Читать книгу Стеклянные стены - - Страница 4

Кира вернулась за свой стол, но не села. Она просто стояла, глядя на свой монитор, на котором застыла идеально выверенная таблица. Ее броня, ее щит, ее безупречный отчет – все это оказалось карточным домиком, который Артур Власов сдул одним холодным выдохом. Унижение было настолько всепоглощающим, что она перестала чувствовать что-либо, кроме звенящей пустоты внутри.

Она слышала, как за ее спиной шепчутся. Видела, как коллеги бросают на нее быстрые, сочувственные взгляды и тут же отводят глаза, словно боясь заразиться ее провалом. Она стала изгоем, живым напоминанием о том, что может случиться с каждым.

– Не бери в голову, – тихо сказала Света, подойдя сзади и положив руку ей на плечо. – Он просто самоутверждается. Нашел самую тихую и решил на ее примере показать, кто здесь главный. Козел.

Кира слабо качнула головой. Дело было не в этом. Или не только в этом. Самое ужасное было то, что в его словах была горькая, неприятная правда. Она действительно пряталась. И он это увидел.

Она заставила себя сесть и попытаться работать. Но буквы и цифры расплывались перед глазами. Ее мозг отказывался функционировать. Каждое слово Власова – «клерк», «боитесь конфликта», «серая мышка» – крутилось в голове, как заевшая пластинка.

Ровно в полдень, когда напряжение в офисе достигло апогея, на всех экранах одновременно всплыло уведомление. Собрание. Через пятнадцать минут. В главной переговорной. Тема: «Анализ текущей эффективности департамента и подготовка к проекту "Армагеддон"».

Название проекта прозвучало как злая шутка. В воздухе повис коллективный вздох.

– Ну все, началось, – пробормотала Света, нервно поправляя свое яркое платье. – Сейчас будет публичная порка.

Кира почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Ей хотелось сбежать, спрятаться в туалете, симулировать мигрень – что угодно, лишь бы не идти туда. Но она понимала, что это будет равносильно капитуляции. Собрав остатки воли в кулак, она поднялась и вместе со всеми побрела в сторону конференц-зала.

Главная переговорная, «Аквариум», как ее называли сотрудники, была огромной комнатой со столом на тридцать человек и стеклянной стеной, выходящей прямо в опенспейс. Все, что здесь происходило, было на виду у всего этажа.

Артур Власов уже был там. Он стоял у окна, спиной к вошедшим, и смотрел на город. Когда все расселись, он медленно повернулся. На его лице не было никаких эмоций, но его присутствие заполняло собой все пространство.

– Коллеги, – начал он без предисловий, и его спокойный голос заставил всех вжаться в кресла. – Я собрал вас, чтобы прояснить несколько моментов. С сегодняшнего дня мы меняем правила игры. Компания «Глобал-Инвест» – лидер рынка, и ее аналитический департамент должен быть не просто лучшим. Он должен быть недосягаемым.

Он сделал паузу, обводя всех тяжелым взглядом.

– Мне не нужны отчеты ради отчетов. Мне не нужна констатация вчерашних фактов. Мне нужен прогноз. Мне нужен анализ, который позволит нам быть на три шага впереди конкурентов. Каждый из вас должен стать не регистратором, а стратегом.

Он нажал кнопку на пульте, и на огромном экране за его спиной появился слайд из ежемесячного отчета по рыночным тенденциям, который отдел сдал на прошлой неделе. Над этим отчетом работали все, и Кира в том числе. Ее сердце ухнуло вниз.

– Вот прекрасный пример того, как работать больше нельзя, – холодно произнес Власов, указывая лазерной указкой на график. – Красиво, наглядно, аккуратно. И абсолютно бесполезно. Этот отчет описывает прошлое. Он не дает мне ни одного инструмента для принятия решений о будущем.

Он начал листать слайды, и с каждым щелчком пульта его голос становился все жестче. Он разбирал их работу на молекулы, вскрывая каждую неточность, каждое поверхностное суждение, каждую слабую сторону. Он делал это публично, методично, безжалостно, превращая их коллективный труд в пыль. Люди сидели, опустив головы, боясь поднять глаза.

И тут он остановился на слайде, который готовила Кира. Это был ее участок работы – анализ стабильности сегмента B2B.

– А вот это – квинтэссенция проблемы, – сказал он, и Кира почувствовала, как все взгляды в комнате устремились на нее. – Кира. Насколько я знаю, этот слайд готовили вы.

Она заставила себя поднять голову.

– Да, я.

– На основании чего вы делаете вывод о «стабильности» этого сегмента? – он произнес слово «стабильность» с едва заметной издевкой. – На основании того, что последние два квартала показатели не падали?

– На основании совокупности факторов, – голос дрогнул, но она продолжила. – Низкая волатильность, устойчивый спрос, долгосрочные контракты у ключевых игроков.

– Это не факторы, это симптомы! – прервал он ее, повысив голос на полтона. – Симптомы, которые вы не смогли правильно интерпретировать. Вы видите штиль и называете это стабильностью. А я вижу затишье перед идеальным штормом! Вы учли изменения в законодательстве, которые вступают в силу через полгода? Вы проанализировали выход на рынок двух азиатских компаний-демпингеров? Вы вообще смотрели на макроэкономические прогнозы по смежным отраслям?

Он задавал вопросы, не ожидая ответа. Он расстреливал ее словами на глазах у всего отдела.

– Ваш анализ – это взгляд близорукого человека, который видит то, что у него под носом, но не замечает несущийся на него поезд! – Он выключил проектор и снова обвел взглядом притихших сотрудников. – Этот отчет – уровень студенческой курсовой, а не аналитики многомиллиардной корпорации. Я даю вам два дня, чтобы полностью его переделать. И если следующий вариант меня не устроит, я начну делать кадровые выводы. Всем все ясно?

Он развернулся и вышел из переговорной, оставив за собой ледяную, оглушающую тишину.

Унижение, которое она испытала утром в его кабинете, было ничем по сравнению с этим. То был личный разговор. Это была публичная казнь. Она чувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение, растоптанной. Слезы стояли в глазах, но она не позволяла себе плакать. Не здесь. Не перед всеми.

Люди начали молча расходиться. Никто не смотрел в ее сторону. Она стала токсичной.

Когда она вернулась за свой стол, Света подбежала к ней, и в ее глазах горел гнев.

– Он чудовище! Просто ненормальный садист! Он специально выбрал тебя, чтобы запугать остальных.

Но Кира ее почти не слышала. Она смотрела на стеклянную стену кабинета Власова. Он уже сидел за своим столом и говорил по телефону, абсолютно спокойный, будто ничего не произошло.

И в этот момент, на самом дне своего отчаяния и унижения, она почувствовала, как внутри зарождается что-то новое. Не обида. Не страх. А холодная, тихая ярость. Он хотел волкодава? Он хотел, чтобы она показала зубы? Что ж, возможно, он своего добьется. Даже у самой тихой мышки есть предел терпения. И ее предел, кажется, был достигнут.