Читать книгу Сверху или снизу? - Кирилл Баранов - Страница 5

Потрясенный Гаров прошел по крышам вдоль всего поезда. Трава под колесами торчала штыками, а в небе на севере порой что-то вспыхивало, похожее на отсветы далеких пожаров. Теплая синева потихоньку серела.

Последний вагон поезда стоял у самых рельсов и колесами выступал за поле красной травы. Трава легко шелушилась и тихо скрипела. В мучительной тишине били молнии у горизонта. Гаров поспешил назад и с немалым трудом влез обратно в тамбур у предпоследнего вагона. Здесь собрались все пассажиры поезда. Толстяк вяло и нехотя выяснял отношения с Жегариным, отмахивался и все норовил отвернуться, но, отвернувшись, тотчас поворачивался обратно, чтоб бросить какую-нибудь зажигательную фразу, вроде: «Понаберут каких-то с улицы, б@#$ь, и потом поезда летят под откос!» В ответ Жегарин грозился пойти искать свою барабанную колотушку.

Гаров рассказал об увиденном. Кондукторша, совсем нервная, заламывала руки и смотрела то на Жегарина, то на Гарова, потому что от остальных уже не ждала ничего путного. Анна Изабелла таилась в углу, «заяц» хитро улыбался, довольный, очевидно, тем, что его безбилетная поездка закончилась для него без серьезных последствий. Школьник тоже не страдал – он шатался по вагонам и снимал побитый поезд на камеру телефона. Старик все хотел что-то сказать, но едва приоткрывал рот, как жена затыкала его змеиным шипением.

– Что делать? – негромко произнесла кондукторша и машинально взглянула на разорванный вагон. Исчезновение машиниста и его кабины не давало ей покоя. Впрочем, не только ей. – Куда теперь идти?

– Телефон не ловит, – сообщила Белла. – И интернета нет.

– Это п@#$ц какой-то, – тихо, но отчетливо сказал толстяк и сокрушенно покачал головой.

– П@#$ц, – подтвердил школьник.

– Фу, шшш, – старушка зашипела на пацана и неодобрительно сдвинула брови. – Не ругайся!

– Вы что, одна работаете в поезде? – толстяк резко повернулся к кондукторше. – Где экипаж, где механик, где охрана? Что это такое?!

– А еще повар, массажист и бариста, – съязвил Жегарин.

– Вам от меня что-то надо?! – взъярился опять толстяк.

– Тишины.

– Вот и молчите!

– Ах, кстати, вспомнил, где валяется колотушка. Толстая такая, тяжелая.

– Знаете куда ее себе суньте!

– Однажды бахнул ей по барабану, не удержал, она полетела и убила в голову бедного контрабасиста.

Толстяк выпучил глаза.

– Не насмерть, в смысле, убила, – поправился Жегарин. – Так только, легкая инвалидность первой группы.

– Вы мне угрожаете сейчас?

– Да что ты?! Нет конечно, то есть – да. Страшной лютой смертью, – Жегарин добродушно улыбнулся.

Гаров отмахнулся от спорщиков.

– Лена, кроме вас на поезде был один машинист? – спросил он.

– Двое, машинист и помощник.

– Оба в кабине?

Кондукторша кивнула и отвернулась, прикоснулась ладонью к глазам.

– И все? – спросил Гаров. – Неужели больше никого не было? Механик какой-нибудь? Охрана?

– Сейчас никого, второй контролер сегодня не вышла, – Лена повела головой и бессмысленно посмотрела в стену. – У нее там сегодня что-то… Не знаю что…

– Ну смотрите, где мы были? – вмешался Жегарин, отбившийся наконец от толстяка. – По-моему уже где-то к Грузовому подъезжали. Пара минут буквально. Там уже должны были хватиться.

– На Грузовом не знаю, но на Пятьдесят седьмом километре могут заметить, – сказала кондукторша. – Это минут десять, не больше. Но в кабине были приборы, они должны были послать сигнал тревоги, я думаю.

– Вы не знаете точно? – спросил Гаров.

– Я же просто контроллер… Там у них много было кнопок.

– В любом случае, мы на подъезде к городу. Хватятся нас быстро.

