Читать книгу Тварь среди водорослей - - Страница 14

С моря дул очень сильный ветер, угрожая перевернуть нашу палатку, и не успели мы закончить со своим завтраком, угрюмым и невеселым, а он, в конце концов, этого добился! Посмотрев на валяющийся на земле тент, боцман велел нам его обратно не ставить, а просто растянуть на земле и приподнять края, закрепив их на колышках из срезанных стеблей тростника, так, чтобы в него собиралась дождевая вода. Для нас это было вопросом первой необходимости: требовалось пополнить запасы воды до того, как мы снова выйдем в море. Пока одна половина команды занималась водосбором, боцман велел другой поставить еще один тент из запасов равендука, поменьше габаритами. Под него мы спрятали все из наших пожитков, что требовало защиты от дождя.

А ливень только креп со временем, и довольно быстро в нашем парусе набралось воды почти с целый бочонок. Едва только мы собрались залить ее в одну из своих емкостей, как боцман крикнул нам не спешить.

– Прежде чем смешивать ее с нашими остатками, – сказал он, – попробуйте-ка на вкус.

Мы зачерпнули воды в пригоршни и узнали, что собрали препротивнейшую, соленую, ни капли не пригодную для питья влагу.

– Ага, вот, значит, как, – сообщил боцман в ответ на наше всеобщее удивление. – Вот что про изошло: во время нашего долгого плавания равендук пропитался морской солью. Теперь его надобно промыть большим количеством свежей воды, чтобы вышла вся соль. Растяните-ка его на пляже и хорошенько прополощите песком с обеих сторон, после чего оставьте – ливень сделает свое дело, промоет его. Дальше вода уже получше пойдет – видит Бог, не первый сорт, но и не такая поганая…

Мы так и сделали, и, вдобавок, промыли равендук еще раз, благодаря чему вся соль вышла. Так мы смогли набрать хорошей воды столько, сколько нам требовалось для запаса.

Ближе к полудню яростный ливень сменился неприятной холодной моросью, на фоне порывов шквального ветра казавшейся еще более леденящей, чем на самом деле. Ветер этот оказался даже понастойчивее дождя – дул и дул упорно, с одной и той же стороны моря, и не унимался все то время, что мы находились на острове.

После того как дождь окончательно сошел на нет, боцман собрал всех для того, чтобы подобающим образом похоронить несчастного Иова, чье тело на всю ночь мы оставили на одной из обшивочных досок со дна лодки. Немного посовещавшись, мы решили похоронить его на пляже. Единственным местом на острове, где почва была мягкой, оставалась долина, но из всей команды никто не испытывал желания возвращаться туда. Кроме того, песок был рыхлым и легко поддавался раскопкам, а по той причине, что у нас не имелось подходящих инструментов, решение похоронить его на пляже казалось единственно верным. С помощью обшивочных досок и весел, да еще нашего топорика, мы вырыли достаточно глубокую и просторную могилу, куда и уложили бедолагу. Некому было произнести надгробную речь, так что мы по чтили погибшего товарища простой минутой молчания, после чего боцман подал знак засыпать могилу песком. Покрыв мертвое тело и разровняв насыпь, мы оставили Иова спать вечным сном в этой чужой, безвестной земле.

После похорон мы приготовили обед, и боцман выдал всем по большой порции рома, стремясь вернуть нам бодрое расположение духа. Обед мы завершили, выкурив по трубочке табаку, затем боцман разделил нас на два отряда, чтобы обследовать каменистые части острова и попытаться отыскать дождевую воду, залегшую во впадинах и трещинах скал; мы, конечно, собрали немало на равендук, но для длительного хода по морю требовалось и того больше. Отправляться нам предстояло немедленно; боцман особо настаивал на этом, боясь, что, если из-за туч снова покажется солнце, жара очень скоро высушат небольшие лужицы, намеченные целью поисков.

Один отряд боцман собирался вести сам, во главе второго поставил матроса Ремуса. Перед отправлением командиры еще раз напомнили нам о необходимости держать оружие наготове, и мы разошлись: группа боцмана двинулась к скалам у подножия близлежащего утеса, тогда как группе Ремуса предстояло осмотреть дальний, более высокий утес. Отряды волокли за собой привязанный к паре тростниковых жердей пустой бочонок – емкость для сбора обнаруженной нами драгоценной влаги; чтобы черпать из трещин и луж, мы собрали наши оловянные кружки и одну из шлюпочных леек.

Мы долго блуждали среди камней, прежде чем посчастливилось набрести на мелкую естественную заводь с дождевой водой, оказавшейся на диво чистой и вкусной; пустив в ход кружки, мы вычерпали водоем почти до дна, набрав примерно три галлона отличной воды. Впоследствии нам попался еще пяток похожих заводей – не таких вместительных, как первая, но на немилость судьбы жаловаться не приходилось: бочонок наполнился почти на две трети. Залив его доверху, мы повернули назад в лагерь, втайне рассчитывая на такой же успех у партии Ремуса.