленькая, прижалась к бабушкиной руке.

– Она была злая?

– Она была одинокая, – подумав, ответила бабушка. Женщина, с годами совершенно не растерявшая своей редкой красоты, повернула Арину к себе, и её глаза в лунном свете казались бездонными. – Говорят, однажды лесоруб пришёл к тому водопаду и бросил в воду свой топор. Из воды вышла дева неземной красоты, чтобы вернуть потерю. Он влюбился. И это стала его роковой ошибкой.

– Она его съела? – шёпотом спросила Арина.

– Может быть. А возможно, тот просто исчез в её объятиях, став пленником навеки. Одни говорят, Дзёрогумо – коварная убийца. Другие – что хранительница, спасающая неосторожных от гибели в водовороте. Наша кровь, дитя, несёт в себе её отблеск. Мы – и паучихи, и женщины. Мы – и соблазн, и кара. Наша красота – приманка для тьмы, а наша истинная сущность – её приговор.

Арина запомнила урок.

Они были чем-то или кем-то вроде Дзёрогумо. Соблазнительными и смертоносными. Хранительницами и палачами. Но свою «работу» Арина никогда не романтизировала. Может, опытный бард и собрал бы всю эту грязь в красивую легенду, но у нее самой не получалось…

Скрип двери в ванную вывел девушку из оцепенения. На пороге стояла Алёна. Взгляд матери, тяжёлый и знающий, скользнул по Арине.

– Как чистка прошла?

– Прошла и прошла, – коротко бросила Арина, вытираясь. – Демон Одержимости. Вселился в парня из службы доставки. Использовал его, чтобы входить в дома и творить мерзости.

– Сильный?

– Средний. Но… изворотливый.

Она не стала рассказывать, как тот демон, почуяв её силу, отбросил маску безобидного курьера и попытался очаровать её, примерив на себя образ Руслана. Красивая картинка, зовущая в тёмную воду. Как у Дзёрогумо из бабушкиной сказки. Все демоны любят показывать красивые картинки. А люди неизменно на это ведутся.

Девушку потребовалось самообладание, чтобы не дрогнуть и не дать слабину в самый решающий момент схватки.

Умолчала она и том, что помимо «плановой» чистки ей попался еще один демон. Иначе пришлось бы объяснять свой визит в тот район. Арине не хотелось рассказывать про Руслана.

Он был ее тайной.

Девушка прикрыла глаза, вспоминая.

…

Демон с жертвой свернули в сквер. Фонари здесь не горели, и единственным светом были отблески далёких неоновых вывесок баров, окрашивавшие снег в сиреневый и ядовито-зелёный. Демон, вселившийся в молодого человека, остановился в самой глубине, под сенью обледеневших елей. Его спутница, девушка с пустыми от выпивки и доверчивости глазами, тихо смеялась чему-то.

Арина наблюдала из тени, паучья сущность вычисляла слабые места. Демон низшего порядка, Паразит, питающийся чужими эмоциями, скорее всего, страхом или болью. Не силён в прямом бою, но мастерски манипулировал.

– Холодно, – капризно сказала девушка, ёжась.

– Я согрею, – голос «парня» стал сладким и вкрадчивым, но Арина уловила в нём металлический призвук.

Он обнял её, и стальные пальцы впились в плечи с неестественной силой. Девушка вскрикнула от боли и внезапно протрезвела. В её глазах появился первый проблеск страха. Им-то паразит и собирался полакомиться.

Больше Арина не могла ждать. Вышла из темноты бесшумно, как тень. Собственная энергия, тёмная и липкая, сжалась вокруг неё коконом, скрывая от обычного взгляда.

Демон почуял её. Резко отшвырнул от себя девушку, и та с криком ударилась о ствол дерева. Его голова повернулась к Арине на неестественный угол, глаза вспыхнули густым, маслянисто-жёлтым светом.

– А-а-а, – просипел он, и его голос был похож на скрип ржавых петель. – Санитарка приползла… Чистить…

Арина не ответила. Она действовала.

Восемь невидимых, энергетических лап Арахны выбросились вперёд, чтобы опутать. Но демон был готов. Не стал уворачиваться. Вместо этого встретил атаку всплеском чистой, примитивной ненависти.

Это было похоже на удар раскалённым ножом по вискам. Арина отшатнулась, острая, жгучая боль пронзила сознание, заставив на мгновение потерять ориентацию. В глазах отплясывали мушки. пПаутина дрогнула, нити потеряли упругость.

– Сла-а-абая, – протянул демон и сделал шаг вперёд. Он был быстрее, чем она предполагала.

