Читать книгу Паутина правды - Кейт Миллер - Страница 8

Щелчок замка. Дверь медленно открывается…

На пороге – уборщица, женщина лет пятидесяти. В руках тележка с моющими средствами, щётки и бутылки поблёскивают в тусклом свете коридора.

Она поднимает глаза – и замирает. Взгляд скользит по полуобнажённому Марку, по мне в распахнутом халате, по смятой постели. Щеки мгновенно заливает пунцовая краска.

– Ой… извините, – бормочет она, отступая. – Я не знала, что номер занят. Сейчас уйду…

Марк молнией бросается к двери – в одних трусах, мускулы блестят от пота, взгляд дикий, почти звериный. Капельки воды ещё не высохли на плечах после душа.

– Немного заняты! Позже! – рычит он, плечом придерживая дверь, словно щит.

Уборщица краснеет до ушей, торопливо толкает тележку назад. Колёса скрипят по вытертому ковролину.

– Конечно, конечно… простите… – её голос дрожит, она почти бежит по коридору, тележка грохочет за ней.

Дверь захлопывается с громким стуком. Замок щёлкает.

Тишина. Десять секунд. Или десять лет? Время будто застыло в душном воздухе номера.

Я стою посреди комнаты в одном халате – тонком, полурасстёгнутом после душа. Ткань липнет к влажному телу, грудь видна сквозь прореху. Каждая деталь вдруг становится невыносимо явной: складки халата, капли воды на ключицах, выбившаяся прядь волос. Сердце колотится так, что, кажется, его стук слышен в каждом углу.

На тумбочке – телефон. Экран горит, высвечивая СМС: «Ты думала, он твой?» Слова будто прожигают воздух между нами.

Марк поворачивается ко мне. Его глаза – тёмные, виноватые. В них всё: Кейт, невеста, свадьба через месяц, ложь, недоговорённости. Но взгляд скользит по моему телу жадно, как ночью, когда не было ни прошлого, ни будущего – только мы.

Он делает шаг ближе. Пол скрипит под босыми ногами.

– Джесс, это не то… – начинает он, и голос звучит непривычно хрипло. – Я должен объяснить…

Его слова обрывает грохот. Дверь взрывается ударом ноги. Рама хрустит, замок вылетает с пронзительным звоном. В проёме – Ларри Кейн.

Маска сдвинута на лоб, открывая лицо: шрам на правой щеке (у Рика был на левой), глаза горят безумием, зрачки расширены. В руке нож – лезвие блестит холодным светом. За спиной плащ развевается, словно крылья хищной птицы.

Он видит меня – полуобнажённую, халат распахнут, волосы спутаны. На лице – гримаса отвращения и торжества.

– Шлюшка с женатым копом, – усмехается, голос вибрирует, как в подвале. – На колени, крошка. Возьми в ротик, как Марку давала ночью. Я слышал стоны через стену. Думал, никто не услышит?

Тошнота подступает к горлу. Тело каменеет от ужаса, мышцы будто скованы ледяной цепью. Но где‑то внутри, под слоем страха, тлеет искра ярости.

Я рванулась к ванной – ноги подкосились, словно превратились в желе. Он перехватывает за талию, жёстко, безжалостно. Бросает на кровать лицом вниз. Халат распахивается полностью – тело голое, уязвимое, беззащитное.

Ларри навис надо мной, коленом прижал спину к матрасу. Нож у горла – холод металла пробирает до костей. Свободной рукой расстёгивает ширинку – звук молнии режет уши, будто нож по нервам. Его пальцы грубо скользят по спине, бёдрам, раздвигают ноги.

– Такая горячая после копа, – шепчет в ухо, дыхание горячее, пропитанное табаком и полынью. – Сейчас узнаешь настоящий вкус. Брат мёртв – ты заплатишь телом.

В этот момент – удар. Марк бросается сзади, кулак врезается в челюсть Ларри. Тот рычит, нож полоснул по руке Марка – кровь брызгает на простыни, яркая, алая, словно предупреждение.

Борьба. Марк душит локтем, Ларри бьёт ножом вслепую, лезвия мелькают в воздухе. Я хватаю лампу с тумбочки – тяжёлую, латунную – и с размаху бью по затылку Ларри. Хруст. Он падает без сознания, нож вылетает под кровать.

Марк сползает по стене, лицо бледное, губы сжаты. Осторожно перевязывает рану салфетками из мини‑бара. Кровь проступает сквозь белую ткань, оставляя багровые пятна.

– Джесс… – он закрывает глаза на секунду, сглотнув. – Ты цела?

Я сажусь на кровати, кое‑как запахнув халат. Тело дрожит, но уже не от холода – от ярости, от осознания, что снова оказалась на краю. Слёзы текут, но не от страха. От гнева.

– Цела. Благодаря тебе. Но Кейт… свадьба?

Марк стискивает зубы, затягивая узел на повязке. В его глазах – смесь боли и решимости.

– Разорвал помолвку. Вчера. После поцелуя с тобой. Она не принимает. Звонки – месть.

Ларри зашевелился на полу – стон. Марк мгновенно хватает пистолет.

– Бежим. Копы не должны нас видеть.

