Читать книгу Основы российской государственности: государство, общество, человек в истории русской мысли - Коллектив авторов, Ю. Д. Земенков, Koostaja: Ajakiri New Scientist - Страница 2

Учебное пособие, которое вы держите перед собой, посвящено проблемам изучения основ российской государственности в оптике цивилизационного подхода. Здесь работают такие понятия, как идентичность, историческая память, культурное наследие и другие. Нам представляется важным рассмотреть, как именно формировались представления о человеке, обществе и государстве в российской общественно-философской мысли: ведь самосознание общества представлено здесь в концентрированном виде. В пособии представлен анализ ключевых идей мыслителей, чей вклад в развитие учения о российской государственности нельзя игнорировать. Влияние этих идей на процессы ее становления – особая тема, которая может стать предметом дискуссии на семинарских занятиях. Для этого в учебном пособии предлагается не только изложение позиций философов и некоторые точки зрения исследователей, но также даны обширные цитаты и (после каждой темы) списки литературы, которые содержат отсылки к учебной литературе, перечень источников по теме, а также дополнительную литературу. Знакомство с источниками, конечно же, стоит на первом месте – для того, чтобы что-то обсуждать и иметь свое мнение по данному вопросу, необходимо с этим познакомиться. Однако не всегда первое знакомство проходит легко – чтобы разобраться в некоторых тонкостях и сравнить свои выводы с выводами других людей, полезно сначала познакомиться с мнением, которое сложилось в среде специалистов по данному поводу. Именно такие мнения входят в специализированные учебники по истории русской философии. И, наконец, для того чтобы увидеть саму проблему в развитии, стоит иметь в виду новые ракурсы, которые открывают новые исследования, статьи и книги. Именно в этой последовательности мы рекомендуем проводить предварительную подготовку к работе на семинарском занятии.

Заметим: работа со всеми перечисленными уровнями списка литературы предполагает, что студент не просто читает тексты, большие и маленькие. При чтении нужно мысленно задавать себе (и автору текста) вопросы, искать ответы, предлагать свое видение проблемы. Эти соображения стоит заносить в свой конспект с соответствующими пометками (чтобы потом не перепутать себя и изучаемого мыслителя).

Все это создает условия обсуждения темы на семинарском занятии со знанием дела, возможность разобраться в проблемах, которые непосредственно касаются не только самой истории, но того, как эта история сказывается на нашей настоящем и нашем будущем.

* * *

Несколько слов о методологии изучения проблем цивилизационного развития в работах русских философов. Думается, что размышления о сущности такого многомерного явления, как государственность (и связанных с ним процессов и «смысловых полей»), не были бы полными без обращения к наработкам истории философии, а также культурной и философской антропологии. Можно сказать, что на сегодня в среде ведущих историков русской философии почти сложился консенсус относительно полифонического характера русской мысли, которая озабочена не только «вечными вопросами», но, начиная как минимум с XI в., активно включается в обсуждение насущных социальных и политических процессов[1]. Среди книг отечественных исследователей, работавших в поле культурной антропологии и раскрывших для отечественного читателя ее основные подходы, стоит выделить классические труды Татьяны Гавриловны Стефаненко[2], Светланы Владимировны Лурье[3] и др., где также можно найти глубокие рассуждения о человеке как носителе культуры, проблеме личности и т. д. В этой связи представляется уместным краткое знакомство с проблематикой культурантропологии, рассматривающей человека в качестве творца особого мира: мира значений, мира смыслов, мира ценностей, как творца культуры, понимаемой в качестве значащей системы.

Очевидно, что каждая культура формирует свой канон восприятия реальности, вырабатывает свои модели поведения, принятые или непринятые в том или ином обществе аспекты человеческой деятельности. Одно из важных понятий культурной антропологии – артефакт культуры. Уточним его содержание: нередко под артефактом культуры понимается нечто, выраженное в материальном носителе, имеющее материальное воплощение. В современной науке понимание артефакта культуры значительно шире: все, что наделяется значением, что осмысляется (вплоть до психического акта, поступка, действия) рассматривается как артефакт культуры. Например, брошенная перчатка: этот акт, будучи вписанным в культурный контекст, приобретает особенное значение, и перчатка рассматривается и понимается уже не как перчатка сама по себе: такое действие становится, в данном случае, знаком вызова на поединок. Здесь же следует заметить, что каждая культура (носители культуры) поймет этот акт – «значащую систему» по-своему: представители одних культур, возможно, не оценят, не поймут, «не считают» этого жеста; для иных же – содержание подобного «послания» будет совершенно очевидным. Таким образом, культура может быть рассмотрена как способ установлений, договоренностей и пониманий, как способ сконструированного восприятия мира.

Кроме того, культура оказывает влияние на формирование психики человека. Так, ребенок, родившись, уже вплетается в ткань культуры, поскольку его, например, особенным образом пеленают или омывают, за ним особенным образом ухаживают и т. п. Такое его приобщение, «погружение» в содержание культуры формирует его как человека – носителя культуры, особенного человека, транслятора смыслов, значений, в которых он растет. Культура, таким образом, выступает как система – упорядоченная, выстроенная, «сшитая» взаимосвязями цельность, особый мир, ограниченный рамками, нормами, правилами. Такие «культурные рамки» до некоторой степени определяют человеческое восприятие во всей полноте пониманий этого процесса, через них объекты внешнего мира получают свои ментальные значения.

Но подобное представление о «культурно-обусловленной» модели восприятия мира порождает закономерный вопрос: каким же образом возможно понимание между культурами? И возможно ли именно понимание или же имеет место интерпретация иной культуры? Имеется ли возможность до конца «отвлечься» от собственной культуры, исключить собственную «призму» как носителя определенной «системы смыслов» при исследовании иной культурной системы? Размышления над подобными вопросами представляются значимыми в рамках исследований, сопряженных с проблематикой, рассматривающей человека как представителя социальной группы.

Исходя из представленных соображений, видится уместным обращение к проблемному полю межкультурной коммуникации, где система значений и смыслов, представляющих собой мир ценностей, аксиологическую составляющую межкультурного общения, образует «систему ориентиров», задающих направления для налаживания диалога, учитывающего «культурные призмы» участников коммуникации. Кроме того, одним из важных элементов коммуникативного пространства является еще одна система значащих смыслов – мораль. Очевидно, что все это регламентирует, определяет, координирует человеческое отношение к миру, к самому себе, к другому, является неким смысложизненным основанием, с одной стороны, задающим направление «видения» мира, с другой – позволяющим при взаимодействии с другой культурой увидеть «особенное» в ее (этой другой культуры) «инаковости», а также осмыслить собственную «особенность».

Таким образом, многообразные подходы культурной антропологии к пониманию человека, общества, культуры представляются значимыми инструментами в исследованиях вопросов, касающихся осмысления проблемы государственности. Кроме того, в контексте представленной проблематики видится уместным рассмотрение источников, принадлежащих древнерусской философской мысли, обращающихся к проблемам человека и культуры.

Коллектив авторов