Читать книгу Наследница паутины - Жанна Майорова - Страница 7

Квартира Марка пахла сигаретным дымом, дешёвым кофе и одиночеством мужчины, который проводит больше времени на работе, чем дома. Двушка в панельной девятиэтажке была типичным временным пристанищем: минимальная мебель, голые стены, разве что на кухне – заставленный пустыми банками из-под энергетиков подоконник.

Но для Арины это был запах относительной безопасности.

Лена, нервно кутаяcь в свой растянутый свитер, устроилась на диване, вцепившись в подушку. Марк, игнорируя жжение ссадин, которые по-хорошему уже стоило обработать, методично проверял замки на двери и щели в оконных рамах, словно готовил позицию к осаде.

– Тараканов нет, я говорил, – бросил он через плечо. – Но от… других тварей защиты не гарантирую.

Арина молча сидела на краю единственного кресла. Холодное клеймо внутри не утихало. Оно было как заноза в сознании, напоминая о себе ледяными уколами каждый раз, когда она пыталась расслабиться.

Лилия. С силами прародительницы. Сестра бабушки. Что она хочет? Почему именно сейчас вышла из тени?

Арина мысленно прокручивала скупые обрывки семейной легенды, которые всплыли после бабушкиного сообщения.

Лилия – старшая сестра Виктории Петровны. Та самая, чьё имя вырезали из фотографий и вымарали из семейных хроник.

Не просто ушла – отреклась. Отказалась от долга рода, от «санитарной» функции, видя в ней унизительную службу людям. Жаждала настоящей власти, той, что даётся не защитой, а поглощением.

И тут была ключевая деталь, о которой бабушка всегда говорила с особой горечью.

Легенда о водопаде и духе Дзёрогумо была не просто сказкой. Та первая Паучиха, прародительница их рода, не исчезла полностью. Её ослабленная, спящая сущность осталась привязанной к тому месту силы – отголосок сознания, огромная сила без ясной воли.

Голодная сила, жаждущая подпитки.

Когда Лилия, самая одарённая и честолюбивая из сестёр, пришла к водопаду, она не просто заключила «сделку». А вошла в резонанс с той древней сущностью. Не победила её, не подчинила – слилась.

Её воля, её жажда вечной молодости и власти стали идеальным сосудом для голодного эха прародительницы.

В каком-то смысле, Лилия стала новой, более совершенной и страшной Дзёрогумо. Не просто получила силу – впитала её суть, древнюю, хищную природу, обогатив своим собственным разумом и амбициями.

Теперь они были одним существом: вечный голод древности, помноженный на холодный, расчётливый разум современной женщины.

Почему её не остановили?

Арина задала этот вопрос в первую очередь.

– Остановить? Мы пытались. Твоя прабабушка, моя мать… и я, – рассказывала Виктория Петровна. – Пошли за ней. И увидели… то, что происходит, когда древний дух вселяется в готового принять его человека. Она была не просто сильнее. Она была иной. Мы чудом унесли ноги. А потом… потом стало поздно. Сестра ушла в тень, а Совет уже проявлял к ней интерес. Мы поняли, что открытая война убьёт нас всех. И решили… вычеркнуть её. Надеялись, что без поддержки рода она исчезнет. Наивные…

Цена этой «сделки» была ужасна: вечная молодость, питаемая не собственной жизнью, а жизнями других. Она должна была высасывать души, но не демонов из одержимых, а чистую, незамутнённую энергию – предпочтительно из тех, кто сам её излучал: творцов, влюблённых, мечтателей.

За долгие годы женщина отточила это искусство до совершенства. И благодаря этой чужой, украденной жизненной силе, Лилия не старела.

Бабушка Арины была статной, элегантной, но пожилой женщиной. А её сестра, её ровесница, по слухам, сохранила облик юной девушки – вечной, ледяной и ненасытной. Эта мысль вызывала отвращение. Не стареть, питаясь чужими жизнями…

– Значит, у нас тут своя мини-версия «Дня сурка» с элементами боевика, – констатировала Лена, глядя в пустоту. – Скрываемся от магических ментов, потому что подруга – потомственная паучиха, а настоящий убийца – её пра-пра-что-то там, сошедшая с ума от власти. Я правильно поняла?

– Не пра-пра, – тихо поправила Арина. – Старшая сестра моей бабушки. Та, которая должна была выглядеть на её годы, но… не стареет. Никогда. За счёт тех, кого убивает.

В комнате повисла ещё более гнетущая тишина. Лена медленно переваривала эту информацию.

