Читать книгу Паутина правды - Кейт Миллер - Страница 5

Кофе остыл, лампа жужжала, как комар. Я ещё час сидела за столом, перебирая конверты, фото жены Итана, ключ от Туманов, 13. «Ищи глубже, хищница». Кто он? Сообщник шантажиста? Итан с его шрамом? Голова гудела, веки тяжелели.

Марк сопел на диване в углу – остался присмотреть, как обещал, сдержал свое слово. «Только на минуту прилечь», – подумала я. Туфли сбросила, легла на раскладушку (хорошо, что она тут была) в блузке и юбке. Сон накрыл мгновенно, как волна.

Он был там снова – переулок сжимался стенами, дождь хлестал по лицу. Шаги за спиной – тяжёлые, уверенные. Обернулась: тень в плаще, маска блестит под лампочкой. Пальцы в перчатке схватили руку грубо и швырнули к стене. Тело тяжёлое, горячее, запах табака душил. Капля с карниза – раз, два – била в ритм его шагов. Нож коснулся шеи: лёд против пылающей кожи.

– Давно не виделись, крошка, – прошептал он.

Нож блеснул – холод лезвия коснулся ключицы, скользнул вниз. Пытаюсь крикнуть – звук тонет в дожде. В щели маски – глаз. Чёрный, без зрачка? Или это тень? Первая пуговица – тк! – отлетела. Вторая, третья – треск ткани. Блузка распахнулась, грудь оголилась. Воздух облизал кожу, соски напряглись против воли. Лезвие легло на грудь – медленно провело по изгибу, мурашки побежали вниз. Тело предало: жар между бёдер, стыдно.

Он приблизил лицо. На перчатке – крошечная заплатка. Запомнить. Но как? Где я видела такое? В памяти – размытый образ: бабушка, штопающая варежки. Не время. Капля с его маски упала на грудь – ледяная. А следом горячее дыхание у ключицы. Он облизнул губы, не сводя с меня глаз.

– Хочу попробовать тебя на вкус, хищница, – голос опустился до шепота.       Рот приблизился. Я почувствовала запах табака и ванили…? Не его. Но тело уже дрожит предательски.

Еще миг – и…

Я рванулась – врезалась в спинку раскладушки. Вдохнула жадно. Офис. Лампа тусклая, часы – три ночи. Пот лил градом, блузка прилипла, сердце стучало.

Сон.

Думаете, легко отогнать? Нет.

Села, вытерла лоб – и замерла. Блузка расстёгнута шире. Две пуговицы на месте. Третья… дыра пустая, нитки обтрепаны. Пол, подушка, стол – ничего. Руки задрожали. «Нет, чёрт».

Зеркало – грудь видна, кожа цела, но мурашки остались. Кто‑то был здесь?

Марк. Кинулась к дивану – смят, одеяло сброшено. Тряхнула за плечо:

– Марк! Просыпайся!

Он сел мгновенно – рефлексы копа. Щетина растрёпана, майка обтянула мускулы.

– Джесс? Что?!

– Сон… нож… пуговица пропала. Посмотри! – ткнула в блузку, голос сорвался.

Взгляд упал ниже – на расстёгнутую грудь, дырку. Не ухмыльнулся. Обнял крепко – руки тёплые прижали к груди.

– Тише. Дыши.

Уткнулась в шею – свежий одеколон перебил табак из сна. Сердце замедлилось.

– Он… по груди ножом… хотел… – шёпот задрожал.

Взял лицо в ладони, большой палец погладил щёку. Глаза тёмные, серьёзные.

– Сейчас тебе нужно поспать. Никто не войдёт, пока я здесь.

Наклонился – губы коснулись моих, сначала едва ощутимо, потом твёрже. Язык скользнул по нижней губе, и я выдохнула, пальцы вцепились в его майку. Виски налилось теплом, а где‑то внизу живота – знакомый жар, но теперь без страха. Только он. Только его запах – свежий, с ноткой цитруса. Не табак. Не тот, из сна.

Он прижал меня ближе, ладонь скользнула по спине, и на миг я забыла всё: переулок, нож, шёпот. Тело расслабилось, будто впервые за неделю.

Отстранился, дыхание горячее, неровное.

– Видишь? Я здесь. Завтра разберёмся в подвале. Ложись рядом.

Прилёг, подтянул меня к себе. Тепло его тела, ровный стук сердца – единственное, что удерживало от паники. Я уткнулась в его плечо, закрыла глаза. Дождь за окном стих, осталось только наше дыхание.

Тишина.

И тогда – шаг.

Тихий, будто кто‑то пробует пол на прочность. Один. Второй. За дверью.

Я замерла. Хотела сказать, но голос застрял. Марк не шевельнулся. Или… он тоже слышал?

Ещё шаг. Ближе.

Или показалось?

– Марк, – шепчу, не оборачиваясь. – Ты слышал?

– Что? – сонно.

– Шаги. В коридоре.

Он замер, напрягся. Медленно сел, прислушался. Встал, подошёл к двери, приложил ухо.

– Тихо. Тебе показалось, Джесс.

Но я видела: он не расслабился. Пальцы сжали ручку двери, будто готов был рвануть её на себя.

Вернулся, сел на край раскладушки.

– Ложись. Я посижу. Посмотрю, чтобы никто не вошёл.

– Ты не уснёшь.

– Не собираюсь.

В его взгляде – сталь. Бывший коп.

Человек, который не бросает слов на ветер.

Устроилась на раскладушке, подтянула колени к груди. Он сел на диван напротив, ноги широко расставлены, руки на подлокотниках. Глаза – в полумрак коридора.

Часы тикали. Минуты текли. Я пыталась поймать нить сна, понять, что было реальным, а что – лишь игрой разума. Пуговица… почему она оторвана?

– Марк, – снова шепчу. – А если он был здесь? Пока я спала?

Он не стал оборачиваться на меня. Голос ровный, холодный:

– Если был – я его увижу. Спи.

Закрыла глаза, но сон не шёл. В голове – шрам, нож, запах табака. И его слова: «Хочу попробовать тебя на вкус».

Что он хотел сказать?

И почему мне кажется, что это не просто угроза?

За окном – рассвет. Бледный, серый. Утро нового дня. Нового страха.

Думаете, сон отпустит? Пуговица пропала. Губы Марка – единственное тепло этой ночи. Но шаги в коридоре… или всё же не показалось?