Его рука, всё ещё выглядевшая человеческой, впилась ей в предплечье. Это был не физический захват. Пальцы прошли сквозь кожу и плоть, сжимая саму энергию, текущую по жилам. Боль была огненной, словно в вену впрыснули расплавленный свинец.

Арина вскрикнула, впервые за долгое время от чистой, нефизической агонии. Колени подкосились. Внутри всё горело. Арахна взбунтовалась, зашипела, требуя выпустить, разорвать эту тварь на куски.

Нельзя так с нами!

Но выпустить монстра здесь, на людях? Нет.

Арина впилась увеличившимися ногтями в ладони, чувствуя, как кровь проступает сквозь тонкую кожу перчаток. Боль заставила сфокусироваться. Увидела страх в глазах девушки, прижавшейся к дереву. Увидела пустую оболочку парня, чьё тело использовали как инструмент.

«Нет. Я не проиграю такой мелочи».

Собрав волю в пригоршню, представила не сети, а иглы. Тысячи острых, ядовитых шипов, рвущихся изнутри наружу. Энергия, сжатая до предела, выстрелила ледяным градом.

Демон, не ожидавший контратаки, отпрянул. Вопль был полон не только боли, но и изумления. Липкая, чёрная субстанция закапала с его энергетической формы, испаряясь с шипением на морозном воздухе.

Это был её шанс. Истекая энергией из нанесенной тварью раны, дрожащими руками она снова сплела паутину – на этот раз более грубую, прочную, словно стальную проволоку. Опутала им обессилевшего демона.

– Убирайся в ад, – прохрипела девушка, срываясь на шёпот. Сжала тиски. Ещё один приступ тошноты прокатился по ней, когда чужая сущность лопнула внутри её сети с глухим, беззвучным хлопком.

Тишина.

Тело парня безжизненно рухнуло в снег.

Девушка рыдала.

Арина стояла, опираясь о замёрзшее дерево, ощущая, как по руке струится что-то тёплое и липкое – собственная кровь, смешанная с остатками своей и демонической энергии. Боль в предплечье пульсировала огненными волнами.

Она посмотрела на девушку.

– Уходи. Быстро. Такси вызови. И забудь.

Та, не раздумывая, побежала.

Арина осталась одна. С каждой пульсацией раны чувствовала ядовитый холод демона, въевшийся в плоть. Не смертельная рана, но надолго останется напоминанием.

Охотник тоже может стать добычей.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем смогла оттолкнуться от дерева и побрести прочь, хромая и прижимая травмированную руку к груди.

Победа, пахнущая пеплом и болью. Как и все в ее жизни. Какие-то… безрадостные.

И снова – бесконечная ночь. Но теперь, сквозь боль, она с ещё большей жадностью цеплялась за память о тепле и покое в квартире Руслана. Новый источник света.

…

– Бабушка зовёт, – сказала Алёна, не выражая ни одобрения, ни порицания. – Новое дело. И оно… необычное.

В гостиной пахло сушёными травами и старой бумагой. Виктория Петровна разложила на столе несколько распечаток. Фотографии женщин. У всех были пустые, остекленевшие глаза.

– Трое за неделю, – без предисловий начала бабушка. – Найдены в разных частях города. Ни следов насилия, ни токсинов. Просто… угасли. Как будто кто-то высосал из них волю, саму жизненную силу.

Арина нахмурилась.

– Похоже на работу суккуба. Или энергетического вампира.

– Нет, – покачала головой старуха. – Суккуб оставляет след похоти. Вампир – след страха. Плоть не пострадала, кровь на месте. Ничего нет. Чисто. Как будто их… оплели невидимой нитью и дёрнули, вытащив душу. – Она посмотрела на Арину. – Не многие сверхъестественные существа так умеют…

Арина понимала без продолжения.

Ледяная тревога сковала рёбра.

– Ты думаешь, это…

– Я думаю, что кто-то очень сильный и очень старый играет в старую игру, – мрачно закончила бабушка. – Игру Дзёрогумо. Только наша мифическая прародительница, если верить легендам, заманивала мужчин. Этот охотится на женщин.

Арина взглянула на фотографии.

С одной из них смотрела молодая девушка с веснушками и пустыми глазницами. Похожа на Лену.

Призрак водопада из детской сказки вдруг обрёл плоть.

Здесь, в этом городе.

Его тень накрывала тех, кого Арина считала своей личной, человеческой территорией. Кого обязана была защищать.