– То есть… этой тёте, грубо говоря, под сотню лет? А она…

– Выглядит, наверное, на наши с тобой, – закончила Арина. – Или даже моложе. Такой вечный, прекрасный монстр. Бабушка узнала её по клейму. Три точки – это её личная сигнатура, знак раскола. Три ипостаси, которые она себе присвоила: Дева, Мать и… Владычица. Та, что выше семьи и долга.

– А почему мы до сих пор не в полиции? – в её голосе зазвучали нотки истерики, теперь уже от осознания чудовищного масштаба происходящего. – Сказали бы, что есть свидетель! Пусть ловят!

– Ловят кого? – резко обернулся Марк. – Ты им опишешь тех уродов? Или покажешь дыру на куртке, которую прожгло не огнём? Они спишут на галлюцинации, стресс, а нас посадят в психушку для собственной безопасности. А настоящие ублюдки – эти агенты – тем временем найдут нас и аккуратно сотрут. Без свидетелей. К тому же… Рина говорила, что в этот Совет входят влиятельные люди нашего города. В полиции у них, наверняка, связи.

Арина задумчиво кивнула, подтверждая его слова.

Лена сжалась. Она понимала. Но понимание не делало страх меньше.

Внезапно Арина встала.

– Надо проверить.

– Что? – хором спросили друзья.

– Тебя, – девушка посмотрела на Лену. – Ощущение паутины. Это мог быть не просто сон.

Подошла к подруге, стараясь не пугать. В глазах вспыхнул тот самый, отстранённо-острый блеск, который Лена видела раньше лишь мельком.

Арина медленно провела ладонью в сантиметре от лица девушки, не касаясь кожи. Пальцы слегка подрагивали.

– Что ты делаешь? – прошептала Лена.

– Ищу нить, – так же тихо ответила Арина. – Настоящую. Энергетическую. Если она… если Лилия метит добычу, оставляет след. Тончайший. Как паутина для дальнейшего отслеживания.

Дыхание в комнате замерло.

Марк застыл у окна, наблюдая.

Арина водила рукой, словно сканируя невидимый контур. И вдруг её пальцы резко дёрнулись, будто наткнулись на незримое препятствие. Она сжала кулак в воздухе перед левым виском Лены и медленно, с усилием, как бы вытягивая невидимую леску, отвела руку. Между её пальцами и кожей Лены натянулась и засияла тончайшая серебристая нить, почти прозрачная, но отчётливо видимая теперь всем троим.

– Чёрт… – выдохнул Марк.

Лена замерла, глаза расширились от ужаса. Она чувствовала это – лёгкое, щекочущее прикосновение в том месте, откуда Арина тянула нить.

– Это… на мне было? – её голос сорвался.

– Да, – сквозь зубы проговорила Арина, продолжая осторожно сматывать невесомую, но прочную нить в клубок. Она горела холодным светом, идентичным свету клейма в её сознании. – Метка. Не для убийства. Для наблюдения. Чтобы знать, где ты. Чувствовать твоё состояние. Твои… эмоции. Она питается не только жизнью, но и сильными переживаниями. Творчество – для неё как… десерт.

Последние слова прозвучали особенно страшно. Значит, все её страх, растерянность, творческий подъём – всё это кто-то чувствовал и, возможно, подпитывался этим?

– Она следила за мной? – Лена схватилась за голову.

– И продолжит следить, если мы её не оборвём, – сказала Арина, наконец оторвав последний конец нити от энергетического поля подруги. Серебристый клубок лежал на ладони, пульсируя чужим, враждебным ритмом. – Но теперь у нас есть кое-что. Прямая нить к ней. Вернее, то, что от неё осталось.

Марк присвистнул.

– Это как чип отслеживания. Только магический. И ты его… деактивировала?

– Нет, – Арина покачала головой, смотря на клубок. – Изолировала. Разорвала контакт с Леной. Но сама нить – это часть её паутины. Она живая. И теперь тянется не к Лене, а ко мне.

Сжала клубок в кулаке, и он исчез, впитанный её аурой, присоединившись к холодному грузу клейма. Двойная ноша. Двойная опасность. Но и двойная приманка.

– Рин, это безумие, – прошептала Лена. – Она почувствует! Придёт за тобой!

– Надеюсь, – твёрдо сказала Арина. В её голосе впервые за эту ночь прозвучала не растерянность, а решимость охотницы. – Пусть придёт. Но на нашей территории. С нашими правилами.

План созревал мгновенно, подсказанный инстинктом Арахны. У них была нить. Значит, можно было попытаться потянуть за неё с другой стороны. Не для того, чтобы вызвать Прародительницу в лобовую атаку – это было самоубийством. А чтобы проследить. Узнать, откуда тянется паутина.

– Мне нужна тишина и концентрация, – сказала Арина, глядя на Марка. – И твоя аптечка. Там должен быть атропин или что-то подобное.