– Да тут как повезет, – с сомнением произнес Жегарин. – У нас иногда вообще непонятно из каких стран и часовых поясов едут. У Марины квартира в пяти минутах ходьбы от станции скорой, а на днях к соседу ехали часа полтора.

– Поезд – не сосед, – сказал Гаров.

– Ну да, только сосед тоже не на одноколейке валялся.

– Здесь двухколейка.

– Но одновременно в одну сторону поезда едут только по одной стороне.

Гаров задумался.

– А когда следующий поезд? – спросил он.

– Электричка через час, я думаю, – сказала Лена. – Но расписания грузовых я не знаю, нужно искать, смотреть.

– Надеюсь часа нашему МЧС хватит, чтобы понять что к чему и остановить следующий поезд, – мрачно заключил Гаров.

– Это еще что значит? В нас может врезаться другой поезд?! – перепугался толстяк.

– Да, тебе точно в глаз, – кивнул Жегарин. – А потом второй промеж ягодиц.

Белла цыкнула.

– Вряд ли до такого дойдет, нас хватятся с минуты на минуту и движение остановят, – не слишком уверенно произнесла кондукторша. – Может быть, уже остановили…

Гаров посмотрел в окно, почесал подбородок, потом затылок.

– Что ж, – сказал он, – подождем…

В тишине слышался назойливый шорох загадочной травы под вагоном, где-то болтался отогнувшийся кусок металлической обшивки. Ветер перекатывал по полу песок, налетевший во время крушения.

Жегарин подошел к раскрытой двери, а Лена ушла в разбитый вагон, села на лавку и уставилась в серо-голубую даль.

– Какие-то деревья, – произнес Жегарин и издал губами неопределенные звуки. – Не помню, первый раз вижу здесь лесополосу. Хотя я не так часто ездил…

Гаров мельком проследил за его взглядом, но ничего не ответил. Всех томила тягостная тишина, но и говорить не было сил.

Гаров обратил внимание на Беллу. Она пряталась в углу и смотрела на всех исподлобья, смотрела сосредоточенно и несколько лукаво. Похоже, любопытство пересилило в ней страх. Она поймала взгляд Гарова.

– Я отдам платок позже, – сказала она. – Его надо постирать.

– Да черт с ним, выкинь куда-нибудь, – Гаров подумал и спохватился. – Хотя нет, отдай так. У меня еще не было платка, вымазанного женской кровью.

– А мужской кровью, значит, был?

– Царапина на дуэли с подлым графом де Монсоро.

– Как вы неаккуратны, де Бюсси.

– Однако, я убил этого мерзавца.

– Сегодня вы его, завтра – он вас.

– Он, кажется, падает, – сказала Лена.

Она подошла к самому краю разорванного вагона и смотрела в небо. Гаров, Жегарин и толстяк сбились кучей позади. Кондукторша показала пальцем на куб.

– Он падает, если присмотреться, – сказала она.

Как ни напрягал зрение Гаров, он не смог рассмотреть никакого движения. Стояло на месте и прозрачное облако. Гаров вытянул руку и пристроил к далекому кубу ладонь, но не помогло и это – рука дрожала…

– У вас тупой бред, – заключил толстяк и пошел обратно. – Черт знает что!.. Вот это покатался! Замечательно!

Жегарин выдохнул погромче, чтоб не выругаться – и сел на скамью. В вагон аккуратно протиснулся «заяц», посмотрел со своей неизменной улыбкой на сварливого толстяка и стал в дверях с таким выжидательным выражением на лице, что Гаров не выдержал и посмотрел на него со сдвинутыми бровями.

– Там неподалеку поселок, дома, – сказал «заяц» и надолго замолчал, пока все не повернули к нему головы. – Из последнего вагона видно. Я могу пойти туда, хе-хе…

– Да, до Битумного, наверное, совсем ничего, – подтвердил Жегарин. – Я полагаю, имеет смысл.

– Нас уже должны искать, – тихо возразила кондукторша.

– Машина там есть? – влез толстяк. – Приведите сюда такси.

– Хе-хе, там много чего есть, – сказал «заяц».

– Иди, значит, скорее, – толстяк возбудился и замахал руками. – Нечего тут время терять! Каждая минута – деньги!