Мы выскакиваем в коридор – халат на мне, трусы на нём, кровь капает на ковёр. Сирены вдали нарастают, как гул приближающейся бури. Ларри остался – живой, но оглушённый.

Я чувствую, как холод от ножа всё ещё ползёт по спине. Но теперь это холод ярости. Куда теперь?

Мы неслись по серым улицам на потрёпанной «Ауди» Марка – окна опущены, ветер трепал мои влажные после душа волосы. Я куталась в его куртку, но холод не уходил. Он сидел напряжённо, одной рукой вёл машину, второй сжимал окровавленную салфетку на предплечье.

– Куда мы? – голос звучал глухо, будто не мой.

– В старый дом моих родителей. За городом. Там нас не найдут.

Дорога тянулась через промзону, мимо ржавых ангаров и заброшенных складов. Солнце пробивалось сквозь тучи редкими лучами, освещая трещины в асфальте. Марк молчал, только пальцы время от времени сжимались на руле.

Дом встретил нас скрипом старых досок и запахом пыли. Двухэтажный, с покосившимся крыльцом и выбитыми окнами – время и забвение сделали его почти призраком. Марк толкнул дверь, она застонала, пропуская нас в полумрак прихожей.

– Здесь никто не появляется уже пять лет, – сказал он, включая тусклый фонарь. – Безопаснее, чем мотель.

Я опустилась на пыльный диван, запахнула халат. Тело всё ещё дрожало, но теперь не от холода – от ярости и недоверия.

– Расскажи мне про Кейт, – голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Марк сел напротив, положил раненую руку на колено. Свет фонаря очертил резкие тени на его лице.

– Мы познакомились еще в юности. Она… яркая, уверенная. Все говорили – идеальная пара для меня. Свадьба планировалась через месяц. Но… – он замолчал, подбирая слова. – После того поцелуя в офисе я понял: всё, что было с Кейт – не настоящее. Я разорвал помолвку вчера. До того, как мы поехали к Итану.

– Почему я должна верить? – я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – Ты скрывал её всё это время. Говорил о чувствах, но не сказал главного.

– Я боялся, что ты оттолкнёшь меня, узнав правду. Думал, сначала разберусь с Ларри, потом…

– Потом что? – я встала, шагнула к окну. Стекло было грязным, но сквозь него виднелись поля, уходящие к горизонту. – Ты думаешь, это меняет что‑то? Ты всё ещё её жених. И она знает, где мы.

Он подошёл ближе, но я отступила.

– Джесс, я люблю тебя. Не её. Никогда не любил так, как тебя.

Я хотела поверить. Но внутри всё кричало: ложь, ложь, ложь.

– Оставь меня одну, – прошептала я. – Мне нужно подумать.

Марк вышел молча. Я слышала, как он ходит по дому, как скрипят половицы под его шагами. Время тянулось бесконечно. Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как осколки.

Вдруг раздался звук звонка. Марк говорил тихо, но я расслышала:

– Кейт, это конец. Я не люблю тебя. Прости.

Пауза. Потом – её голос, пронзительный, полный слёз:

– Ты думаешь, это так просто? Я всё знаю о ней. Она все время крутилась около тебя в академии. Её прошлое, дело Кейнов. Я уже сказала Ларри, где вы. Не пытайтесь убежать, он все равно вас найдет.

Телефон в моей руке завибрировал. Новое сообщение от Кейт:

«Ты думала, он твой? Ты думала, ты в безопасности? Ларри уже едет. Это твоя последняя ночь, Джесс».

Я подняла глаза на Марка. Он выглядел потерянным – кровь проступила сквозь повязку на руке, в глазах застыла растерянность.

– Что теперь? – голос дрогнул. – Где нам спрятаться?

Марк шагнул к двери, но замер, прислушиваясь. За окном нарастал гул мотора. Свет фар прорезал сумрак двора, выхватив из полумрака покосившееся крыльцо и ржавые качели у стены.

– Нет времени, – он резко обернулся, взгляд стал жёстким, собранным. – Нужно уходить. Сейчас.

Я метнулась к окну. Через грязные стёкла увидела три тёмные фигуры, выходившие из внедорожника. Один держал пистолет, другой – лом. Третий медленно шёл впереди, вглядываясь в окна дома. Ларри. Даже отсюда было видно его ухмылку.

– Они уже здесь, – прошептала я, отступая.

Марк схватил меня за руку:

– В подвал. Там старый лаз – ведёт в заброшенный погреб соседнего дома. Я нашёл его мальчишкой.

Мы бросились вниз по скрипучей лестнице. В подвале пахло сыростью и плесенью. Марк нащупал в углу ржавую крышку люка, дёрнул – петли застонали, но поддались.

– Лезь первой, – он подтолкнул меня к отверстию. – Я прикрою.

Я сползла по скользким ступеням. Внизу – кромешная тьма и запах гнилых досок. Марк спустился следом, захлопнул крышку. В тот же миг наверху раздался грохот – дверь в подвал сорвали с петель.

– Ищите! – голос Ларри звенел от возбуждения. – Они не могли уйти далеко!

Марк прижал меня к стене, прикрыл рот ладонью. Мы стояли, почти слившись с тьмой, слушая топот наверху. Шаги приближались к люку.

– Здесь! – крикнул кто‑то. – Люк сдвинут!