Её бунт, поиски другой судьбы вдруг показались наивной детской забавой перед лицом этой древней, безжалостной охоты.

Сердце забилось быстрее. Означало ли все это, что им предстояло столкнуться с тем, кто, возможно, был тем самым первопредком, с которого началась их кровавая родословная? Или с тем, кто пародировал его, уродливо копировал, творя новую, жуткую легенду в каменных джунглях?

– Самый тревожный нюанс, – бабушка провела длинным, иссохшим пальцем по одной из фотографий, указывая на шею женщины. Почти незаметный, бледный, словно отпечаток от тончайшей верёвки, опоясывал кожу. – Нити. Но не физические. Энергетические. Кто-то окутал их ауру паутиной и… сорвал, как спелый плод.

Арина сглотнула.

В памяти всплыл не миф, а сегодняшняя ночь.

Демон Одержимости, которого она уничтожила. В последний миг, перед тем как рассыпаться в прах, не выл от боли, а прошипел что-то на незнакомом, вероятно, давно забытом языке. Сквозь угасающее сознание твари промелькнул чужой, ледяной и древний образ: не паучиха, а нечто большее, тёмное и многоглазое, плетущее сети не в углах комнат, а в самых тёмных закоулках человеческих душ.

Арина считала это и забыла, не придав значения. Мало ли – какие предсмертные галлюцинации бывают у демонов.

– Бабушка, – тихо начала Арина. – А Дзёрогумо… могла бы охотиться на себе подобных? На женщин?

Виктория Петровна замерла. Её взгляд, всегда такой уверенный, на мгновение дрогнул, в нём мелькнула тень чего-то старого и очень тревожного.

– В легендах нет. Но наш род… наша ветвь отделилась от того первородного духа давно. Мы стали орудием, сосредоточились на жестоких мужчинах. Кто знает, какие ещё детища породила та первая Паучиха у своего водопада? Может, это её забытая сестра. Или… тень. Отражение, которое решило, что самая сладкая добыча – не грубая мужская сила, а тонкая, сложная женская душа.

Дверь в гостиную скрипнула. В проёме стояла Алёна, держа в руках пластиковый пакет с какой-то тёмной тканью внутри.

– Нашла кое-что на последнем месте, – голос был ровным, но Арина уловила в нём напряжение. – Возле тела этой… Ольги Мельник. В кустах.

Вытряхнула содержимое пакета на стол, рядом с фотографиями. Смятый, дорогой шёлковый платок. На нём, словно вытканный самой природой, застыл крошечный, идеально сохранившийся кусочек… паутины. Не обычной. Она переливалась в свете лампы неестественным, перламутрово-серебристым светом, словно была сплетена из застывшего лунного сияния.

Арина невольно потянулась к нему, но бабушка резко схватила её за запястье.

– Не трогай!

Наклонилась, вглядываясь в находку, и её лицо побелело.

– Это не просто паутина. Это… сигнатура. След. Как визитная карточка. Тот, кто это оставил… не скрывается. Бросает вызов.

Арина смотрела на сияющую паутинку, и ее вторая ипостась, ставшая родной тень, Арахна, зашевелилась внутри с непривычным чувством – не охотничьим азартом, а холодным, животным страхом, смешанным с яростью.

Этот охотник не просто убивал. Он издевался. Показывал, что его искусство, его паутина – совершеннее и опаснее их.

Телефон девушки тихо завибрировал в кармане. Одно сообщение от Лены:

«Рин, ты где? У меня крыша едет от этих картин. Забегай, прошу, отвлеки! Надо срочно тебе показать новый эскиз, жуть как хорош!».

Арина обратила внимание, что сообщение пришло с геометкой. Мастерская. Которая находилась в том самом районе, где нашли первую из жертв.

Ледяная игла опасения и предчувствия пронзила Арину насквозь. Лучшая подруга, яркая, живая, с её красками и язвительными шутками… была идеальной добычей для того, кто по теории ее бабули ценил «тонкие, сложные души».

Нужно было стать тенью. Не только охотником, но и защитником. Сплести свою собственную паутину – паутину охраны – вокруг тех, кого любила. Даже если это означало снова погрузиться в ту самую тьму, от которой так отчаянно пыталась сбежать к Руслану и его Петровичу.

Водопад из старой легенды оказался ближе, чем она думала. Его воды уже текли по улицам города, и новый лесоруб, очарованный обещанием неземной красоты, уже бросал свой топор в чёрную воду.

И Арина боялась, что на этот раз некому будет его вернуть.

Девушка подняла глаза на бабушку.

– Кажется, я знаю, с чего начать.