Читать книгу Стеклянные стены - - Страница 6

Рабочая группа «Армагеддон» была ловушкой. Кира поняла это в первые же часы.

Их переселили на 45-й этаж, в отдельный сектор, доступ в который был только по спецпропускам. Их новым офисом стала огромная комната, полностью отделенная от остального мира стеклянными стенами. «Бункер», как тут же окрестил это место Павел, молодой и нервный IT-директор. Но Кире это больше напоминало террариум, где за группой подопытных круглосуточно наблюдает невидимый экспериментатор. И главным экспериментатором был, без сомнения, Артур Власов.

Его кабинет примыкал к их «бункеру», и одна из его стен тоже была прозрачной. Он мог видеть каждого из них в любой момент. И они могли видеть его. Эта постоянная видимость, отсутствие личного пространства, создавала невыносимое давление. Каждый твой жест, каждый взгляд, каждая минута, потраченная не на работу, фиксировалась.

Команда подобралась соответствующая. Кирилл, глава юридического отдела, – седовласый, основательный мужчина лет пятидесяти, говоривший медленно и взвешивая каждое слово. Елена Марковна, финансовый директор, – подтянутая, жесткая женщина с короткой стрижкой и стальным взглядом, казалось, она умела считать деньги даже во сне. Павел, айтишник, постоянно щелкал по клавиатуре, бормоча что-то себе под нос про «сырые данные» и «кривые выгрузки». И Инга.

Инга Волкова с первых же минут повела себя так, будто она – вторая после Власова. Она была его тенью, его рупором. Красивая, уверенная в себе, с хищной улыбкой и идеально отточенными манерами, она порхала по «бункеру», раздавая указания и комментируя работу каждого. Она сразу же попыталась взять на себя роль неформального лидера, и никто, кроме, разумеется, самого Власова, не возражал.

Первое задание было брошено им, как кость своре голодных псов. Огромный массив данных по «Апекс-Групп»: финансовая отчетность за пять лет, внутренние аудиторские проверки, структура активов, клиентская база. Все это было свалено в одну папку на сервере.

– Задача на ближайшие сорок восемь часов, – объявил Власов, стоя посреди их стеклянной комнаты, – найти первые «красные флаги». Любые аномалии, несоответствия, скрытые долги, сомнительные сделки. Мне не нужен подробный анализ. Мне нужны зацепки. Точки, по которым мы будем бить.

И работа закипела. Закипела вязко, нервно, как смола.

Именно Инга взяла на себя распределение задач. Она сделала это быстро, эффективно и с убийственной точностью. Юристам – анализ уставных документов и контрактов. Финансисту – проверку консолидированной отчетности верхнего уровня. Айтишнику – обеспечение безопасности данных. Себе она взяла самое «вкусное» – анализ инвестиционного портфеля и M&A-активности «Апекса». Это была стратегическая, видимая работа, результаты которой можно было красиво презентовать.

А Кире Кире достался самый нижний, самый грязный и неблагодарный пласт работы.

– Кира, милая, – она подошла к ней с очаровательной, но совершенно фальшивой улыбкой. – Ты у нас спец по цифрам, верно? Разбери, пожалуйста, первичку. Там терабайты сырых данных по всем дочерним компаниям. Прогони их через свои модели, поищи аномальные транзакции, расхождения в балансах. Рутина, конечно, но кто-то же должен это делать.

Кира смотрела на нее и понимала весь яд, скрытый за этой медовой улыбкой. «Рутина». «Кто-то же должен». Инга не просто дала ей задание. Она запирала ее в клетке. Она закапывала ее под горой бессмысленных, на первый взгляд, данных, отсекая от общей картины, от стратегического уровня, где принимаются решения и делаются выводы. Это был классический прием: завалить потенциального конкурента черновой работой, чтобы он увяз и не смог поднять головы.

Ловушка захлопнулась.