Сзади подошли старики, Белла следила за происходящим из тамбура.

– Хе-хе, хорошо, – улыбка «зайца» стала еще шире. – А что у вас есть?

– Что?! – не понял толстяк и брызнул потом.

– Что-нибудь такое. Монеты, часы, конфеты. Хе-хе.

– Может, тебе еще тысячу рублей дать?! – толстяк отступил.

– Давай, хе-хе.

Жегарин снова выдохнул, громче прежнего, а Гаров отвернулся к пролому.

– А чего не пять?! – взбеленился бизнесмен. – Десять, может? Чего так мало? Все забирай! Штаны последние сними!

Он стал лихорадочно шарить по карманам в поисках бумажника, и по мере того, как количество обысканных карманов в костюме уменьшалось, глаза толстяка округлялись до формы его живота.

– Как?! – снова вскрикнул он. – Бумажник украли?!

– Ну теперь-то точно штаны снимать придется, – расстроился Жегарин. – Фу, только начинай, когда я отвернусь.

– Вы смеетесь?! Вам смешно?! Где мой бумажник? – и вновь он бросился выворачивать карманы.

«Заяц» следил за толстяком с таким удовольствием, что даже облизывался.

– Вы, наглый безбилетник, требуете платы за то, чтобы позвать на помощь? – осудила «зайца» кондукторша.

– Нужно что-то получить, – уверенно заявил он.

– Вы его взяли? – снова встрял толстяк и зло посмотрел на Гарова.

– Фу? Кого?

– Мой бумажник?

– Да сдался мне твой бумажник. Небось проглотил его, когда поезд трясло.

– Он вот такой толщины был, – толстяк показал кулак.

– И что? Ты на себя посмотри, уже как будто целую сокровищницу султана уплел. У тебя в животе порыться, может, и Красную Шапочку найдешь.

Толстяк махнул рукой и пошел искать под сиденьями.

– Так что? – спросил «заяц».

– Что тебе надо? – зло спросила кондукторша. – Что ты хочешь, подлец такой? Сейчас дам тебе последние триста рублей, а потом в полицию тебя за шкирку оттащу, пусть тебя хоть на сто лет посадят! Мошенник!

– Вот, давай – бери и иди! – это подошел сзади старик и с негодованием в глазах протянул «зайцу» банковскую карту. – Грабь стариков! Одни деньги у него на уме, тьфу тебе в ухо. Было б мне тридцать лет, я б с тебя шкуру спустил, тараканище ты буржуйское!

«Заяц» взял в руки карту и повертел ее с таким недоумением, будто не знал, что это такое и для чего оно нужно. Обескураженные его выражением лица люди замолчали.

– Этого мало, – сказал «заяц» и взвесил карту на ладони, похоже, именно так он измерял ценность вещи. – Нужно еще.

– Проехали, – подытожил Жегарин.

Старик выхватил из рук гнусного шкуродера свою карту, выстрелил в «зайца» парой метких определений и пошел обратно к шикающей на него жене. Кондукторша посмотрела на часы.

– Через несколько минут мы бы подъезжали к вокзалу, – сказала она. – Кто-нибудь должен приехать. Час, думаю, не больше.

Однако, стоило это произнести, как и без того искалеченный вагон затрясся и скосился на бок. Толстяк не устоял и с женскими охами повалился на стену. Жегарин подпрыгнул, чтобы не выпасть в пролом, и ухватился за скамью, где сидела перепуганная кондукторша.

Вагон застыл в таком немного подкошенном виде на несколько мгновений, а затем накренился еще чуть-чуть.

– Вы чего? – залепетал толстяк. – Мы переворачиваемся?!

В панике он бросился было по склоненному полу к дверям, но поскользнулся и упал на колени. Первым из вагона выскочил Гаров, пока Жегарин помогал кондукторше. К ужасу всех присутствующих, наклонился не только предпоследний вагон, а весь электропоезд. Он переворачивался короткими рывками! Гаров, удерживаясь кое-как за рычаг болтающейся двери, выглянул наружу. Колеса поезда, не сильно закопавшиеся в землю, превратились в бесформенную кучу металла и плавились от оплетавшей их красной травы. Жгучие стебли медленно пожирали электричку!