Читать книгу Стеклянные стены - - Страница 13

Утро встретило Киру ощущением нереальности происходящего. Она проспала всего три часа, но этот короткий, тревожный сон не принес отдыха. Ее сознание все еще находилось там, в ночном кабинете Власова, в этой наэлектризованной тишине, в нескольких сантиметрах от его лица. Случайное прикосновение пальцев, его тихий голос над ухом, тепло его тела за спиной – эти воспоминания были ярче и реальнее, чем серая московская действительность за окном.

Она внесла в сценарий правки, которые они обсуждали. Теперь он был другим – более гибким, более тонким. В нем появилась не только холодная логика, но и интуиция. Ее интуиция и его стратегический расчет. Это был их общий продукт.

В 8:55 она вошла в «бункер». Атмосфера была тяжелой. Инга уже была на месте, и вид у нее был такой, будто она всю ночь не спала, а готовилась к решающей битве. Она бросила на Киру короткий, обжигающий взгляд, в котором читалось одно: «Сегодня ты проиграешь».

В девять Артур Власов собрал их за столом переговоров.

– Финальная версия сценария готова, – объявил он без предисловий, и его взгляд на долю секунды остановился на Кире. – Мы утверждаем план действий и начинаем подготовку к встрече с Воронцовым. Кира, вам слово.

Кира открыла ноутбук, чтобы вывести на экран презентацию. Но не успела.

– Артур Игоревич, позвольте, – в разговор властно вклинилась Инга. Она встала, и на ее лице играла уверенная, отрепетированная улыбка. – Прежде чем Кира погрузит нас в детали, я бы хотела представить общее видение, доработанную стратегическую рамку. Вчерашнее предложение Киры, безусловно, было свежим, – она произнесла слово «свежим» с едва уловимой снисходительной интонацией, – но, как мы и предполагали, оно было слишком прямолинейным. Эмоциональным. Я позволила себе за ночь доработать эту сырую концепцию, придать ей необходимую жесткость и профессиональный лоск.

Это был удар под дых. Инга не просто пыталась украсть ее идею. Она пыталась ее обесценить, выставить «наивной» и «эмоциональной», а себя – опытным стратегом, который исправляет ошибки новичка. Она присваивала себе не только результат, но и право на саму идею.

Кира замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Она была готова к атаке, но не к такой наглой и изощренной.

Инга, не дожидаясь разрешения, уже выводила на экран свою презентацию. На первом слайде крупными буквами было написано: «Стратегия "Мягкая сила". Автор: И. Волкова».

– Как видите, я назвала этот подход «Мягкая сила», – ее голос звенел от плохо скрываемого триумфа. – Суть в том, чтобы использовать найденную нами информацию не как угрозу, а как инструмент для доверительного диалога. Мы покажем Воронцову, что мы на его стороне, поможем решить его внутренние проблемы, и тем самым получим лояльного партнера для слияния.

Она говорила слова Киры. Она пересказывала ее сценарий, ее психологические выкладки, упаковав их в красивую обертку из корпоративного жаргона. Это было чудовищно.

Кира открыла рот, чтобы возразить, чтобы закричать, что это ложь, что это ее мысли, ее бессонная ночь. Но ее опередили.

– Инга.

Голос Артура Власова был абсолютно спокойным. Но от этого спокойствия по спине у Киры пробежал холодок.

Инга осеклась на полуслове.

– Да, Артур Игоревич?

– Сядьте, – сказал он. Это был не приказ. Это была констатация факта. Непреложного, как закон гравитации.

Инга медленно, не веря своим ушам, опустилась в кресло. Ее лицо превратилось в застывшую маску.

– Я ценю ваше рвение, – продолжил Артур все тем же ледяным тоном, глядя ей прямо в глаза. – Но ваша смелость в данном случае неуместна. Сценарий был написан Кирой. Все ключевые правки мы внесли с ней вчера вечером. Я не помню, чтобы мы вас приглашали на это обсуждение.

Он сделал паузу, и в наступившей тишине было слышно, как гудит проектор.

– Поэтому, – он перевел взгляд на остальных членов команды, – давайте не будем тратить общее время на прослушивание вольных пересказов и импровизаций. Мы будем работать с первоисточником.

Затем он повернулся к Кире. В его глазах не было ни тени сочувствия или поддержки. Только сухое, деловое ожидание.

– Кира, продолжайте, – повторил он, как будто не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Это была публичная казнь. Гораздо более жестокая, чем та, которую он устроил для Киры несколько дней назад. Тогда он критиковал ее работу. Сейчас он поставил под сомнение саму профессиональную состоятельность Инги, ее честность, ее место в команде. Он сделал это холодно, быстро и неотвратимо.

Кира смотрела на него, и ее сердце бешено колотилось. Он ее защитил. Он, «Демон», «Чистильщик», человек, который, казалось, презирает любые проявления человеческих чувств, публично встал на ее сторону. Он не просто дал ей возможность защититься самой. Он сделал это за нее. Резко и окончательно. Он провел черту. «Она – со мной. Она – часть моего плана. А вы – нет».

Она с трудом заставила себя сосредоточиться и начать презентацию. Она говорила, выводила на экран слайды, отвечала на вопросы, но часть ее сознания оставалась там, в этой оглушительной тишине после его слов. Она чувствовала на себе испепеляющий взгляд Инги, полный унижения и лютой ненависти. Чувствовала удивленные и перепуганные взгляды Кирилла и Елены Марковны, которые только что получили наглядный урок корпоративной иерархии.

И она чувствовала его. Его незримое присутствие за спиной. Его защиту.

Это не было похоже на рыцарский поступок. Это не было спасением «дамы в беде». Это был ход гроссмейстера, который убирает с доски зарвавшуюся пешку, чтобы защитить свою ключевую фигуру. Она была его фигурой. Его инструментом.

Но почему-то эта мысль не приносила облегчения. Защитив ее, он сделал ее еще более уязвимой. Он привязал ее к себе невидимой цепью. Теперь любая ее ошибка будет и его ошибкой. Любой ее провал будет бросать тень на него.

Он поднял ставки до предела. И она больше не играла только за себя. Теперь она играла и за него.