Ее старый инстинкт кричал: «Соглашайся! Сделай эту работу идеально. Покажи, что ты лучшая в своей рутине. Не высовывайся». Но новая, злая Кира, рожденная унижением в «Аквариуриме», шептала совсем другое: «Она считает тебя никем. Она уже списала тебя со счетов. Ты позволишь ей это сделать?».

– Хорошо, – ровным голосом ответила Кира, глядя Инге прямо в глаза. – Займусь.

Инга победно улыбнулась и упорхнула к столу Власова, чтобы доложить о распределении ролей.

Кира открыла папку. «Терабайты» не были преувеличением. Это был океан цифр. Хаос. Попытка найти в нем что-то вручную была равносильна тому, чтобы вычерпать этот океан чайной ложкой. Любой другой на ее месте впал бы в отчаяние.

И она впала. На первые полчаса. Она сидела, глядя на экран, и чувствовала, как паника ледяными пальцами сжимает ее горло. Она в ловушке. Ее подставили. Она никогда не справится с этим объемом. Власов увидит, что она бесполезна, и вышвырнет ее из проекта, из компании, из жизни.

Она подняла глаза. За стеклянной стеной Артур Власов разговаривал с Ингой. Он кивал, что-то отвечал, но его взгляд был направлен не на нее. Он смотрел прямо на Киру. Он наблюдал. Он ждал. Он видел ее панику, ее растерянность. И в его взгляде не было ни сочувствия, ни злорадства. Только холодное, отстраненное любопытство ученого, наблюдающего за реакцией подопытного существа на стресс.

И в этот момент паника отступила. Ее снова сменила холодная ярость.

«Ах, вот оно что. Это продолжение теста», – поняла она. Он не просто бросил ее в клетку с акулами. Он смотрит, выплывет она или пойдет на дно. Он дал Инге возможность ее утопить, чтобы посмотреть, как она будет барахтаться.

Кира сделала глубокий вдох. Она открыла свою секретную папку «Идеи», ту самую, которую прятала на личном ноутбуке. Там были ее наработки – сложные макросы, скрипты для обработки больших данных, алгоритмы, которые она писала для себя, от скуки, просто чтобы доказать, что она может. Она никогда не показывала их на работе, считая слишком сложными, слишком нестандартными. Но сейчас был не тот случай.

Она быстро скопировала нужные файлы на рабочий компьютер, адаптировала пару скриптов под структуру данных «Апекса» и запустила первый алгоритм. Компьютер натужно загудел, процессор загрузился на сто процентов. Машина начала делать то, на что у человека ушли бы недели – просеивать океан цифр, выискивая аномалии.

Она работала, не поднимая головы. Остальные члены команды общались, обсуждали стратегии, рисовали схемы на доске. Она была исключена из этого процесса. Она сидела в своем углу, в своем цифровом окопе, и вела свою собственную, невидимую войну.

День перетек в вечер. Офис за окном опустел, но в их «бункере» горел свет. Люди заказывали еду прямо в офис. Кира отказалась, ограничившись кофе. Она не чувствовала голода. Она чувствовала только азарт.

Около десяти вечера ее компьютер пискнул. Первый скрипт закончил работу. На экране появился короткий лог-файл. Десятки тысяч транзакций были отсеяны. Осталось всего тридцать семь. Тридцать семь странных, выбивающихся из общей картины операций в одной из самых мелких «дочек» «Апекса» – какой-то региональной логистической компании, на которую никто бы и не посмотрел.

Кира открыла данные по этим операциям. И то, что она увидела, заставило ее сердце замереть. Это было не просто расхождение. Это было что-то гораздо более интересное.

Она подняла глаза и снова встретилась взглядом с Власовым. Он все еще был в своем кабинете. Он все еще наблюдал. Она не знала, понял ли он, что она что-то нашла. Но в его взгляде ей на секунду почудилось что-то новое. Уважение? Или это была всего лишь игра света на стеклянной стене?

Она не знала. Но она знала одно: она больше не в ловушке. Она нашла первую ниточку. И теперь она не отпустит ее, пока не распутает весь клубок.